— Разводите лучше кормовых тараканов! — сказал позади меня знакомый голос. — Я пришел забрать заказ моих родителей, — это было адресовано продавцу.
— Личинки жука-чернотелки и куколки бражника. Сию минуту! — продавец всем видом давал понять, что явился уважаемый постоянный клиент, а не какая-то дура с улицы. Я обернулась.
— Здравствуйте, барышня Авла! — широко улыбнулся констебль.
— О. Здравствуйте, Ларс.
* * *
При виде Ларса жаба рявкнула и замахала передними лапками, снова сделавшись похожей на злого кота. Я поспешила захлопнуть крышку на банке. Отгороженный толстым стеклом, фамилиар продолжал сохранять угрожающий вид: "Слежу за тобой, человек! Берегись!" Пришлось спрятать жабу в сумку, оставив ее открытой: магия — магией, а воздух питомцу все равно нужен. Воров с таким существом можно не опасаться, скорее уж — пожалеть. Даже мелькнула мысль: "Не взять ли фамилиара себе?..", но тут я вспомнила слова Ларса.
— О тараканах… Вы пошутили, надеюсь?
— Нисколько. В чем, в чем, а в питании жаб и ящериц я разбираюсь. Родители содержат аптеку.
Ларс забрал у продавца сверток и церемонно придержал мне дверь.
— У меня сегодня полдня — выходной, вот и зашел, — пояснил он уже на улице. — Па в отъезде, ма наводит порядок: из-за холодного утра вышла заминка с лекарствами, сестренка — в школе, а… а вот я как раз оказался свободен. Так, получается, мы с вами и встретились. Очень этому рад, — закончил он и опять улыбнулся с легким смущением.
Зи на моем месте, наверное, уже сияла бы ответной улыбкой: любой нормальной девушке приятно услышать столь теплые слова от симпатичного молодого человека. Наверное, я не совсем нормальная: вместо слов "рад" и "встретились" обратила внимание на то, что не было сказано.
"Он с такой теплотой говорит о своей семье. На ком же из близких, в таком случае, Ларс запнулся? Потому что именно это он и сделал, смущение здесь ни при чем."
— Барышня Авла? Нет, если это секрет, я конечно, прошу прощения, но, если вас кто-то обидел… — голос констебля стал холодным и угрожающим.
— Что?.. Меня кто-то обидел?
"Снова проклятущая привычка погружаться в свои мысли. Когда-нибудь влипну из-за нее в неприятности!"
— У вас синяк на подбородке. Я не мог не заметить.
— Ой.
"И ой все. Такой позор, а я про него совершенно забыла. Нужно будет спросить у Гортензии, как правильно пользоваться пудрой… или чем там замазывают лицо."
— Ах, это, — я небрежно махнула рукой с зажатой в ней сумкой. Сумка сердито квакнула. — Это все замок: темные коридоры, крутые лестницы… Мне еще повезло: даже отпустили с работы. Другие девушки пострадали сильнее, — в конце концов, это была не ложь: несчастная Люути действительно пострадала, пусть и не сегодня. Тем не менее, имело смысл поменять тему. — Предлагаю оставить формальности в прошлом, зовите меня просто Авла.
— В таком случае, Авла, позвольте мне проводить вас до дома. Поедем или пройдемся пешком?
* * *
Сочетание мрачного неба, бежево-серых домов и черных деревьев превратило город в гравюру из грустной книжки. Я была очень признательна художнику-осени: та воздерживалась от дождя. Уж лучше гравюра, чем акварель с осложнениями: забрызганной одеждой и насморком.
К тому же, пройдя несколько кварталов под руку с Ларсом, я обнаружила: мир вокруг — не такой уж и грустный. Иногда чрезмерная наблюдательность бывает полезна, например, когда замечаешь завистливые взгляды встречных особ женского пола.
"Пусть завидуют. Если такой человек, как Ларс, считает нужным идти по улице рука об руку именно со мной, значит, я это заслуживаю. А он заслуживает меня."
На мой взгляд, констебль выглядел просто прекрасно: стройный, подтянутый, элегантное строгое пальто — почти как у инспектора, но короче — очень шло ему. Прибавьте к этому нашивки особого отдела, не менее особое табельное оружие, и вы поймете: перед вами — не банальный "пойнтер" с саблей, которую нельзя использовать без крайней необходимости, и которая бесполезна против магических чудищ.
Даже если этих чудищ много лет никто не видал.
"М-да. Руфусу до констебля Янсона — как до неба без крыльев. Кстати, о чудищах…"
Констебль беззаботно болтал о том, что — по его мнению, разумеется — подходило для светской беседы с приличной барышней. За последние несколько минут я узнала, что его мама печет отличный фруктовый пирог (рецепт прилагается), что арбалет нуждается в регулярной проверке (правила прилагаются) и что кормовых тараканов следует разводить в специальном контейнере (инструкция прилагается). Я вежливо кивала и поддакивала в нужных местах.
— Авла, вы все запомнили? — вдруг спросил Ларс. Вопрос прозвучал очень строго. Я не сдержала улыбку.
"Кое-кто решил меня подловить? Ох, как напрасно."
— Смазать контейнер изнутри вазелином, чтобы поганцы не слиняли, а то лови их по всему дому! — процитировала я инструкцию. Ларс рассмеялся:
— Думал — не слушаете. Вы молодчина: такая внимательная. Хотите о чем-то спросить? — добавил он неожиданно.
"М-да. Кажется, я чересчур возгордилась: совершенно забыла, что не я одна — такая внимательная."
— Вы ведь понимаете, — со вздохом добавил констебль. — Есть вещи, о которых говорить неположено.
— Один вопрос: ужасное преступление в ночном клубе связно с троллями?
— Нет, они ни при че… Проклятье! Барышня Ронда, я же предупреждал! Откуда у вас информация?!
* * *
Ларс стряхнул мою руку. Но холодное официальное обращение говорило много больше, чем этот жест и исчезнувшая улыбка. Он явно был сердит на меня.
"Что ж. Имеет полное право. Очень жаль, если мы больше не будем друзьями. Зато теперь не надо подозревать, что твари из видений имеют отношение к троллям."
— Три слова… констебль Янсон: музыка, видения, ужасы.
— Поясните! — моя рука вернулась туда, где и была последний час, вот только теперь ее сжали: никаких шансов вырваться.
А я и не собиралась.
— Идемте. Не за чем обращать на себя внимание. В конце концов, — я сделала многозначительную паузу, очень надеясь, что не переигрываю. — мне тоже пришлось подписывать бумаги о неразглашении. Но вы — из спецотдела, вам, думаю, можно знать. Нужно, вообще-то. И даже странно, что вы до сих пор не знаете о нас с Зи. Или знаете?
Прямой взгляд в глаза ничего не дал: либо ищейки магов действительно не были в курсе о парочке со странным двуединым даром, либо констебль отлично противостоял моим 4.2. Ларс покачал головой:
— Понятия не имею, о чем вы.
И снова я видела только правду.
— А ведь я пыталась рассказать. Тогда, в полицейской карете. Вы ответили: это все из-за дыма. Я же подозревала странную заморскую музыку. Вот что бывает, когда люди скрывают или недоговаривают. В общем, у нас с Зи обнаружилась специфическая способность — одна на двоих: Гортензия ее активирует, я — использую. И не приведи боги вам пережить такое. Хотя, о чем я. Только ищейки магов, наверное, и справились бы…
* * *
Настала очередь Ларса слушать молча. Он не поддакивал, изображая заинтересованность, — он был ее воплощением: ловил каждое слово, даже занес кое-что в блокнот.
— Нет, это точно не тролли, — покачал он головой, когда я наконец замолчала. — Тролли — безобиднейшие существа, даже если играют странную музыку. Поговорю с инспектором — не упоминая вас, разумеется. В любом случае, о таком нам положено знать. Простите меня за подозрения, Авла! — Ларс остановился и взял мои руки в свои.
— Ну не посреди же улицы! Вот молодежь пошла! — тут же фыркнул какой-то старик.
— Успокойтесь, молодежь уходит, — не удержалась я. — Ой. Молодежь, вообще-то, уже дошла…
За беседой мы незаметно добрались до Фруктового Квартала. Ларс выпустил мои руки, записал что-то в блокноте, вырвал листок и вручил с самым серьезным видом. На листке красовался бессмысленный набор цифр.
