Читаем без скачивания Первая ночь - Марк Леви

Амстердам во всех деталях описал сэру Эштону события, развернувшиеся в лазерной лаборатории Свободного университета.

— Я немедленно пошлю к вам своих людей, — сказал англичанин, — необходимо положить этому конец, пока еще есть время.

— Сожалею, но вынужден отказаться, на голландской территории они в моем ведении. Я сам вмешаюсь в нужный момент.

— Вы новичок, и вам не пристало говорить со мной в подобном тоне, Амстердам!

— Оставьте, сэр Эштон, я выполню все, что должен, без малейшего вмешательства со стороны дружественного государства или одного из его представителей! На своей территории каждый ведет дела по собственному разумению.

— Предупреждаю: как только они покинут пределы Нидерландов, я приму меры, чтобы их остановить.

— Полагаю, совет вы об этом предупреждать не собираетесь. Я ваш должник и не выдам вас, но в дальнейшем покрывать не стану. Как вы сами изволили заметить, я еще новичок и мне нельзя рисковать, чтобы не скомпрометировать себя.

— Я вас об этом и не прошу, — огрызнулся Эштон. — Не играйте в ученика чародея, Амстердам, вы не осознаете последствий успеха этих ученых, они слишком далеко продвинулись. Что вы собираетесь предпринять, раз уж они у вас в руках?

— Конфискую все материалы и выдворю на родину.

— Айвори с ними, так ведь?

— Да, я ведь уже сказал. Тут я бессилен, у нас ничего на него нет, и он волен делать что вздумается.

— Хочу попросить вас о небольшой услуге, будем считать это благодарностью за пост, который вы были так рады занять.

Амстердамский свободный университет

Убах включил подвешенный к потолку проектор. Изображение, заснятое камерами в высоком разрешении, попало на университетский сервер, оставалось дождаться обработки. Нас с Кейрой больше всего интересовал последний кадр, и Убах послал несколько команд на центральный компьютер. Мы сидели и ждали, а графические процессоры считали алгоритмы.

— Потерпите, — сказал Убах, — осталось недолго. Сегодня утром система слегка тормозит, не мы одни посылаем запросы.

Проектор наконец ожил, и мы увидели на стене семь последних секунд записи.

— Остановите вот здесь, — попросила Кейра.

Картина застыла, но осталась четкой, и я понял, почему нам пришлось так долго ждать Разрешение было очень высоким, а количество обрабатываемой в каждом кадре информации просто колоссальным. Кейру технические изыски не волновали, она внимательно вглядывалась в изображение.

— Я узнаю эти изгибы, — сказала она, — эту змеящуюся линию, эти очертания, напоминающие человеческую голову, эту прямую, линию, эти четыре петли. Я почти уверена, это отрезок реки Омо, но что-то не так, вот здесь. — Она указала на то место, где светилась крайняя точка.

— Что не так? — спросил Убах.

— Если эта та самая часть Омо, о которой я думаю, справа должно быть озеро.

— Но ты узнаешь это место? — спросил я.

— Конечно, узнаю, я провела там три года моей жизни! Местоположение точки соответствует окруженной зарослями крошечной долине у кромки реки Омо. Мы даже собирались проводить там раскопки, но не стали: она лежит далеко к северу от треугольника Илеми[23]. Я несу чушь: будь это то самое место, о котором я думаю, здесь должно было появиться озеро Дипа.

— Найденные нами фрагменты — не только карта, Кейра. Диск наверняка содержит миллиарды единиц информации, и сейчас не важно, что на недостающем фрагменте, возможно, находился самый интересный для меня кадр. Этот диск памяти продемонстрировал нам картину развития космоса с самого начала и до того момента, когда, была сделана запись. Возможно, в те далекие времена озеро Дипа просто не существовало.

Подошедший Айвори внимательно вгляделся в изображение.

— Эдриен прав, теперь нам нужны точные координаты. На ваших серверах есть подробная карта Эфиопии? — спросил он Убаха.

— Полагаю, что смогу скачать карту из Интернета.

— Действуйте, а потом попробуйте наложить современную карту на это изображение.

Убах так и поступил.

— Совпадение почти идеальное, если не считать небольшого отклонении русла реки! — сообщил он. — Назовите координаты этой точки.

— 5°10′2″67 северной широты, 36°10′1″74 восточной долготы.

Айвори обернулся к нам:

— Вы знаете, что нужно делать…

— Я должен освободить лабораторию, — сказал Убах, — ради вас я уже сдвинул график, о чем нисколько не жалею, но не могу дольше монополизировать установку.

Вим вошел в тот момент, когда Убах все выключил и погасил свет.

— Я что-то пропустил?

— Нет, — ответил Айвори, — мы как раз собирались уходить.

На полпути к кабинету Убаха старик почувствовал себя нехорошо, у него закружилась голова, голландец переполошился и собрался вызывать «скорую», Айвори отговорил его, сославшись на обычную усталость. Он сказал, что отдохнет у себя в номере и все будет в порядке. Вим предложил подвезти нас.

В холле Айвори поблагодарил нашего спутника и пригласил его на послеобеденный чай, Вим поблагодарил и откланялся. Мы под руки отвели Айвори в его номер, Кейра сняла покрывало, и я помог ему лечь. Айвори скрестил руки на груди и вздохнул.

— Благодарю вас, — сказал он.

— Не будьте смешным, позвольте мне вызвать врача.

— Не позволю. Но окажите мне другую маленькую услугу.

— Конечно, — ответила Кейра.

— Подойдите к окну, осторожно отодвиньте штору и скажите, убрался этот болван Вим или нет.

Кейра бросила на меня удивленный взгляд, но подчинилась.

— Да, кажется, он ушел. Во всяком случае, перед входом никого нет.

— А черный «мерседес» с двумя гориллами, что стоял у противоположного тротуара?

— Черная машина стоит, но есть ли кто-то внутри, отсюда не видно.

— Есть, уж вы мне поверьте! — буркнул Айвори, вскакивая с кровати.

— Вам следует лежать…

— Я не поверил в недомогание Вима, как он ни на мгновение не поверил в мое, так что времени у нас немного.

— Разве Вим — не наш союзник?.. — удивился я.

— Он и был им, пока не заработал повышение. Сегодня утром вы беседовали не с бывшим помощником Вакерса, а с его преемником. Вим — новый Амстердам. Сейчас некогда вникать в детали. Отправляйтесь к себе и собирайте вещи, а я займусь вашими билетами. Приходите сюда, как только будете готовы, и поторопитесь: вы должны покинуть город, пока западня не захлопнулась… если еще не поздно.

— И куда мы отправляемся? — спросил я.

— Что значит — куда? В Эфиопию, конечно!

— И речи быть не может! Слишком опасно. Если эти люди, о которых вы так ничего и не рассказали, сидят у нас на хвосте, я не поставлю жизнь Кейры под угрозу, и не пытайтесь меня переубедить!

— Когда самолет? — спросила Кейра у Айвори.

— Мы туда не полетим! — рявкнул я.

— Ты обещал! Не думай, что я забыла. Идем, у нас мало времени!

Полчаса спустя Айвори вывел нас на улицу через кухню.

— Не торчите у всех на виду. Как только пройдете паспортный контроль, разделитесь и прогуляйтесь по магазинчикам. Не думаю, что Вим достаточно умен и разгадает наш маневр, но кто его знает… И пообещайте как можно скорее дать о себе знать.

Айвори протянул мне конверт, взяв слово, что я вскрою его только после взлета. Мы сели в такси, и он дружески помахал нам на прощание.

Посадка в аэропорту Скипхол прошла без осложнений. Мы не последовали совету Айвори и сели за столик в кафе, чтобы побыть вдвоем. Я пересказал Кейре разговор с профессором Убахом. Расставаясь, я попросил его о последней услуге: в обмен на обещание информировать его о ходе поисков он согласился хранить молчание, пока мы не опубликуем подробный отчет о своей работе. Он сделает копию записи и отошлет на электронный адрес Уолтера, которому я велел не открывать письмо до нашего возвращения из Эфиопии. Я добавил, что, если с нами что-нибудь случится, он волен будет распоряжаться информацией по собственному усмотрению. Последнюю фразу Уолтер проигнорировал, заявил, что ничего с нами не произойдет, и, не прощаясь, повесил трубку.

Весь полет Кейра терзалась угрызениями совести из-за того, что не попрощалась с сестрой, и я пообещал, что мы позвоним Жанне, как только сядем.

Аддис-Абеба

В аэропорту Аддис-Абебы было не протолкнуться. Мы прошли таможню, и я направился к окошку с вывеской маленькой частной компании, услугами которой уже не раз пользовался. За шестьсот долларов пилот согласился доставить нас в Джинку. Кейра пришла в ужас:

— Это безумие, Эдриен, ты же на мели, поедем на машине.

— Прежде чем испустить дух в номере парижской гостиницы, Оскар Уайльд сказал: «Умираю не по средствам». Впереди нас ждут те еще неприятности, так позволь мне, по примеру великого англичанина, сохранить достоинство!