Чем это отличается от состояния ума обычного чувствующего существа? У бодхисаттвы нет привязанности или заботы о том, что он делает, или об итогах того, что он делает. У него нет омрачений, он не испытывает эмоций, таких как счастье, печаль, гнев, возбуждение, которые испытывают обычные чувствующие существа. Помощь чувствующим существам – его единственная забота, и он естественно делает всё, что необходимо, чтобы принести им мир и помочь продвигаться в Дхарме.
Есть также два вида хинаянских архатов (практикующих Хинаяны, которые достигли состояния просветления). Один вид достигает архатства через самадхи, а другой достигает этого состояния без переживания самадхи. Как бодхисаттвы Махаяны, те, кто достигает архатства через самадхи, свободны от омрачений, и в медитации, и в повседневной жизни. Они свободны от привязанности к самости. Однако они отличаются от бодхисаттв тем, что у них нет устремления помогать чувствующим существам. Такие архаты склонны проводить своё время в медитации.
Когда кто-то входит в мирское самадхи, у него, кажется, нет омрачений, нет эмоциональных колебаний или настроений. Но само-центрированность остаётся. Это очень отличается от самадхи архата, в котором вся само-центрированность была устранена. Практикующий в состоянии глубокого сосредоточения мирского самадхи может чувствовать, будто освободился от всех омрачений, но, когда он прекращает медитировать, сила его самадхи оседает, и он снова будет переживать омрачения. Чем он ответит в этом случае? Он может вернуться к медитации, чтобы избежать омрачений повседневной жизни. Такое поведение подобно поведению архата, но по другой причине. Архат возвращается в медитацию не потому, что он переживает омрачения – их нет – но только потому, что ему уже нечего больше делать. Это потому, что, в отличие от бодхисаттвы, он не дал обета помогать всем чувствующим существам.
Медитативная поглощённость самадхи часто включает пребывание на какой-то идее, созерцание её. Сосредоточение достигается практикой созерцания. Слушание обычно не связывается с этим видом практики самадхи. Однако сутра не говорит о медитативной поглощённости – она относится к тому самадхи, которое и есть просветление.
В сутре Авалокитешвара продолжает, говоря:
Сначала, направлением органа слуха в поток медитации, и поток, и входящий делаются неподвижны. И движение, и покой стали ясно несуществующими.
Метод, которому Будда Авалокитешвара учил Бодхисаттву Авалокитешвару, таков: сначала просто слушать, переходить к созерцанию, а затем к практике. Вы начинаете со слышания или слушания звука, как слушаете обычно. Постепенно вы продвигаетесь к слушанию звука без звука, то есть звука тишины. Это случается, когда практикующий и звук больше не раздельны. Теперь звук не существует как таковой, но практикующий ещё продолжает слышать. (Я использую здесь "слышать" и "слушать" взаимозаменяемо.)
Наконец, вашей физической и/или умственной энергии больше не хватает для поддержания этого состояния, и вы отходите от состояния нераздельности со звуком. Эта потеря энергии происходит и тогда, когда вы используете другие методы практики. Например, если вы используете метод счёта дыханий, и у вас хорошо получается, то вы достигнете состояния, в котором ваше я, ваше дыхание и счёт больше не отдельны. Но вы не можете оставаться в этом состоянии бесконечно. Постепенно ваша физическая и/или умственная энергия истощится, и вы выпадете из этого состояния. Тогда вам нужно использовать метод созерцания.
Когда я говорю "созерцание", я не имею в виду, что вы используете свой рассудочный ум для думания об идеях. Созерцание значит развивать и поддерживать определённое мирное, тихое состояние ума. Не становиться разочарованным или нетерпеливым по поводу каких-либо итогов. Созерцание и слышание – на самом деле не раздельны. Вы слышите, используя постоянное, тихое состояние ума, которое и есть созерцание.
Третья часть медитации посредством органа слуха – это практика, или взращивание. Она требует, чтобы во всех ситуациях, всё время, вы поддерживали слышание и созерцание.
Я сказал, что, когда вы медитируете посредством органа слуха, вы начинаете со слышания, потом достигаете состояния нераздельности с тем, что слышите, и наконец вашей энергии недостаточно для поддержания этого состояния, так что вы переходите к созерцанию. Я также сказал, что вам следует поддерживать эту практику постоянно. В действительности, слышание, созерцание и взращивание – одновременные события. Они не отдельны. Они могут идти последовательно поначалу, но, когда вы углубляетесь в практику, эти три действия происходят одновременно. Когда я обучаю медитации, то часто говорю о созерцании, озарении и "поднятии", имея в виду подъём метода снова, после того, как вы отвлеклись блуждающими мыслями. Созерцание, озарение и подъём – это всё части метода, и происходят последовательно. Но в медитации посредством органа слуха – слышание, созерцание и взращивание одновременны.
Для тех из вас, кто практикует медитацию, вероятно, есть некоторый смысл в том, что я говорю. Если вы не практиковали медитацию, то возможно, вы чувствуете себя, как кто-то, никогда не евший говядины, баранины или свинины, и слушающий того, кто пытается описать различия в их вкусах. Никакое количество объяснений не может дать конкретного понимания разницы. Я могу объяснять вам слышание, созерцание и взращивание в медитации, но если вы хотите знать, каковы на вкус говядина, баранина или свинина, я не смогу помочь. Извините, но я вегетарианец!
Авалокитешвара сказал: "...чтобы я вошёл в Самадхи, он (Будда Авалокитешвара) дал мне указания практиковать медитацию с помощью органа слуха". Как я уже говорил, в данном случае Самадхи означает самадхи с мудростью, или просветление. Как Авалокитешвара вошёл в Самадхи? Через слушание, созерцание и взращивание. Через них он раскрыл мудрость. Вхождение в Самадхи и открытие мудрости – одновременны.
Следующие строки слов Авалокитешвары предельно важны. Даже если вы не понимаете, по крайней мере вы их выслушаете:
Сначала, направлением органа слуха в поток медитации,
этот орган был отделён от своего объекта;
а стиранием представления и о звуке, и о вхождении в поток,
и беспокойство, и покой стали ясно несуществующими.
Сначала вы слушаете обычным путём, своими ушами; но в конце концов ваши уши прекращают работать, и вы используете ум, чтобы слышать. Когда вы закрываете глаза, вы ещё можете видеть? Иногда мы говорим: "Я вижу, о чём вы говорите". Имеем ли мы в виду, что используем свои глаза или уши? И к тому же, когда мы слушаем чью-то речь, иногда мы осознаём несловесное сообщение. На английском мы говорим "читать между строк". Вы читаете между строк ушами или умом?
В прошлом, в романтических отношениях в Китае, женщина часто говорила обратное тому, что имела в виду, и от мужчины ожидалось, что он определит её истинные чувства из её интонации и других сторон её выражения. Например, если вы делали женщине предложение, она могла сказать: "Я бы предпочла выйти замуж за собаку, чем за тебя", и вам тогда надо было сообразить, что она говорила на самом деле. В данном случае, вы бы слушали ушами или умом?
Давайте вернёмся к медитации посредством органа слуха. Когда вы занимаетесь медитацией с помощью органа звука, поначалу вы используете уши для слышания, но с определённого места ваш чувственный орган слуха прекращает действовать. Однако ваш ум продолжает слышать. Вы слышите безмолвный звук. Пожалуйста, не создавайте ошибочной идеи – не делайте вывод, что есть некий мистический звук, излучающийся изнутри вашего тела. Это внешний путь. Это не истинная практика Дхармы.
Есть ли какой-то звук у этого безмолвного звука? В этом состоянии, можно сказать, вы поддерживаете непрерывность энергии. Когда эта энергия поддерживается без прерывания, мы можем сказать, что вы слышите.
Вы слышали коан из японской дзенской традиции о звуке хлопка одной ладони? Один Мастер спросил: "Ты можешь услышать, как я хлопаю одной ладонью?", а другой Мастер ответил: "Да, я слышал". Первый Мастер спросил: "Как это звучало?", и второй сказал: "Это как гром, гремящий в моих ушах". Настоящий или ложный?
Возможно, Мастера шутили, но звук мог быть настоящим. Если вы хлопаете умом, я могу услышать это своим умом.
Кто-то злой может ударить что-то, например, стол. Если вы – объект его гнева, то вы можете почувствовать это как его удар прямо по вашему сердцу или уму, хотя физического контакта не было. Звук его удара по столу может быть почти болезненным. Вы испытывали такой вид слышания? Вероятнее всего, мы все переживали что-то подобное.
Возвращаясь к этой практике: с некоторой точки, больше нет разделения между субъектом – тем, кто слышит, – и объектом – тем, что слышится. Однако слышание продолжается.
