— Так вы думаете, лорда Джолена убила эта Ичани?
— Да.
— Вы занимались черной магией, чтобы справиться со шпионами Ичани?
— Да.
— Почему вы не рассказали нам об этом пять лет назад?
— Тогда угроза была невелика. Если бы я продолжал убивать шпионов, Ичани могли решить, что Гильдия не так уж слаба. Карико мог оставить попытки объединить Ичани или его могли убить, ведь у него больше не было брата, готового прийти на помощь.
— Вы должны были предоставить право решать нам.
— Я не мог так рисковать, — ответил Аккарин. — Если б меня публично обвинили в использовании черной магии, об этом узнали бы Ичани. Если б вы поверили мне, вы могли бы решить, что Киралию спасет только черная магия. Я не хотел, чтобы это решение лежало на моей совести.
Верховные Маги обменялись взглядами. Лорлен, казалось, не знал, как продолжить допрос.
— Чтобы справиться с рабами, вы пополняли свою Силу за счет других, — медленно сказал он.
— Да, — кивнул Аккарин, — но Силу мне давал добровольно мой слуга, а в последнее время — еще и Сонеа.
— Вы использовали черную магию на Сонеа! — ахнула леди Винара.
— Нет, — улыбнулся Аккарин. — В этом не было необходимости. Сонеа — маг и может передать свою Силу другому сама.
— Что из этого знала Сонеа до сегодняшнего дня? — строго спросил Лорлен.
— Все, — ответил Аккарин. — Как уже сказал лорд Ротан, она случайно узнала больше, чем нужно. Я принял меры, чтобы принудить Сонеа и ее бывшего наставника к молчанию, но недавно решил открыть ей всю правду.
— Почему?
— Кто-нибудь, кроме меня, должен был знать о Сачаканской угрозе.
— И вы выбрали ученицу? — прищурился Лорлен.
— Да. Она — сильный маг. Кроме того, мне пригодилось ее знание трущоб.
— Как вам удалось убедить Сонеа в вашей искренности?
— Я отвел ее к пойманному шпиону и научил читать его мысли. Увиденного оказалось достаточно, чтобы убедить Сонеа, что мои рассказ о Сачаке — правда.
Зал наполнился перешептываниями — маги постепенно осознавали, что значит признание Аккарина. Под пристальными взглядами Верховных Магов Сонеа покраснела.
— Чему еще вы научили Сонеа? — нахмурившись, спросил Лорлен.
— Я дал ей прочитать некоторые книги, чтобы она лучше знала, что нам грозит.
— Книги из вашего сундука? Откуда, кстати, вы их взяли?
— Я нашел их в катакомбах под Университетом. Когда Гильдия запретила черную магию, их поместили туда на случай, если это знание снова понадобится. Думаю, вы прочитали достаточно чтобы понять, что я не лгу.
Лорлен взглянул на лорда Саррина.
— Это правда, — кивнул старый Алхимик. — Я тщательно изучил летописи. Они не похожи на подделку. Там говорится, что раньше Гильдия широко использовала черную магию. Подмастерья отдавали магам силу в качестве платы за обучение. Но один из подмастерьев, обуреваемый жаждой власти, убил своего учителя и тысячи других людей. После его смерти Гильдия наложила на черную магию суровый запрет.
Зал зашумел. Прислушавшись, Сонеа уловила обрывки разговоров.
— Чем он может подтвердить свой рассказ?..
— Почему мы никогда не слышали об этих Ичани?
Вскинув обе руки, Лорлен призвал магов к спокойствию. Зал неохотно затих.
— Есть ли у Верховных Магов вопросы к Аккарину?
— Конечно, — пророкотал лорд Балкан. — Сколько их, этих изгнанных в пустоши магов?
— — Десять — двадцать, — ответил Аккарин. Его слова были встречены нервными смешками. Так немного? — Но они держат рабов и забирают их силу. Магический потенциал каждого раба не меньше, чем у среднего мага Гильдии. Представьте себе черного мага с десятью рабами. Еженедельно забирая силу у половины из них, он через полгода станет в сотни раз сильнее любого из нас.
Напряженное молчание воцарилось в зале.
— В битве маг теряет силу, — задумчиво сказал Балкан. Умный противник сначала разделался бы с рабами…
— Я первый раз слышу слово «Ичани»! — раздался негодующий голос лорда Кито. — Каждый год хотя бы один купец да добирается до Сачаки, и дипломатов туда тоже посылают. Говорят, в Арвисе есть маги, но про черных магов никто никогда не слышал!
— Ичани — изгнанники, стоящие вне закона, о них даже не упоминают в Арвисе, — ответил Аккарин. — А Сачаканский королевский двор — поле опасных политических битв. Тамошние маги держат свои силы в тайне и уж конечно не сообщают киралийским дипломатам то, что скрывают даже от соотечественников.
— Почему Ичани хотят вторгнуться в Киралию? — спросил Балкан.
— По многим причинам, — пожал плечами Аккарин. — Прежде всего они хотят восстановить свое влияние при дворе, но многие также жаждут отомстить Киралии за Сачаканскую войну.
— Экспедиция в Арвис могла бы подтвердить или опровергнуть это, — нахмурился Балкан.
— Мало кто в Арвисе знает об амбициях Карико, — сказал Аккарин. — А если маг Гильдии встретится с Ичани, он будет убит без долгих разговоров.
— Как еще мы можем убедиться в вашей правоте? — спросила Винара. — Вы согласитесь на чтение памяти?
— Нет.
— Как мы можем верить вам после этого?!
— Вы можете случайно прочитать в моих мыслях секрет черной магии, — сказал Аккарин. — Я не могу этого допустить.
— Тогда Сонеа? — Леди Винара, прищурившись, посмотрела на девушку.
— Нет.
— Вы научили ее черной магии?!
— Нет, — жестко ответил Аккарин, — но я вверил ей важную тайну. В крайнем случае эта тайна может оказаться полезной Гильдии.
Сердце Сонеа было готово выскочить из груди. Он солгал! Солгал ради нее!
— Верен ли рассказ лорда Ротана? — спросила Винара.
— Да.
— Вы взяли опекунство над Сонеа, только чтобы принудить ее и Ротана к молчанию?
— Нет, не только. Я взял опекунство над Сонеа потому, что увидел в ней огромный потенциал, на который другие учителя позорно не обращали внимания. За время моего опекунства я понял, что не ошибся: Сонеа — честная, трудолюбивая и исключительно талантливая ученица.
Сонеа с трудом подавила сумасшедшее желание улыбнуться во весь рот. Он ее наконец-то похвалил! Затем она похолодела, поняв, куда клонит Аккарин.
Он хочет убедить Гильдию, что девушка может им понадобиться. Он доверил ей важную тайну. Если маги не поверят Высокому Лорду, они сжалятся над глупой неопытной девушкой. Может быть, ее даже простят — ведь она всего лишь прочитала несколько книг по наущению наставника. Аккарина это выставляло в еще более невыгодном свете, но он, похоже, того и добивался.
Раньше Сонеа казалось, что Гильдия простит Аккарина, если узнает правду. Теперь она поняла, что Аккарин даже не рассматривал такую возможность, слишком хорошо зная слепой страх коллег перед черной магией.
Чего же он ждет, если не надеется на снисхождение? Не может же он допустить собственной казни! Если дело дойдет до смертного приговора, он с боем вырвется отсюда! Но хватит лиунего силы после битвы с Ичани? Вряд ли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
