Линда скользнула коротким, но цепким взглядом по серому лицу лугарина, по пятну на груди:
– Идемте. Вы можете говорить на ходу.
И снова люди, не отрываясь, смотрели им вслед. Один их вид заставлял обо всем забыть на время, они выделились бы в любой толпе. Андрея они уже считали своим, но теперь увидели – нет, он принадлежит племени этих удивительных людей. Они не шли
– шествовали по задымленной, израненной земле, высокие, стройные, прекрасные в своем физическом совершенстве. Лица их были приветливы, и веяло от них такой силой и уверенностью в этой своей силе, что казались они не гостями на чужой земле, а полноправными хозяевами.
– Потери большие? – спрашивал между тем Андрей.
– Да. Но меньше, чем можно было ожидать, – ответил Алан. Он уже почти справился с замешательством, только никак не мог заставить себя не прислушиваться к легким шагам за спиной и едва справлялся с желание обернуться, удостовериться, что не померещилась женщина с золотыми волосами. – Иланд убит. Ланга обгорел. Обожженных много. И раненых. Табор тяжело ранен.
– Надо уходить в пещеры Ставра, под землю. Здесь нам не выстоять. И где мы укроем людей, когда Гуцу вернется? – глухо проговорил Лиента.
– Сражений больше не будет, – ответил Андрей. – Гуцу не вернется. Я и мои друзья позаботимся об этом.
– Вы трое? – с сомнением проговорил Лиента.
– Что-то случилось, из-за чего ты перестал мне верить?
Лиента коротко улыбнулся.
– Что ж, погодим готовиться к смерти, будем думать о жизни. Забот выше головы. У женщин даже котлов нет, чтобы воду согреть. С болота едва успели людей вывести, не до скарба было.
– Почему загорелось?
– Сестра сказала – стрелы принесли огонь, загорелось сразу всюду. Они выследили раненых.
Ребенок плакал где-то совсем близко и, пройдя еще десяток шагов, Андрей увидел его. Над ним склонялась Майга, ей помогала Адоня, рядом, с мокрым от слез лицом сидела мать. Здесь все были так заняты и озабочены, что на пришедших не обратили внимания. Линда опустилась на колени перед обожженным, и мать увидела ее, вскрикнула, качнулась к ребенку. Линда властным жестом остановила ее, строго сказала:
– Не мешай мне.
Властный незнакомый голос привлек внимание – Майга подняла осунувшееся лицо, вскинулась Адоня, просияла широко открытыми глазами, но ее сейчас же заслонили, окружили Андрея:
– Дар, помоги моему мужу!.. Мой ребенок умирает, спаси его, Дар!..
– Успокойтесь. Вот мои друзья, они займутся раненными и сделают все, что надо. Не мешайте им и слушайтесь беспрекословно.
– Здесь не все раненные, – сказал Стефан, – если сюда снесут всех, нам будет легче – не будет тратиться время впустую и можно контролировать их состояние.
– Да, верно. Алан, займись этим. А у нас, Лиента, будет другая работа. Потерпи еще немного. Потом я доставлю его к тебе, Линда, им тоже надо серьезно заняться.
Продираясь сквозь заросли, Андрей говорил:
– Нет времени долго объяснять и подготавливать тебя, но ты воин, а не пугливая девица, примешь все как надо. Помнишь, я говорил – нам помогают разные устройства. Одно из них принесло сюда моих друзей и сейчас оно будет нам помогать.
Лиента положил ему руку на плечо, и Андрей остановился, обернулся.
– Зачем ты беспокоишься, что меня может что-то испугать? Оно служит тебе, а тебе я верю, как себе – я видел тебя в бою.
– Я знаю. Идем.
– Погоди, Дар, – Лиента сжал плечи Андрея. – Если я скажу, что рад снова видеть тебя, я ничего не скажу. Когда я очнулся и увидел, что юкки исчезли, но с ними и ты, я подумал, что случилось худшее. И в душе я возроптал против Справедливого и усомнился в его справедливости. Я отобрал лучших воинов и послал их вслед за проклятыми юкки. Я приказал – если юкки захватили Дара, отбейте его. Но если вы позволите себе умереть прежде, чем Дар будет свободен, на вас ляжет проклятие людей. Да простит мне Великий Тау – ты с нами… Я не усомнился в твоем слове… но ты был уже с ними, другой… уже не с нами. Я испугался, что сейчас ты снова уйдешь, и понял, что так и должно быть, это правильно.
– Нет, не правильно. Но поговорим об этом позже, у нас с тобой опять нет времени.
– Куда мы идем?
– А никуда больше не пойдем, – выходя на крохотную прогалину, сказал Андрей, включил ТИСС и вызвал глейсер. – Смотри вверх, он оттуда придет. Это… летун.
– Он умеет летать?
– И унесет нас туда, где можно хоть что-нибудь найти – посуду, котлы, одеяла. Можно в трущобах поискать, ты сам скажешь, куда нам отправиться.
– Дар, я вижу что-то!
– Это он.
Наблюдая за лугарином, Андрей поразился его самообладанию. Глейсер медленно опустился к ним, мягко светящаяся полусфера раскрылась. Вслед за Андреем Лиента без колебаний ступил на чуть качнувшуюся платформу, с интересом осмотрелся, погладил подлокотники кресла, в которое сел по указанию Андрея.
Андрей отдал команду и машина плавно и беззвучно пошла вверх, легко раздвигая прозрачным куполом широкие жесткие листья густых крон. Потом над ними осталось только глубокое, непроглядное небо с бесчисленной россыпью звезд. Вдруг внизу мягко засветилось, и Лиента увидел под собой вершины деревьев, машина легко скользила над ними. И тогда сквозь невозмутимость сфинкса прорвалась улыбка восторга и детского упоения чудом. Потом Андрей выключил свет, и они растворились в темноте, слились с ней. Глейсер стремительно набрал скорость.
Андрей грузил в камеру под платформой то, что находил в лачугах Лиента, когда с ним связалась Линда.
– "Граф, я на всякий случай осмотрела тех, кого приготовили к погребению. Двое живы, их можно попытаться спасти. Что будем делать?"
– "Понадобится стационар?"
– "Разумеется, здесь мы их не выходим".
– "У меня, вообще-то, уже есть один кандидат на стационар. Где один, там и три. Только не представляю, как мы их туда поместим".
– "Некоторое время можно продержать их у нас в медблоке. На время твоей драки за них", – Андрей почувствовал улыбку Линды.
– "Ты умница. И раз уж мы взялись спасать, надо быть последовательными, не возлагать же на погребальный костер живых".
– "Представляю, какие аргументы ты предъявишь нашим оппонентам. Граф, а что сказать родственникам?"
– "Не надо им ничего объяснять, я сам с ними поговорю. Сошлись на меня, скажи, что я так велел".
Навстречу Андрею бросились женщины.
– Дар, почему ты не разрешил хоронить Гойко!?
– Почему мне не отдают моего мальчика, Дар?
"Значит, один из них – Гойко? Бедный парень, ему нельзя было лезть в эту заваруху, ему не хватило сил".
– Сначала успокойтесь, иначе я не стану с вами говорить. Да, это я не позволил возложить на костер Гойко и твоего сына вместе с другими. Как его зовут?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
