— Эй, парень, не пугай меня так! — воскликнул Андрей, не в силах принять случившееся. Геннадий жив, ему просто стало плохо! Ему можно помочь… Только вот как? Мужчина, как мог, пытался привести молодого человека в чувство, но Геннадий не подавал признаков жизни. До слуха Андрея донеслись всхлипывания Насти — предвестники надвигающейся истерики.
— Настя, успокойтесь! Посидите с моим сыном, пока я тут занят. Не хочу, чтобы Никита оставался надолго один. Идите ко мне в номер! — голос его прозвучал несколько резко, но нужно было как-то встряхнуть девушку. Она всхлипнула и подчинилась.
Оставшись наедине с не подающим признаков жизни Геннадием, Андрей сделал несчастному, как мог, непрямой массаж сердца, отчаянно желая завести этот проклятый мотор, который так внезапно прекратил свою работу. Что произошло? Что?! Андрей перевел взгляд на бутылку и застонал: похоже, у парня на самом деле была непереносимость алкоголя, а они с Полиной решили, что он соврал. Или Геннадий обманул их раньше, но по фатальному стечению обстоятельств в бутылке водка оказалась некачественной или отравленной.
И что теперь делать?! Только трупов им не хватало. Неожиданно вспомнились слова сына про то, что скоро один из них уйдет. Так вот что имелось в виду! Андрей обхватил голову руками и заходил кругами по комнате, стараясь не смотреть на тело несчастного. А следующие — они. Все вместе или так же поодиночке?..
Последняя мысль его привела в чувство. Он сорвался с места и бросился к себе в номер, где его дожидались Настя с сыном.
Девушка при его появлении не промолвила ни слова, но подняла на него вопросительный взгляд. Андрей качнул головой, и Настя, все поняв, закусила губу. Ее глаза наполнились слезами. Никитка непонимающе посмотрел девушку, собираясь задать вопросы. И Андрей поспешил сменить тему:
— Полина…
— Я не знаю, где она.
— Разве она еще не вернулась?!
После того, как они с Никитой поднялись к себе, прошло уже достаточно времени! Полина не собиралась задерживаться, только хотела взять немного еды для подруги. Говорить все это Андрей не стал. Лишь попросил Настю побыть еще с ребенком, занять его чем-нибудь, а сам бросился на поиски.
Он спустился в столовую, но там никого не нашел, только тарелку с едой, оставленную на подоконнике, и из этого сделал вывод, что Полина заметила что-то такое на улице, что не только привлекло ее внимание, но и заставило отправиться следом. Ох, бедовая девчонка… Вроде и понимает, что находятся они в далеко не безопасном месте, так зачем же сама отправилась?
При мыслях о «небезопасном месте» перед глазами вновь возникло безжизненное тело Геннадия, и Андрей стиснул челюсти. Игры закончились. Их теперь не просто пугают, их… убивают. Сердце металось в груди сошедшим с ума маятником — туда-сюда, туда-сюда. Он бежал быстро, но ему самому казалось, что передвигается медленно. Так медленно, что обязательно опоздает. Что он за это время успел передумать — одному Богу известно. Где искать Полину? Она могла пойти по исхоженным ими дорогам, или попасть в какую-то передрягу в поселке. А в том, что Полина попала в передрягу, он уже не сомневался: интуиция, обычно редко проявляющая себя и в которую он, по сути, не верил, сейчас даже не нашептывала о беде, кричала. Если бы она еще указала ему, где искать Полину!
Андрей пробежал по обоим этажам здания администрации, заглядывая во все кабинеты и громко выкликая девушку по имени. Ее тут не было. Он это чувствовал — видимо, тем самым шестым чувством, в которое не верил. Но, как в игре «холодно-горячо», он не кожей, а душой ощущал озноб. Выбежав на улицу, он свернул за здание и бегом направился к первому жилому блоку. Забежал в подъезд и почувствовал, что находится на правильном пути, словно в воздухе оказался разлит тонкий аромат духов. Нет, запаха тут не может быть, но что-то все же ему указало путь.
Страх. «Запах» страха, который он уловил не ноздрями, а проснувшимся в этой экстремальной ситуации звериным чутьем. Она здесь. Только вот где? Андрей не звонил, а бился в двери, налегал на них плечом, пытаясь вышибить. Если понадобится, он вынесет все двери — страх придал ему сил. Но, к счастью, не понадобилось даже подниматься на следующий этаж: третья дверь поддалась под его плечом, и он влетел в квадратное помещение.
Полина лежала на полу. В первый момент сердце словно остановилось: мертвая?.. Но девушка пошевелилась и тихонько застонала.
— Полина! — кинулся он к ней и помог сесть.
— Ты как? Что с тобой? Что произошло? Почему ты здесь? — засыпал он ее кучей вопросов, от испуга переходя на «ты». Его тревожило то, что Полина такая бледная, напуганная, молчаливая. И, похоже, ее знобило, потому что она зябко поежилась и потерла ладонями плечи. Без лишних слов Андрей обнял девушку и привлек к себе, согревая своим телом. А она неожиданно не стала вырываться, прильнула к нему доверчиво и с благодарностью.
— Что произошло? — спросил он вновь после паузы, оглядывая мельком помещение. Холодное и пустое, если не считать экрана на стене и кинопроектора. Кино она тут, что ли, смотрела? Да вряд ли, кинопроектор — старая рухлядь…
Полина тихонько высвободилась из его объятий и села ровней. Похоже, немного пришла в себя, вон уже и щеки зарумянились.
— Я увидела в окно горничную…
Он выслушал ее молча, не перебивая — про эту женщину, которая ее сюда завела. И про нарезку из страшных фильмов, которые ей тут крутили. И только после того, как девушка замолчала, осторожно заметил:
— Полина, этот кинопроектор точно не мог показывать видео.
— Почему?
— Сама посмотри, — он подвел ее к аппарату. Пленки в кинопроекторе не было.
— Но как так может? — растерянно пробормотала Полина и провела пальцем по пыльной пустой бобине.
— Не знаю. Я верю, что тебя сильно напугали. Но не понимаю, как это осуществили.
Девушка погрузилась в задумчивость, оглядела аппарат, а затем сказала, что хочет уйти отсюда.
— Да, конечно! — спохватился Андрей и поспешно подхватил Полину под локоть, потому что ее вдруг качнуло.
— Ты в порядке?
— Да. Небольшая слабость. Но это, думаю, потому что я так сильно напугалась.
— Вот уж не думал, что твоя фобия — это «ужастики», — усмехнулся он.
Они вышли на улицу и направились к гостинице, где оставались Никита и Настя. И только сейчас, после того, как он уже нашел Полину, ему подумалось о сыне — все ли там в порядке? Андрей невольно прибавил шаг. Полину он, встревоженный ее слабостью, вел под локоть, хоть она и попыталась убедить его в том, что с ней все в порядке.
— Андрей… — сказала девушка, выходя из недолгой задумчивости. — Думаю, что ключевое слово — страх. Нас держат в страхе, причем играют на самых для нас сильных страхах. Твои страхи связаны с сыном. Настин страх — потерять любимого человека от страшной болезни, от которой умерла ее бабушка. Никитку напугали клоуном. Я не могу смотреть фильмы ужасов. И еще боюсь того, что никогда не смогу стать матерью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
