— Настало время решить, виновны ли Аккарин из семьи Делвона, из Дома Велана, Высокий Лорд Гильдии Магов, и Сонеа, его подопечная, в преступлениях, в которых их обвиняют.
Подняв руку, Лорлен создал светящийся белым шар и послал его к потолку. Верховные Маги, а затем и все остальные последовали его примеру. Гилдхолл наполнился светом.
— Считаете ли вы Аккарина из семьи Делвона, из Дома Велана виновным в смерти лорда Джолена, его семьи и слуг?
Несколько шаров покраснели, но большинство все же остаюсь белыми. Верховные Маги смотрели вверх, и Сонеа поняла, что они подсчитывают голоса. Вскоре каждый из них взглянул на Лорлена и покачал головой.
— Большинство считает Аккарина невиновным, — объявил Лорлен. — Считаете ли вы Аккарина из семьи Делвона, из Дома Велана виновным в попытке изучения, изучении и использовании черной магии, а также, в дополнение к изначальным обвинения в убийстве при помощи черной магии?
В одно мгновение все шары покраснели. Лорлен не стал дожидаться, пока Верховные Маги сосчитают голоса, исход был очевиден.
— Большинство считает, что виновен, — громко произнес Лорлен. — Считаете ли вы Сонеа, подопечную Высокого Лорда виновной в попытке изучения черной магии, а также, в дополнение к изначальным обвинениям, в изучении, использовании черной магии и убийстве посредством ее?
Шары остались красными. Лорлен медленно кивнул.
— Большинство считает, что Сонеа виновна. По закону наказанием за эти преступления является смертная казнь. Мы, Верховные Маги, считаем необходимым повременить с окончательным приговором до тех пор, пока не будет подтверждена или опровергнута истинность причин, толкнувших обвиняемых на преступление. Однако преступление не должно остаться безнаказанным. — Лорлен помедлил. — Мы приговариваем Аккарина из семьи Делвона, из Дома Велана к изгнанию.
Зал наполнился перешептываниями. Прозвучало несколько слабых возгласов протеста, но все же никто не попросил слова, чтобы опровергнуть приговор.
— Аккарин из семьи Делвона, из Дома Велана, вы более не гражданин Объединенных Земель. Вас препроводят в ближайшую страну, не принадлежащую к Альянсу. Вы принимаете приговор?
Аккарин опустился на одно колено:
— Если этого желает мой Король.
Король изумленно поднял брови, и на его привычно бесстрастном лице отразилось минутное сомнение.
— Желаю, — отрезал он наконец, словно устыдившись собственных колебаний.
— Тогда я отправлюсь в изгнание.
У Лорлена вырвался вздох облегчения.
— Сонеа. Мы, Верховные Маги, решили дать тебе шанс исправиться. Ты останешься с нами на следующих условиях: ты глянешься никогда не использовать черную магию, тебе будет запрещено покидать пределы Гильдии, ты никогда не сможешь преподавать. Ты принимаешь приговор?
Сонеа просто не верила своим ушам. За одно и то же преступление Аккарина приговорили к изгнанию, а ее простили!
Они считают, что их преступления — не одно и то же. Аккарин был главой Гильдии, представлявшим ее ценности, Сонеа же — всего лишь впечатлительная девушка. Девчонка из трущоб. Заблудшая душа.
Верховные маги думают, что ее заставил учиться черной магии Высокий Лорд, который сознательно выбрал этот путь. А на самом деле все было с точностью наоборот!
У Сонеа перехватило дыхание, когда она поняла, что она останется в безопасности в Гильдии, а Аккарина отправят в ближайшую страну, не принадлежащую к Альянсу, то есть…
В Сачаку.
Его отправляют прямо в руки врагов! Они знают, что, если его рассказ правда, он погибнет! Зато Гильдия ничем не рискует.
— Сонеа, — повторил Лорлен. — Ты принимаешь приговор?
— Нет!
Она сама удивилась, с какой яростью выпалила свой ответ. Лорлен в смятении повернулся к Аккарину, словно ища у него поддержки.
— Оставайся, — не глядя на нее, проговорил Аккарин. — Нет смысла уходить вдвоем.
«Вдвоем у нас есть шанс выжить, — подумала Сонеа. — Я буду отдавать ему силу. В одиночку он будет только слабеть».
Она повернулась к Аккарину:
— Я обещала Такану заботиться о вас. Я сдержу слово.
— Сонеа… — яростно начал Аккарин.
— Только не говорите, что я буду путаться под ногами тихо и быстро проговорила Сонеа. — Я уже слышала эту песенку. Я знаю, куда вас отправляют, и пойду с вами, нравится вам это или нет. — Повернувшись к залу, она повысила голос, так чтобы ее слышал каждый: — Если вы отправляете Высокого Лорда Аккарина в ссылку, я пойду с ним. Может быть, он еще будет жив, когда вы опомнитесь и попросите о помощи.
Зал потрясенно молчал. Лорлен в отчаянии переводил глаза с Сонеа на Верховных Магов, но те тоже лишь переглядывались в полной растерянности.
— Нет, Сонеа! Останься!
Все перевернулось внутри у Сонеа после этого крика. Она заставила себя посмотреть на Ротана и даже улыбнулась ему.
— Прости, Ротан. Я не останусь.
Лорлен глубоко вздохнул:
— Сонеа, я даю тебе последний шанс. Ты принимаешь приговор?
— Нет.
— Тогда я объявляю, что Аккарин, из семьи Делвона, из Дома Велана, в прошлом Высокий Лорд Гильдии Магов, и Сонеа, в прошлом его подопечная, изгоняются из Объединенных Земель за изучение, использование и убийство посредством черной магии.
Шепнув что-то Балкану, Лорлен спустился вниз, прошел сквозь круг Воинов и остановился перед Аккарином. Обеими руками он взялся за его мантию, и Сонеа услышала резкий звук разрываемой ткани.
— Я изгоняю тебя, Аккарин. Пусть ноги твоей не будет на моей земле.
В ответ на ритуальную фразу Аккарин промолчал. Распорядитель повернулся к Сонеа. На секунду встретившись с девушкой взглядом, он быстро отвел глаза и взялся за ее рукав.
— Я изгоняю тебя, Сонеа. Пусть ноги твоей не будет на мо земле.
Резко повернувшись, он направился прочь. Сонеа скосила глаза на надорванный шов рукава. Такая маленькая прореха и такая безвозвратная потеря!
Верховные Маги начали спускаться к ним, чтобы продолжить ритуал изгнания. Балкан подошел к Аккарину. Пока он произносил ритуальные слова и надрывал черную мантию, остальные стояли чуть одаль, ожидая своей очереди. Лица их были растерянными.
Во время ритуала Сонеа заставила себя смотреть прямо в глаза Балкану, Саррину и Винаре. Она надеялась, что на этом все закончится, но остальные маги тоже поднялись с мест и выстроить в очередь. Сонеа с ужасом поняла, что все до единого примут участие в церемонии изгнания. Все, кого она знала и любила.
Она задрожала. Ей потребовалась вся ее воля, чтобы удержать подступившие к глазам слезы и не разреветься на виду у всей Гильдии. Сжав губы, она сносила осуждающие и разочарованные взгляды ее бывших учителей. Леди Тиа чуть слышно пробормотала формулу изгнания и тут же заторопилась прочь, лорд Йикмо долго смотрел ей в глаза, словно не решаясь задать какой-то вопрос, затем печально покачал головой и, так ничего и не сказав, отошел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
