— Разбираешься в этом? — Блядь, и интонации в голосе почти такие же.
— Есть немного. — Кивает Макс. — В чем проблема?
Тот еще раз бросает взгляд под капот.
— Что-то с двигателем. Не могу завести.
— Бензин есть? — Интересуется Макс, подходя ближе, и отставляет костыли, прислонив их к авто. Держа на весу левую ногу, на которую до сих пор не разрешают давать сильную нагрузку, склоняется над двигателем.
— Полный бак. — Откуда-то сверху. — Придется эвакуатор вызывать, чтобы до сервиса дотянули.
— Может, не придется. — Хмыкает Макс. — Скорее всего либо аккумулятор, либо система зажигания выпендривается, но если повезет… Инструменты хоть какие-нибудь есть? — Снимая крышку трамблера и осматривая ее.
Мужчина исчезает и после хлопка багажника вновь появляется, протягивая кейс с набором инструментов. Макс бросает на них взгляд и хмыкает. Стопудово ни разу не пользованные.
— Стартером тоже не пускается? — Уточняет он, открывая кейс и ища то, что ему нужно.
— Нет.
Спустя еще какое-то время, на протяжении которых Макс чувствует спиной выразительный внимательный взгляд, он вновь выпрямляется.
— Контакты засра… замаслились, в общем. — Чуть морщится от легкой боли в спине. — Нужна ветошь и немного бензина, чтобы прочистить.
— И это поможет? — Скептически приподнимает бровь мужчина, сложив руки на груди. Макс всего на секунду со всей отчетливостью видит перед глазами Женю точно в такой позе и с таким же выражением лица. Мотает головой. Целительную силу валерьянки явно преувеличивают. Все, на что она годится — помогать котам кайф ловить. Либо никто не подозревает о ее истинных галлюциногенных свойствах.
— Да. — Кивает он. — Тут делов-то минут на пятнадцать.
Спустя несколько минут у Максима в руках уже две тряпки — одна чуть смоченная в бензине, другая сухая. Он вновь прячется под крышкой капота и с особой старательностью протирает контакты сначала одной, а потом другой, следя, чтобы на них не осталось волокон с ткани. Как же он соскучился по своей работе. Это действительно отлично отвлекает и…
— Отец? Ты что здесь делаешь? — Раздается прямо за спиной. Да, валерьянка однозначно мощный галлюциноген. Но Макс готов поклясться, что это точно Женя. Задницей чувствует. То есть… Блядь!
Макс резко поднимает голову, желая убедиться окончательно и не рассчитав пространство, больно ударяется о крышку капота.
— Блядь! — Уже вслух, тря ушибленное место. Оборачивается. Так и есть. Перескакивает взглядом с Жени на мужчину, стоящего рядом с ним.
— Женя? — В свою очередь удивляется тот.
— Отец? — Кажется, это Макс тоже сказал вслух.
— Макс? — Светло-ореховый взгляд застывает на его лице.
Меньше всего Евгений ожидал застать Максима за ремонтом отцовской машины.
— Макс? — Заинтересовано переспрашивает мужчина у Евгения. И вновь переводит глаза на Максима. Его взгляд неуловимо меняется и Макс на несколько секунд ощущает себя прижатым к ледяному экрану рентгеновской машины, ожидая пока она, наконец, сделает свою гребаную флюорографию и ему разрешат снова дышать.
— Макс, это мой отец, Александр Викторович. — Представляет их Женя.
— Я уже догадался. — Кивает он и поворачивается к тому. Вытерев правую руку сухой тряпкой, протягивает ее для рукопожатия. — Рад знакомству.
— Если мой двигатель сейчас заведется, я скажу то же самое. — Хмыкает мужчина, пожимая ее. Забирается в салон и через несколько секунд машина оживает. Макс удовлетворенно захлопывает крышку капота.
— Молодец, парень. — Искренне произносит тот, возвращаясь к ним. — Сэкономил мне кучу времени.
— Всегда пожалуйста. — Макс тянется за костылями, но Женя опережает на секунду, подавая их и касаясь ледяных рук Максима.
— Поехали? Я всего на час вырвался.
Тот кивает и, попрощавшись с отцом Жени, направляется к авто.
— Интересный молодой человек… — Многозначительно замечает тот, когда Макс уже не может их услышать. — И руки из того места, из которого надо.
— Макс мой друг. — Даже в этом словосочетании это все равно звучит. — А еще автоинструктор и автослесарь. — Поясняет Евгений отцу.
— Какая многофункциональность. — Улыбаясь.
— И все. — Качает головой Женя. — Он попал в аварию недавно, и я сейчас помогаю ему… кое в чем. А ты что тут делаешь? — Меняет тему.
— ЧП улаживал.
— Какое ЧП?
— Один из посетителей подавился за обедом, чуть не задохнулся. Но ребята наши — молодцы, среагировали. И помогли, и скорую вызвали. В общем, уже все нормально, слава богу. И к нам никаких претензий не имеют. Собрался ехать назад и двигатель не заводится… А тут этот парень, как его зовут еще раз?
Как всегда. Даже дав на мгновение сменить тему, он все равно к ней вернется. У отца отличная память на имена и на лица, и Женя прекрасно знает, чего тот сейчас добивается, но Евгению нечего ему рассказать.
— Макс. И я, правда, спешу сейчас. Давай позже поговорим, хорошо?
Не дожидаясь ответа, он поспешно разворачивается и направляется к машине, где его «друг, автоинструктор и автослесарь» греет замерзшие на морозе руки в теплом салоне. Какой-то всего лишь одной, но очень важной характеристики не хватает, чтобы окончательно дополнить этот список.
Глава 15
Все пропало: я не вышел — я вылетел в двери.
Мне сказали, что я был подавлен, но я им не верю
Я собой расстоянье от счастья до боли измерил.
Напролом пройду столько, сколько успею.
А птицы летают все ниже
А мысли уводят все дальше
Я иду напролом… Смысловые галлюцинации — Напролом
За окном автомобиля проносятся оживленные заснеженные улицы, на которые начинает спускаться тусклая вечерняя дымка, скоро зажгут иллюминацию. Макс, опираясь лбом о стекло и спрятав руки в карманах куртки, бесцельно следит взглядом за обгоняющими авто и мотоциклами. Внутри саднит неприятное ощущение собственной неполноценности и болезненной апатии. Макс всегда мог избежать этих состояний благодаря работе или байку. Теперь же сбежать некуда и он впервые погрязает в мутном осадке собственных мыслей. Он отчаянно пытается придумать способ отвлечься, найти альтернативное решение тому, чем он пока не может заниматься. В крови все сильнее начинает накапливаться адреналиновый голод. И, как и у любого наркомана, у Макса постепенно начинается ломка. Чем рискнуть, если больше ничего не осталось? Чем заполнить эту пустоту, из которой разрастаются все его апатично-депрессивные настроения?
— Макс? Что сказали в больнице?
Взгляд Евгения всего на секунду обращается к нему и вновь возвращается к слежению за дорогой. Макс не отрываясь от созерцания, вздыхает:
— Гимнастика, валерьянка, массаж… отдых.
— Ты занимался дома этой гимнастикой? — Максим флегматично отрицательно мотает головой. — Почему?
— На фиг надо? — Пожимает плечами.
Жене не нравится этот ответ. У Максима нет мотивации и такими темпами больших успехов в выздоровлении можно не ждать. Значит, нужно найти ему эту мотивацию.
— Ну, хотя бы потому, что ты хочешь опять сесть на мотоцикл? — Делает предположение он.
Его слова задевают то самое больное место, о котором только что думал и сам Макс.
— Для начала нужно посмотреть на то, что осталось от моего мотоцикла. Может, там уже и садиться не на что.
Тишину салона несколько минут не нарушает ничего, кроме приглушенной музыки какой-то радиоволны.
— Вы с отцом прямо как братья из ларца. — Вдруг хмыкает Максим.
Женя слегка улыбается.
— Мама любит шутить, что меня клонировали.
Макс непроизвольно улыбается в ответ.
— Она пишет прикольные книжки. Мне понравились. — Замечает он.
— Я передам, что у нее появился новый преданный читатель и поклонник творчества.
Ответить Макс не успевает, потому что машина тормозит. Он поворачивает голову в сторону Жени, вдруг понимая, что они заворачивают в его двор.
