Вольно или невольно своеобразный баланс акций Вольвебера против нашей организации подвел центральный печатный орган компартии зоны[49] «Нойес Дойчланд». 24 февраля 1954 года газета опубликовала явно огорчившую шефа госбезопасности статью под заголовком «Гелен переходит на службу Бонна». Вот что там говорилось:
«В Бонне недавно было заявлено, что шпионская «организация Гелена», работавшая до сих пор с ведома федерального правительства по заданиям американцев, теперь полностью переходит под юрисдикцию ФРГ в качестве одной из структур аденауэровского правительства...»
Тем самым наши противники признали: огромные усилия, предпринятые Вольвебером, чтобы не допустить перехода нашей организации на службу Федеративной Республики, ни к чему не привели. Клеветническая кампания против нас провалилась.
Глава VI
ПЕРЕХОД НА СЛУЖБУ НЕМЕЦКОГО ГОСУДАРСТВА
Передача нашей организации под юрисдикцию ФРГ, намечавшаяся на 1952-1953 годы, однако, не состоялась. Почему? В какой-то мере клеветническая кампания против нас, развязанная противниками на Востоке, повлияла на настроения немецких политиков. Но главной помехой оказались провалы наших агентов. К сожалению, их не удалось избежать. От этого, кстати, не застрахована ни одна разведслужба в мире. У некоторых депутатов возникли сомнения в том, что организация сможет стать боеспособным органом Федеративной Республики. Впрочем, это было неудивительно. Тогда общественность ФРГ была полностью неосведомлена о нашей деятельности. Отсюда скепсис в отношении своей, немецкой разведслужбы. Многие люди считали, что государство может вполне обойтись без шпионов, тем более дорогостоящей разведывательной организации. Да и ведомства по охране конституции, земельные и федеральное, видя в службе Гелена сильного конкурента, лили воду на мельницу наших противников, предупреждая о неизбежных «психологических осложнениях», которые могут возникнуть в обществе, когда оно столкнется с провалами собственной разведки.
Однако руководители государства, прежде всего федеральный канцлер Аденауэр и статс-секретарь Глобке, не дали сбить себя с толку. Они, как и прежде, придерживались мнения (лидеры оппозиции разделяли его), что «Организацию Гелена» необходимо как можно быстрее брать на федеральную службу.
Подходящим для этого они считали тот момент, когда Федеративная Республика получит неограниченный суверенитет и будут отменены оккупационный статус и исключительные права союзников (при сохранении, может быть, лишь одного – обеспечения безопасности союзных войск на территории Германии). Это вполне соответствовало моим намерениям и планам наших американских партнеров.
И он, этот момент, наступил, когда Федеративную Республику приняли в члены НАТО и подписали договор о взаимной обороне с США, – 5 мая 1955 года, то есть спустя почти три года после заключения так называемого Общего договора. Как я уже отмечал, столь долгое ожидание перехода в какой-то степени сравнимо с испытанием на разрыв. Тем не менее, бросая взгляд в прошлое, повторюсь и скажу: оно себя вполне оправдало. Наша служба избежала тех детских болезней, которыми переболели другие федеральные ведомства и управленческие структуры. Когда наступил день нашего перехода под юрисдикцию федерального правительства, процесс консолидации федеральных властей был в основном закончен. Это, несомненно, способствовало тому, что вхождение нашей службы во властную систему ФРГ произошло планомерно и спокойно.
Теперь должно было обнаружиться, упали ли зерна, посеянные мною в ходе бесчисленных встреч и бесед об особенностях разведывательной работы с лидерами крупных политических партий, на благодатную почву. С их помощью, а на нее я надеялся, переход должен был удаться. А поскольку сформулированные нами основные положения играли при этом решающую роль, считаю необходимым остановиться на них еще раз, хотя бы в самом кратком виде.
Разведывательная служба – очень тонкий инструмент, болезненно реагирующий на любые помехи, даже на небольшие отклонения в повседневной деятельности. Ее организационные формы значительно отличаются от других государственных учреждений; функционирует она по четко очерченным, но своеобразным принципам, которыми нельзя пренебрегать ни в коем случае.
При переходе службы под юрисдикцию ФРГ необходимо было обеспечить, с одной стороны, полную самостоятельность федеральной разведки в вопросах организации и методов работы, а с другой – установить прочные и эффективные связи с различными министерствами, ведомствами и учреждениями, с которыми ей придется в той или иной форме сотрудничать (бундестаг, ведомство федерального канцлера, министерство обороны, министерство иностранных дел, министерство внутренних дел, министерство финансов, ведомство по охране конституции, федеральная счетная палата и другие).
Далее необходимо было изучить все действующие правительственные приказы и распоряжения, чтобы определить, когда и каким образом те или иные из них мы можем использовать или же их надо заменить особыми положениями, применительно к целям и нуждам будущей федеральной службы внешней разведки, само собой разумеется в рамках существующих законов. Это представлялось очень важным, так как разведывательная деятельность во время процесса нашего перехода должна была происходить не только без перебоев и перерывов, но и с возраставшей интенсивностью и расширением объема выполняемых задач. Причем приходилось учитывать, что организация в переходный период должна была служить, образно говоря, двум господам. Собственно, в таком положении мы находились де-факто с 1951 года до 1 апреля 1956 года – дня завершения передачи.
Все вопросы, связанные с нашим переходом под юрисдикцию федерации, в той или иной степени затрагивались во время бесед со статс-секретарем Глобке, которые проходили регулярно через одну-две недели начиная с конца 1950 года, когда я докладывал ему о положении дел. Должен с благодарностью отметить, что Глобке всегда проявлял полное понимание насущных нужд службы, возникающих при выполнении поставленных задач. Он был полностью согласен со мною, что тупой бюрократический контроль за действиями разведки означал для нее смертный приговор. Такая практика не только противоречила бы элементарным требованиям безопасности, но и препятствовала бы быстрому принятию решений.
Хорошо продуманные и целенаправленные приказы и распоряжения Глобке в адрес чиновников, прорабатывающих отдельные детали нашего перехода, значительно облегчали ход переговоров. Я уже упоминал, что в качестве первого шага вхождения службы под юрисдикцию ФРГ можно было считать введение с 1 января 1950 года отчетности по принципам и методам, применявшимся в абвере. До того мы пользовались американскими методами, опиравшимися на, так сказать, двойную бухгалтерию: что-то раскрывалось в отчетах федеральным властям, а что-то скрывалось от них и докладывалось только высшему руководству. Теперь же мы стали показывать все открытые расходы, вплоть до мельчайших, придерживаясь порядков, установленных ранее имперским, а затем федеральным законом о бюджете. Оперативные же расходы, требовавшие соблюдения секретности, давались общей суммой, ответственность за правильность которой нес начальник соответствующего подразделения, подвергавшийся контролю вышестоящего по служебной линии лица. Подтверждение отдельных данных, представленных на утверждение руководителями операций, проверялось уполномоченными на то представителями руководства организации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
