— Забудь, — задумчиво произнес Денис, вкладывая в голос как можно больше пафосности. — Дождешься ты своего Гора, если захочешь. И от дворянки взбалмошной уйдешь. А насчет твоей жизни… Я дам тебе второй шанс и кое-что в подарок. Но в обмен ты мне поможешь.
— А если нет?
— Твоя душа уйдет туда, куда и должны уходить души самоубийц.
— В ад? — девушка прикрыла рот рукой в ужасе. — Что я должна делать?
Температура перевалила за семьдесят градусов, пора было отключаться.
— Узнай все, что сможешь, про Айрию Эллесскую. Я сам тебя вызову, через несколько дней. И вот мой тебе подарок. Денис протянул небольшой амулет из кармана "для девочек", в котором носил поделки.
— Он будет хранить тебя и принесет удачу. А теперь прощай.
Все что нужно Денис для себя запомнил, и, отключив установку, занялся вплотную системой охлаждения. Потом, надо было бы еще снизить потребление, но это он оставил на будущее.
Райвэнг Эллесский вышел из дома и быстро направился к стоявшей неподалеку карете. Он был настолько занят своими мыслями и предстоящей беседой с начальником внешнего отдела Тайной канцелярии, что даже не заметил, как рядом с ним оказался какой-то человек.
— Милый сударь, — мужчина не слишком опрятной наружности грубо схватил купца за локоть, при этом от незнакомца так несло алкоголем, что Райвэнг невольно скривился.
— Что вам нужно? — не слишком учтиво ответил он.
— Хочешь дочку спасти? — на лице подошедшего появилась неприятная ухмылка. — Тогда не сочти за труд, прочитай записочку.
В руку отца Рии почти мгновенно перекочевал смятый клочок бумаги.
— Ну, бывай, — мужик наигранно козырнул несуществующей шляпой и в считанные секунды скрылся за ближайшим поворотом.
Райвенг пересилил сумасшедшее желание тут же прочитать послание и лишь осторожно осмотрелся по сторонам, после чего поспешно сел в свою карету. И только там, занавесив шторы, позволил себе пробежать взглядом по немного кривоватым строкам.
Через полчаса ему назначали встречу, не так далеко от центра, в дальних аллеях дворцового парка. В летний полдень не нашлось бы особых желающих прогуляться под палящим солнцем, а значит и лишних свидетелей вблизи быть не должно. Это плюс, с одной стороны, а с другой — определенный минус, потому как неизвестно, что за встреча, с кем и не будет ли такое странное приглашение ловушкой.
Но до назначенной аудиенции с императорским псом оставалось еще около двух часов, так что купец лишь тяжело вздохнул, постучал кучеру и через несколько секунд скомандовал поворачивать к зеленеющему впереди пологу парка.
В слепом желании спасти и защитить единственную дочь он был готов рискнуть всем, без исключений…
— Филория!
Когда отец звал ее таким тоном, девушка уже знала, что разговор предстоит серьезный и довольно длинный. Поэтому она недовольно скривилась, показав язык своему отражению в зеркале, и неохотно встала, продолжая расчесывать длинные локоны.
Обычно Эрес Широкий посылал прислугу предупредить дочь о предстоящей беседе, но раз уж соизволил подняться к ней сам, то дело определенно было важное и отлагательств не терпящее.
— Да, папа', - Лори легко поцеловала отца в щеку, почти его не коснувшись. — Я внимательно вас слушаю.
— Милая, ты присядь лучше.
Эрес очень не любил разговаривать стоя, к этому не слишком благоприятствовала и его огромная фигура, с трудом затянутая в камзол последней модели. При этом пуговицы на нем все равно бессовестно расходились, ибо "папа" в последнее время умудрился набрать еще несколько лишних килограмм, в довесок к итак имеющимся десяткам.
— Лори, солнце мое, недавно произошло важное событие, — Эрес с кряхтением опустился в кресло, все еще никак не отдышавшись после подъема на второй этаж. — К тебе посватался сам Николай Громов. Это настолько выгодная партия и неожиданное предложение, что не может быть и разговоров — через месяц устраиваем помолвку, а через полгода играем свадьбу. К тому же выяснилось, что он безумно в тебя влюблен.
Филория от неожиданности выронила расческу.
— Свадьба? — еще никогда и ничем девушка не была так ошарашена. — С Колей…Но я не хочу за него замуж!!! — наконец завопила она, осознавая, на что ее толкает папа. — Не хочу!
— Филория, — строго ответил Эрес. — Ты же у меня взрослая, умная девочка. И мы с тобой не раз затрагивали этот вопрос. До этого пререканий у нас не возникало…
Отец смотрел на дочь слишком подозрительно, но в глубине его глаз плескалось бескрайнее удивление.
— До этого я никогда и никого не любила. А теперь я знаю, что такое любовь и не мыслю себя в браке с кем-то другим.
Последняя фраза была столь длинна, умна и необычна для Филории Широковой, что ее отец на миг замолк, переваривая услышанное. Так тяжело их разговоры еще не проходили, до этого ограничиваясь односложными ответами "да" или "нет".
— Лори, — смягчился он, просто не зная, как еще можно поступить. — Но за кого тогда? Кто еще станет достойной партией для такой высокосветской барышни? Нам нужно беречь чистоту крови!
— Папа', я всем сердцем, навеки и безгранично влюблена в Клари, — при этом у девушки было столь мечтательное выражение лица, что Эрес надолго завис в молчании.
— Это кто? — выдавил он из себя через несколько минут. — Я не знаю никого из молодых аристократов с таким именем.
— Па… — протянула Лори. — Это же Клариса! Моя бесценная, драгоценная, шикарная, милая, добрая, нежная, чуткая, лучезарная, красивая, ясноокая, прелестная, сладкая…
— Эй, подожди! — прервал отец растянувшееся в бесконечности описание. — Клариса Кристальная?
На Эреса без слез было не взглянуть. Глаза выпучены, сердцебиение учащенное, дыхание сбито.
— Твоя лучшая подруга?! — задохнулся от возмущения граф. — Не морочь мне голову!
— Папа, — чуть не заплакала барышня. — Я люблю ее больше жизни, ты не понимаешь!
— Это я-то не понимаю! — отец подорвался с кресла, начиная метаться по спальне, словно раненный кабан, расслабил узел галстука, но все равно жутко покраснел от натуги. — Я понимаю, что ты с ума сошла и хочешь опозорить свою семью. Либо просто издеваешься без капли совести над родным отцом!
— Папа, — Филория нахмурила брови и надула губки. — Это не шутка. Я буду счастлива лишь с ней. Больше мне не нужно ничего!
Эрес чуть не задохнулся от возмущения после таких слов.
— Все! — прохрипел он, почти хватаясь за сердце. — С сегодняшнего дня ты под замком! Через две недели помолвка, а через два месяца, как только выйдешь из Университета — свадьба. И чтобы ни единого писка с твоей стороны!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
