— Ты что, пешком поднимался? — участливо спросил Смольник.
— Последние три этажа, — подтвердил Микки, — какие-то уроды киберлифтеру башку проломили, так он выше четырнадцатого не везет.
— Ай-ай-яй, — огорчился Смольник, будто не он сам неделю назад огрел кибера битой по голове. Кто знает, может, пройдя последние три этажа пешком неудачники будут хоть немного поспокойнее? — Ты по делу или проведать?
— Чего тебя проведывать, — проворчал Микки, усаживаясь на стул и доставая мятую пачку денег, — ставлю двести пятьдесят на «сквознячок». — Он бросил деньги на стол и потер щетинистую щеку.
— На кого? — полюбопытствовал Кровопийца, пересчитывая деньги.
— Два парня сегодня или завтра пойдут. Серьезные ребята, похоже. Один такой здоровый, как шкаф, с усами, а другой смазливый, смуглый. Щека у него рассечена. Ставлю, что пройдут три квартала, не меньше.
— Сведения верные? — осторожно осведомился Смольник.
— У меня? — обиделся Микки. — Да ты забыл, как я снял три тысячи на «сквознячке»?
— Только было это семнадцать лет назад. А те пять компаний, которые ты на «сквознячок» после того выигрыша завернул, так и сгинули.
— Не хочешь — не верь. Ставку прими и расписку дай.
— Ладно, ладно, — Смольник написал расписку, — а если так уверен, то почему всего на три квартала ставить?
— А они уже того… наследили, — подмигнул Микки.
Сандерс допивал кофе, размышляя, что, видимо, это его последняя в жизни чашка. Он посмотрел в окно, за которым парили глидеры, сквозь дымку виднелись силуэты башен и далеко внизу поджидали свои жертвы уличные бандиты, клановые боевики и просто отморозки, которым все равно, кого мочить, лишь бы мочить. Ну что ж, будет звезда на мемориале у главного входа в «контору». Вилкинсон выпьет за упокой грешной души Счастливчика Сандерса, которому наконец-то счастье изменило, помянув недобрым словом русских. Сюзи, может быть, всплакнет и все. Финита… Бросить все и подать прошение об отставке? Вот прямо сейчас через Уолша! Нет, не годится. Кажется, этот носорог всерьез рассчитывает на него. Ишь ты, аж светится.
— Касьян, вы не забыли, что завтра у нас важная встреча?
— Не забыл, — кивнул Полубой, — вот после встречи и начнем «сквознячок». Моих ребят вызывать? Шучу, шучу. Ха-ха…
К ним плавной походкой приблизился метрдотель. Был он весь благостный, гладкий, волосы на яйцеобразной голове расчесаны один к одному и прилизаны, как приклеены. Смокинг поражал изяществом, а галстук-бабочка, казалось, был готов вспорхнуть с белоснежной рубашки. С отеческой улыбкой он остановился чуть поодаль, ожидая, когда клиенты обратят на него внимание.
— Чего тебе? — посмотрел на него Полубой.
— Господа желают десерт? — сладко улыбаясь, будто на десерт предполагалась его улыбка, спросил метр.
— Кофе, ликер, счет, — коротко сказал Сандерс.
— Я бы выпил пива, — добавил Полубой.
— Пиво на десерт?
— Угу.
Слегка приподняв бровь, чтобы клиенты не приняли его удивление на свой счет, метр подозвал официанта и что-то прошептал ему. Кивнув, официант удалился.
— Позвольте спросить, где вы узнали о нашем ресторане, господа? — ласково осведомился метрдотель.
— Мимо проходили, — брякнул Полубой, — гляжу — вывеска: ресторан… — он опустил взгляд на фирменную салфетку с вышитой надписью, — «У Максима на Хлайбе». Обстановка приличная, официанты шустрые и метр такой достойный. Дай, думаю, зайду.
— Но позвольте, мы находимся на тридцать четвертом этаже.
— У меня очень хорошее зрение. Пиво будет?
— Одну минуту, — отступился метрдотель. Ликер оказался клубничным, какого Сандерс с роду не пил, правда, кофе порадовал крепостью и вкусом. Он промокнул губы салфеткой и уже собрался позвать официанта, когда увидел, что Полубой слишком уж расслабленно развалился на стуле, а взгляд у него стал до того меланхоличен, что Сандерс тотчас вспомнил подобную реакцию мичмана в «Саду наслаждений».
— В чем дело? — негромко спросил он.
— Трое ребят справа через два стола, трое слева, — так же негромко ответил мичман, — кажется, по нашу душу.
Сандерс незаметно огляделся и заметил еще двоих, отрезавших выход к лифтам. Если у него и были сомнения, то теперь они отпали — официант, склонившийся к мужчинам, вызвавшим его интерес, оглянулся на столик, за которым сидели они с Полубоем.
— Э-э… любезный, — Полубой прищелкнул пальцами, — счет, пожалуйста.
— Прошу, господа, — метр положил на стол кожаную с золотым тиснением папку.
— А выход у вас… — Полубой отчитал деньги, не жалея чаевых, — только через лифты? Мы, видите ли, прибыли на такси, но отпустили машину.
— Через лифты, — подтвердил метр, внимательно следящий за руками Полубоя, — лифты скоростные, удивительно комфортные. Скорость набирается постепенно, чтобы клиент…
— А через кухню?
— Э-э… что, через кухню?
— Ну выход есть через кухню? — Полубой встал, снял с вешалки плащ и надел его, не застегивая.
Сандерс натянул куртку, незаметно пробуя, как выходит из петли «бастард».
Ответить метрдотель не успел — к столику с двух сторон подошли одетые в одинаковые черные контурные куртки мужчины. Один из них, высокий, с черными, стриженными ежиком волосами и восточными чертами лица, выступил вперед. Улыбаясь углом тонкогубого рта, он процедил в нос, будто был сильно простужен:
— Господа пойдут с нами. Они ведь рассчитались?
— Рассчитались, — подтвердил метр, бледнея на глазах.
— А в чем дело? — надменно спросил Сандерс.
Он уже понял, что ничего хорошего ждать не приходится, и решил намеренно обострить ситуацию. Метр попытался выскользнуть из сомкнувшегося вокруг столика круга, но незнакомцы стояли плотно.
— Должок за вами, — отвратительно осклабясь сказал высокий, — если здесь уплатили, то теперь наша очередь собирать долги.
— Касьян, ты что-нибудь им должен? — недоуменно спросил Сандерс.
— Ни гроша, — ухмыльнулся Полубой и сунул руку за отворот плаща.
— А чего тогда от нас хотят эти клоуны?
— Получить направление в госпиталь…
— Вынь руку! — рявкнул высокий.
Как по команде из-за его спины выступил рябой верзила и схватил Полубоя за запястье. Мичман вырвал из-под плаща пустую руку и, не размахиваясь, ткнул его кулаком в лоб. Глаза рябого закатились и он осел на пол. Он еще падал, а в руках остальных уже сверкнули клинки: две катаны, два мачете и волнистый крис. Пискнул, ныряя под стол, метрдотель. Сандерс швырнул навстречу нападающим стул и выхватил «бастард». Полубой на этот раз не стал использовать подручные предметы и тоже обнажил саблю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
