нас (и я опасаюсь, что возникшее между нами чувство могло сыграть не последнюю роль в том, что Вульфгар принял свое решение), но природа этой любви остается загадкой и для меня, и для Кэтти-бри. Во многом мы стали почти как брат и сестра, мы близки больше, чем я мог бы надеяться сблизиться с кем-либо родным мне по крови. В течение нескольких лет мы могли рассчитывать только на помощь друг друга и теперь совершенно уверены: что бы ни случилось, другой всегда подставит свое плечо. Я бы отдал за нее жизнь, как и она – за меня, без всяких сомнений и колебаний. Воистину, ни с кем другим – ни с Бренором, ни с Вульфгаром, ни с Реджисом, ни даже с Закнафейном – я не хотел бы провести свою жизнь. Никто лучше, чем она, не может, глядя вместе со мной на восходящее солнце, понять те чувства, что будит во мне это зрелище. Нет никого, кто, сражаясь бок о бок со мной, мог бы лучше дополнять меня в бою. Никто лучше ее не поймет, что у меня в мыслях и на сердце, и мне не нужно будет даже говорить об этом вслух.
Но что это означает?
Бесспорно, я чувствую к ней физическое влечение. В ней непостижимо сочетаются невинность и женское коварство. Несмотря на то что эта женщина преисполнена доброты, сочувствия и сострадания, в ней есть нечто, что заставляет врагов трепетать от страха, а возможного возлюбленного – от предвкушения близости. Думаю, она испытывает по отношению ко мне схожие чувства, но при этом мы осознаем, какая опасность таится в этой неизведанной области, опасность более грозная, чем любой из врагов, с которыми нам приходилось сталкиваться. Я дроу, я молод, и передо мной еще взойдут и угаснут несколько веков. Она – человек, и, хотя она тоже еще молода, ей осталось жить лишь несколько десятков лет. Жизнь Кэтти-бри и так непроста оттого, что спутник ее странствий – темный эльф. А насколько сложнее она будет, если мы станем чем-то большим? И как отнесется мир к нашим детям, если когда-нибудь они у нас будут? Примет ли их хоть один народ?
Однако я знаю, что чувствую, когда гляжу на нее, и надеюсь, что понимаю и ее чувства. Все это кажется таким ясным, в то же время, увы, таким сложным.
Дзирт До'Урден
Глава 13. Тайное оружие
– Вы нашли бродягу? – спросил Джарлакс у Рай'ги Бондалека.
Киммуриэль Облодра стоял рядом с главарем наемников, и тому, кто не знал, на что способен его разум, этот безоружный дроу без доспехов мог бы показаться беззащитным.
– Он сейчас вместе с дворфом, женщиной и хафлингом, – ответил Рай'ги. – Иногда к ним присоединяется огромная черная кошка.
– Гвенвивар, – понимающе кивнул Джарлакс. – Когда-то она принадлежала Мазою Ган'етту. Отличная вещь.
– Но самый сильный магический предмет у них – не она, – сообщил Рай'ги. – Есть еще кое-что, в мешке на поясе у отступника. Оно излучает такую силу, что не сравнится с мощью всех их волшебных безделушек, вместе взятых. Даже на таком расстоянии, через волшебный экран, оно манило меня, словно принуждая забрать его от нынешнего ничего не стоящего владельца.
– Что же это может быть? – оживился наемник. Рай'ги покачал головой, взметнув гривой белых волос.
– Ничего подобного я прежде не видел, – признал он.
– Такова магия, – вмешался Киммуриэль. – Неведомая и неуправляемая.
Рай'ги метнул в него гневный взгляд. Но Джарлакс, которому хотелось пользоваться и волшебством, и псионическими силами, лишь примирительно улыбнулся.
– Разузнай побольше и о них, и об этом предмете, – велел он жрецу. – Если он нас зовет, то, быть может, разумно будет ответить на его зов. Далеко ли они, и как скоро можно до них добраться?
– Очень далеко, – ответил Рай'ги. – И очень скоро. Они отправились в длительное путешествие, но на каждом шагу сталкиваются то с великанами, то с гоблинами.
– Похоже, этот магический предмет не слишком разборчив и всем подряд предлагает стать его новым хозяином, – саркастически заметил Киммуриэль.
– Они сели на корабль, – продолжал Рай'ги, пропуская замечание мимо ушей. – Похоже, они вышли из большого города Глубоководье, это далеко, на Побережье Мечей.
– Но плывут на юг? – с надеждой спросил Джарлакс
– По-видимому, – ответил Рай'ги. – Но это не имеет значения. Ведь есть магия и псионические силы, разумеется, – добавил он с почтительным полупоклоном в сторону Киммуриэля. – Воспользовавшись ими, можно оказаться рядом с отступником так же легко, как если бы он был в соседней комнате.
– Тогда продолжай следить за ним, – сказал Джарлакс.
– Но разве мы не должны отправиться сегодня вечером в гильдию? – уточнил Рай'ги.
– Твое присутствие будет необязательно, – ответил наемник. – Этой ночью состоится встреча только мелких гильдий.
– Но даже мелкие гильдии достаточно дальновидны, чтобы нанять чародея, – заметил жрец.
– Чародей в этой гильдии – приятель Энтрери, – со смехом сказал Джарлакс, так что можно было подумать, что и беспокоиться тут не о чем. – А в другой гильдии – всего лишь хафлинга, не слишком искушенные в волшебстве. Наверное, ты понадобишься завтра. А сегодня ночью продолжай наблюдать за Дзиртом До'Урденом. В конце концов, это может оказаться самым важным козырем.
– Имеешь в виду неизвестный волшебный предмет? – спросил Киммуриэль.
– Имею в виду, что Энтрери не хватает воодушевления, – ответил Джарлакс.
Жрец недоуменно развел руками:
– Мы предлагаем ему власть и богатство, о каких он и мечтать не мог. А он идет к своему собственному счастью так, как если бы ему предстояло встретиться один на один с самой Паучьей Королевой.
– Он не сможет наслаждаться ни властью, ни богатством, пока не разрешит внутренних противоречий, – объяснил Джарлакс, самым большим даром которого было умение проникать в тайные мысли как друзей, так и врагов, причем не прибегая к каким-то сверхъестественным способностям, лишь благодаря опыту и проницательности. – Но не надо опасаться его нынешнего равнодушия. Я достаточно хорошо знаю Артемиса Энтрери и могу утверждать, что он будет на высоте вне зависимости от того, заинтересован он лично или нет. Среди людей нет никого опаснее и изворотливей его.
– Жаль, что у него такая светлая кожа, – вставил Киммуриэль.
Джарлакс лишь усмехнулся. Он-то отлично понимал, что, если бы Артемис Энтрери был рожден дроу в Мензоберранзане, он стал бы одним из величайших боевых наставников, а может, вознесся бы и еще выше. Вероятно, он мог бы стать соперником Джарлакса.
– Поговорим в благословенной тьме туннелей, когда огонь Нарбондель вознесется на самую вершину, – обратился он к Рай'ги. – Мне нужно знать больше.
– Успеха тебе с делами гильдий, – ответил
