– Мог бы и успокоиться, – примирительно посоветовал Каростин. – Это же черт знает когда было. Те, кто раздувал бессмысленный террор, всякие там Дыбенко и Антоновы-Овсеенко, давно получили по заслугам.
– Как же, обрадовался! Вспомни, что началось после убийства Кирова. Не знаю, как в сухопутных войсках, а на флоте пересажали уйму народу. Ни за что хватали, по самым дешевым доносам. Сейчас-то, конечно, кое-кого освободили, как того же Недужко, только многих уже не вернуть.
– Политика – дело темное. – Михаил махнул рукой. – Я и не представлял, до какой степени тебя запугали. Неужто даже здесь, в Америке, боишься, что в дверь постучат?
– Нет, разумеется, здесь не боюсь…
Сказав это, флагман 2-го ранга вздрогнул и невольно привстал, потому что в тот самый миг раздался сильный и настойчивый стук в дверь. Вздрогнув, он тут же покраснел, устыдившись беспричинного страха. Михаил беззаботно засмеялся, хлопнул родственника по плечу и пошел открывать.
В коридоре перед их номером стояли два американца в дорогих пальто и двубортных костюмах из темной шерсти в полоску. Оба имели пропорции борцов-тяжеловесов и методично жевали модную в этих краях жевательную резинку.
Один из громил поинтересовался:
– Вы из России?
– Из Советского Союза, – уточнил конструктор.
– Вы приехали в Америку покупать пароход? – снова спросил нежданный посетитель.
– Не пароход, а линкор. – Михаил спохватился: – Вы из морского министерства?
– Мы из мафии. Большие боссы решили помочь вам и приглашают для разговора.
Второй добавил, что у входа ждет «мотор», поэтому надо быстро собираться и ехать. Внезапно сверкнувшая надежда на благополучное решение главной цели их командировки окрылила москвичей. Торопливо одевшись, они чуть не бегом устремились к лифту. У входа в гостиницу стоял роскошный лимузин, выкрашенный в лимонно-желтый и темно-зеленый цвета. Когда машина, уютно покачивая их кожаными сиденьями, двинулась вдоль набережной, Михаил тихонько заговорил по-русски:
– Второй раз за сегодняшний день слышу незнакомое слово – мафия. Не знаешь, с чем это дело едят? Биберев задумался, потом неуверенно сказал:
– Кажется, припоминаю. В девятом году – я служил тогда в штабе эскадры – заходили мы на Сицилию. Так вот, мафия была в тех краях очень популярна среди люда. По-моему, сицилийцы называли так людей гордых и отважных. Что-то вроде благородных разбойников, которые защищают крестьян от произвола феодалов, чиновников и полиции.
– Ясно, – сказал Каростин. – Карбонарии.
Для возведения этого города испанские конкистадоры брали участок берега с пересеченным рельефом. Улицы Франциско напоминали полоску на спине двугорбого люда: подъем в гору, спуск в ложбину между холмов, подъем. Покатав немного по таким аттракционам, лик доставил их к ресторану, построенному возвышенности.
Кажется, это место называлось Телеграфный холм. Солнце садилось, светя прямо в лицо, от чего вода в огромной казалась серебристой. На этом фоне сверкающего се лучи заходящей звезды четко очертили черную паутину подвесного моста Золотые
Ворота, соединявшего Фриско с Оклендом. А в центре бухты темнела глыба острова
Алькатратрас, под скалами которого были выдолблены тоннели и камеры для для особо опасных преступников.
В отдельном кабинете советских гостей ждали два американца лет тридцати.
Безупречно пошитые костюмы, золотые перстни и обувь крокодиловой кожи плохо вязались с представлением о борцах за справедливость, но в стране карбонарии могли иметь особый взгляд на сей счет. Темноволосый сказал:
– Меня зовут Антонио Каноцци, я – главный босс итальянских кланов
Калифорнии, А это Лейб Зански, он у нас крестный отец еврейской мафии.
Кареглазый блондин Зански недовольно проворчал:
– Называть еврея «крестным отцом» – большой грех, но трудно требовать, чтобы внук сицилийских пастухов понимал такие тонкости. Поэтому перейдем к делу.
Нам хотелось бы знать, для чего Советам нужны такие дорогостоящие корабли.
Пока Михаил с аппетитом уминал потрясающий итальянский сыр, запивая красным вином, Биберев повторил лекцию, которую полгода назад прочитал на Холодной даче.
Законы морской гонки были просты и общедоступны: если недружественное государство построило боевой корабль с определенными данными, то мы должны противопоставить потенциальному противнику свой корабль, который превосходит врага по вооружению, бронированию и скорости. Выслушав его объяснения. Тони
Каноцци экспансивно взмахнул руками и поддакнул:
– Очень правильный подход. Знаешь, Лейб, у этих вояк все, как у нас.
Помнишь, когда Громила Бобби вооружил своих ирландцев списанными армейскими карабинами, мы закупили большую партию автоматов Томсона и кольты сорок пятого калибра.
– И через два месяца весь город стал нашим – кивнул Зански. – Я понял вашу мысль, адмирал. Значит, у ваших врагов есть сильный флот и вам позарез нужны американские линкоры?
Флагман не стал скрывать, что пока враги очень сильны. Немцы долгое время ловко обманывали весь мир, публикуя в прессе заверения, будто новые германские линкоры будут строго соответствовать рамкам Лондонского договора: водоизмещение не свыше тридцати пяти тысяч тонн, главный калибр не больше четырнадцати дюймов.
Англичане и французы, поверив этой дезинформации, построили свои корабли с такими же тактико-техническими данными. Атеперь выясняется, что немецкие линкоры
«Бисмарк» и «Тирпиц» имеют по пятьдесят тысяч тонн и вооружены пятнадцатидюймовками, то есть намного превосходят по боевым свойствам англо-французских недомерков. Японцы же и вовсе отказались соблюдать лондонские ограничения и готовятся ввести в строй исполинов типа «Ямато».
– Фашисты коварны, – согласился Каноцци. – Синьоры большевики, я намерен раскрыть карты. Мафия не любит фюрера и дуче. Этот ублюдок Муссолини разгромил наших братьев на Сицилии.
– А Гитлер?! – взорвался Зански. – Бесноватый Адольф. Убивает евреев просто за то, что они евреи!
«Завтра фашисты станут убивать славян, кавказцев, англосаксов и прочих неарийцев», – мысленно продолжил Михаил. А Тони Каноцци продолжал:
– Мы готовы оказать вам помощь в закупке этих линкоров и других вооружений, которые понадобятся Советам для войны против наци.
Началось деловое обсуждение. Мафиози распределили обязанности: кому поручить «обработку» Белого дома, кому – Капитолийского холма, а кому -
Пентагона. Потрясенный Каростин спросил:
– Неужели вы имеете такое влияние?
– Разумеется, – спокойно ответил Каноцци. – Президент Рузвельт прекрасно понимает, что без нашего согласия ему не победить на выборах этой осенью. Только мафия решает, за кого проголосуют американцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
