— На основании этого свидетельства мы можем считать доказанным, что существо, именуемое Джейн Доу, иначе известное как Златовласка, действительно было забито насмерть обвиняемым Леонардом Келлогом. И что терранин, известный под именем Курт Борх, был застрелен именно Джеком Холлоуэем. Теперь нам надлежит установить, являются ли оба эти убийства или хотя бы одно из них уголовно наказуемым преступлением. Сейчас без двадцати двенадцать. Объявляется перерыв до четырнадцати ноль-ноль. За это время в зале суда будут произведены некоторые необходимые приготовления. Вы что-то хотите сказать, мистер Браннард?
— Ваша честь, — Гас поднял Беби, демонстрируя его залу и судьям, — это единственный представитель Pushisticus pushisticus Holloueus Zaratustra, в данный момент находящийся в здании суда. Но он всего лишь незрелое дитя и потому не может служить образцом, по которому можно судить о его расе. Если на вечернем слушании будет-таки поднят вопрос о разумности пушистиков, то не лучше ли послать в отель «Мэллори» за взрослыми особями, чтобы иметь их под рукой?
— Мистер Браннард, мы считаем, что присутствие пушистиков на процессе просто необходимо, но позвольте суду решать, когда они понадобятся. Думаю, что сегодня на вечернем слушании в них пока не будет нужды. Есть еще вопросы? — Судья постучал молотком. — Объявляется перерыв до четырнадцати ноль-ноль.
Перестановку в зале суда провели в нарушение всех установившихся традиций: первые четыре ряда кресел для зрителей были убраны и соответственно передвинут назад оградительный канат. Свидетельское кресло, традиционно располагавшееся рядом с судейским столом, теперь поставили напротив, а за ним расставили полукругом несколько столов, чтобы сидящие могли видеть как судей, так и происходящее в зале на большом экране. Свидетель, сидящий в кресле, так же мог следить за изменениями цвета шара детектора, глядя на экран.
Гас Браннард, вернувшийся вместе с Джеком в зал, огляделся и выругался:
— Теперь ясно, зачем им потребовался перерыв на два часа. Но хотел бы я знать, что все это значит. Эй, посмотри-ка на рожу Кумбса, — вдруг расхохотался он. — Похоже, ему это тоже не очень по вкусу.
К ним подошел один из судейских помощников, держа список, по которому рассаживал всех по новым местам.
— Вас, мистер Браннард, и вас, мистер Холлоуэй, я попрошу занять этот стол. — Он указал на тот, что стоял несколько отдельно от других и был развернут так, что сидящие за ним смотрели суду в лицо. — А вас, доктор ван Рибек, и вас, доктор Рейнсфорд, я попрошу сесть вон туда.
Внезапно появился секретарь суда, издал два свистка и объявил:
— Внимание! Внимание! Начало заседания откладывается на пять минут.
Браннард и Джек уставились на него. Секретарь оказался старшиной космофлота.
— Что за чертовщина? — поразился Браннард. — Что за военно-судебный альянс?
— Я тоже ничего не понимаю, мистер Браннард, — признался старшина. — Но вы ведь знаете, что военные захватили власть над планетой.
— Похоже, нам подвалило, Гас, — заметил Джек. — Я слышал, что если ты невиновен, то лучше предстать перед трибуналом, а если виноват, вот тогда пусть тебя судят штатские.
Браннард посмотрел на Лесли Кумбса и Леонарда Келлога, сидевших за таким же столом напротив. Похоже, Кумбс слышал его слова, во всяком случае вид у него был недовольный. Остальные сидевшие за столами тоже, судя по их виду, чувствовали себя не очень уютно: Герд ван Рибек оказался рядом с Рут Ортерис, а Эрнст Маллин — между Беном Рейнсфордом и Хуаном Хименесом. Гас поднял голову и глянул на балкон:
— Держу пари, что сегодня здесь вся судебная братия колонии в полном составе. Посмотри-ка, видишь эту седовласую леди в голубом? Это жена нашего главного судьи. Она пришла в суд впервые за многие годы.
— Внимание! Внимание! Встать! Суд идет!
Кто-то, очевидно, успел уже обучить армейского старшину процессуальной терминологии. Джек поднялся, держа на руках Беби. Судьи вошли и заняли свои места. Главный судья постучал молотком.
— Чтобы заранее исключить все возможные возражения, я объявляю, что перестановка, произведенная в зале, как и некоторые изменения в традиционной процедуре судебного заседания, продиктована спецификой данного процесса и является лишь временной мерой, призванной служить удобству рассмотрения столь сложного дела. Сегодня мы не будем заниматься установлением степени вины ни Джека Холлоуэя, ни Леонарда Келлога. Наше заседание, как и, боюсь, заседания в течение еще нескольких ближайших дней, будет посвящено исключительно одному вопросу, а именно: разумны или нет представители вида Pushisticus pushisticus Holloueus Zaratustra.
Именно поэтому мы и пошли на некоторые изменения в традиционной судебной процедуре. Свидетельские показания будут как обычно выслушиваться при использовании детектора лжи и протоколироваться в записи. Кроме того, будет проведена дискуссия, в которой все, кто сидит за этими столами, имеют право принять участие.
Председательствовать будем мы с коллегами. — Судьи справа и слева степенно кивнули. — Крики с места во внимание приниматься не будут: любой, кто хочет выступить, должен встать. Надеюсь, таким образом мы сможем контролировать ход дискуссии.
Вы все уже заметили, конечно, присутствие в зале офицеров космофлота с базы на Ксерксе и, думаю, слышали, что коммодор Напье осуществляет контроль над деятельностью нынешнего правительства колонии. Капитан Грейбенфельд, будьте добры, встаньте, чтобы все могли вас видеть. Капитан присутствует здесь в качестве армейского наблюдателя, поэтому я позволил ему задавать свидетелям вопросы, и это право распространяется на любого из его офицеров, которому он сочтет нужным дать слово. Мистер Кумбс и мистер Браннард также получают разрешение передавать свое право задавать вопросы любому, кому они посчитают необходимым.
Лесли Кумбс в ту же секунду вскочил на ноги:
— Ваша честь! Если сейчас мы приступаем к дискуссии на тему разумности этих существ, то я считаю, что начинать ее без того, чтобы нам предъявили в качестве постулата корректное определение разумности как таковой, невозможно. Мне лично очень хотелось бы знать, что именно имел в виду обвинитель Келлога и защитник Холлоуэя, козыряя термином «разумность».
«Вот так. Значит, они хотят, чтобы первыми сформулировали это мы». Герд ван Рибек вспыхнул и бросил в сторону Браннарда раздосадованный взгляд. Маллин скромно потупился, но на губах его играла язвительная усмешка. Однако Гас был доволен тем, как обернулось дело.
— Джек, а ведь у них тоже ни черта нет! — прошептал он Холлоуэю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
