Читаем без скачивания Первая ночь - Марк Леви

— Взаимно, Уолтер. В любом случае завтра решающий день. Если моя идея не сработает, нам придется все бросить.

— Не то чтобы я вам этого желал, но не стану скрывать, что временами очень на это надеюсь.

Я повесил трубку и вернулся в ресторан, чтобы сообщить добрую весть Кейре и Айвори.

Лондон

Дворецкий сэра Эштона сообщил хозяину, что ему звонят, он извинился перед гостями и вышел из-за стола, чтобы поговорить в кабинете.

— Что у нас? — спросил он.

— Все трое проводят вечер в отеле. Я оставил там своего человека, она караулит в машине на случай, если им вдруг вздумается выйти ночью, но не думаю, что это случится. Завтра утром у нас назначена встреча, я перезвоню, как только появятся новые данные.

— Главное, не упустите их.

— Можете на меня положиться.

— Я рад, что поспособствовал вашему продвижению, для первого дня в новом качестве вы проделали хорошую работу.

— Спасибо, сэр Эштон.

— Не благодарите, Амстердам, желаю хорошо провести вечер.

Эштон положил трубку и вернулся к сотрапезникам.

Амстердамский свободный университет

Мы встретились с Вимом у дверей Лазерного центра в 9.25. Все сотрудники свободно говорили по-английски, но в случае необходимости Вим мог поработать переводчиком. Директору Исследовательского центра профессору Убаху оказалось не больше сорока, и он сразу расположил меня к себе открытостью и простотой в общении. Все время, пока длилось наше невероятное приключение, я встретил немного по-настоящему доброжелательных людей и потому решил честно и подробно объяснить Убаху цель эксперимента и рассказать, какой результат надеюсь получить.

Он был изумлен:

— Если бы не личная рекомендация президента вашей Академии, я принял бы вас за одержимого, но теперь понимаю, почему он намекал на Нобелевскую премию! Идемте, наша лазерная установка находится в глубине здания.

Я поймал удивленный взгляд Кейры и знаком попросил ее молчать. Мы шли по длинному коридору, и ни сотрудники, ни студенты не обращали особого внимания на директора Центра.

— Сюда, — сказал он, набирая код доступа в помещение, скрытое за двойными дверями. — С учетом того, что вы мне рассказали, предпочитаю никого больше не привлекать и буду сам управлять лазером.

Наисовременнейшее оборудование лаборатории и гигантский лазер заставили бы побледнеть от зависти исследователей всех европейских центров. Мне не терпелось увидеть прибор в действии.

На полу под лазерной пушкой лежал стальной рельс. Кейра помогла мне закрепить кольцо с фрагментами на подставке.

— Какая ширина луча вам нужна? — спросил Убах.

— π, умноженное на десять, — ответил я.

Профессор склонился над пультом управления и ввел требуемую величину. Айвори не отходил от него ни на шаг. Лазер начал медленно вращаться.

— Какая интенсивность?

— Максимальная!

— Ваш предмет мгновенно расплавится, ни один материал не устоит перед максимальным зарядом.

— Доверьтесь мне!

— Ты уверен? — шепнула Кейра.

— Очень на это надеюсь.

— Встаньте за защитный экран, — приказал Убах.

Лазер начал потрескивать, энергия электронов передавалась атомам газа в стеклянных трубках. Фотоны между двумя зеркалами на оконечностях трубок вошли в резонанс. Мощность возрастала, через несколько секунд луч преодолеет полупрозрачную поверхность зеркала, и я наконец узнаю, прав был или ошибался.

— Готовы? — нетерпеливо-возбужденным голосом спросил Убах.

— Да, — ответил Айвори, — мы готовы как никогда, вы и представить себе не можете, как долго мы ждали этого мгновения.

— Подождите! — крикнул я. — У вас есть фотоаппарат?

— Он нам не нужен, — ответил Убах, — шесть камер включаются одновременно с лазером и снимают с разных точек все, что происходит. Мы можем начинать?

Убах повернул рычаг, и невероятно мощный луч ударил по трем фрагментам. Обруч расплавился, и фрагменты приобрели синий цвет, еще более яркий, чем наблюдали мы с Кейрой. Поверхность камней начала светиться, интенсивность нарастала с каждой секундой, и внезапно на стене напротив пушки возникло изображение миллиардов точек. Каждый, кто находился в лаборатории, с благоговейным восторгом узнал величественную картину небесного свода.

Потом Вселенная начала вращаться, медленно сворачиваясь в спираль. Фрагменты внутри стоявшего на цоколе кольца вращались, набирая все большую скорость.

— Поразительно! — выдохнул Убах.

— Более чем… — со слезами на глазах отозвался Айвори.

— Что это? — спросил директор Лазерного центра.

— Первые мгновения жизни Вселенной, — объяснил я.

Сюрпризы на том не закончились. Интенсивность стечения фрагментов усилилась вдвое, скорость вращения нарастала. Небесный свод продолжал закручиваться вокруг своей оси, потом на короткое мгновение застыл на месте. Я надеялся, что гонка продолжится и мы увидим, как в «нулевой» момент времени зажглась первая звезда, но то, что предстало перед нашими глазами, имело совсем иную природу. Проекция начала увеличиваться в размерах, некоторые звезды исчезали, изгоняемые со стены по мере продвижения вперед. Визуальный эффект был фантастическим, казалось, мы путешествуем через галактики, и одну из них, по мере приближения, я узнал.

— Мы на нашем Млечном Пути, — прокомментировал я, — и путешествие продолжается.

— Куда? — изумилась Кейра.

— Пока не знаю.

Фрагменты на цоколе вращались с бешеной скоростью, издавая пронзительный свист. Звезда, к которой смещалось изображение, увеличивалась в размерах. Появилось наше Солнце, потом Меркурий.

Скорость вращения фрагментов поражала воображение, державший их обруч давно расплавился, но ничто теперь не могло нарушить их единства. Камни приобрели цвет индиго. Я снова взглянул на стену. Мы, вне всяких сомнений, приближались к Земле и уже могли различить океаны и три континента, Проекция сместилась на растущее на глазах изображение Африки, и начался головокружительный спуск к восточной ее части. Резкий звук, издаваемый вращающимися фрагментами становился непереносимым, и Айвори прикрыл уши ладонями. Убах готов был в любой момент выключить лазер. Кения, Уганда, Судан, Эритрея и Сомали исчезали по мере смещения к Эфиопии. Вращение фрагментов замедлилось, и картина стала четче.

— Нужно остановиться! — умоляющим тоном произнес Убах. — Лазер не может больше функционировать на такой мощности!

— Нет! — выкрикнула Кейра. — Смотрите!

В центре картинки появилась едва заметная красная точка, увеличивавшаяся в размерах и яркости свечения.

— Это записывается? — спросил я.

— Все записано, — кивнул Убах, — теперь я могу наконец отключить установку?

— Прошу вас, подождите, — взмолилась Кейра.

Свист стих, фрагменты остановились, красная точка на стене застыла. Не спрашивая нашего согласия, Убах опустил рычаг, и лазерный луч погас. Через несколько мгновении исчезло и изображение со стены.

Мы были ошарашены, и Убах — больше всех. Айвори не произнес ни слова, и мне показалось, что он как-то разом состарился, черты лица изменились, пожилой джентльмен превратился в дряхлого старца.

— Я тридцать лет мечтал об этом моменте, — сказал он. — Понимаете? Знали бы вы, на какие жертвы мне пришлось пойти ради этих предметов! Они стоили жизни моему единственному другу. Я должен чувствовать облегчение, избавление от непосильной ноши, но, как это ни странно, ничего подобного не происходит. Как бы я хотел сбросить несколько лет, прожить достаточно долго, увидеть, чем закончится это приключение, и узнать, что означает красная точка и о чем она нам расскажет. Впервые в жизни я боюсь умереть, понимаете?

Не дожидаясь ответа, он тяжело вздохнул и сел. Я повернулся к Кейре: она стояла и пристально смотрела на белую стену.

— Что ты делаешь? — удивился я.

— Пытаюсь вспомнить, — ответила она. — Пытаюсь удержать в памяти то, что мы сегодня пережили. Перед нами предстало изображение Эфиопии — я не узнала географических очертаний, но это точно была Эфиопия. Ты видел то же, что я?

— Да, последняя картина была отцентрована на Африканский Рог. Ты узнала место, отмеченное красной точкой?

— Не уверена. Есть одна мысль, но я не поручусь, что не выдаю желаемое за действительное.

— Мы очень скоро это узнаем, — пообещал я. — Где Вим?

— Он так разволновался, что дурно себя почувствовал и вышел подышать.

Я повернулся к Убаху:

— Сможете прокрутить последние минуты записи?

— Конечно, — ответил он, — если справлюсь с проектором, он у нас с норовом.

Лондон

— Итак?

— То, чему я стал свидетелем, просто невероятно, — доложил Вим.