Все шло как нельзя лучше. Отец, узнав о скорой свадьбе сына, вздохнул с колоссальным облегчением, вернул финансирование и с головой окунулся в подготовку церемонии. Логдан сумел легко оплатить все долги и тут же ринулся в привычный круговорот вечеринок и удовольствий. Правда, в этот раз вместе с Юфоркиным, ибо Громов удивил всех, заявив, что сделал предложение Филории Широковой. И если Логдан женился потому, что так надо было, то Николай шел на это осознанно и добровольно, повергнув в шок всех друзей.
Но это были уже сугубо его проблемы, а для Логдана жизнь вернулась в привычное русло. Оставалось лишь дождаться торжественного дня, когда Эллесская попадет раз и навсегда под его власть, и тогда даже отец не будет властен над сыном. В остальном, Рия будет занята детьми, а Логдан целиком и полностью получит долгожданную свободу. Возвращать Айрии магию в планы Логдана не входило — женщина должна подчиняться мужчине, а не наносить ему травмы.
Парень не выдержал и усмехнулся, открывая новую бутылку. Изрядно выпил, а потом притянул к себе сразу двоих девушек, по очереди награждая их долгим поцелуем.
Все было хорошо, очень и очень хорошо…
Вновь оказаться дома почти после месяца заключения было как-то непривычно. Будто бы и не уходил никуда, но с другой стороны — эти дни в темнице показались Айрии бесконечностью.
Она при воспоминании о каменных стенах, решетках и допросах невольно поежилась. Синяки после побоев, опухоль на лице, рану на брови — все это убрал вызванный на дом целитель, но вот след где-то глубоко внутри Рии остался, видимо, на всю жизнь. В последнее время ей даже не было страшно, было просто жаль осознавать, что жизнь завершится столь нелепо. И еще, хоть в этом она не созналась бы никому и никогда, ей безумно хотелось в последний раз увидеть своего демона, и что там скрывать — хоть в первый и последний раз его поцеловать. И пусть после этого что хочет, то и думает.
Рия вздохнула и подошла поближе к окну, кинула расстроенный взгляд на свои магические заметки и энергетические кристаллы… Но без магии вызвать Дениса было невозможно.
Айрия назло всем не согласилась принимать участия в подготовке к свадьбе, намеренно высказала, что и пальцем не притронется к организации церемонии, которая перечеркнет раз и навсегда всю ее жизнь. Но отец отнесся к такому заявлению вполне прагматично, решив, что раз не хочет, значит, не хочет. А с этим делом прекрасно справятся специально нанятые им и старшим графом Светлецким люди.
Оставалось несколько дней, и пусть девушка находилась дома, в уюте и комфорте, но сейчас все вокруг казалось настоящим адом. Примерки свадебного платья с огромнейшим шлейфом и кучей юбок она ненавидела до глубины души, а когда кто-то из портных еще и спрашивал, желает ли барышня бежевые или золотые цветы для украшения — просто посылала всех к демонам. Вечные попытки втянуть ее в выбор торта, составления списка приглашенных, обсуждения свадебной прически… выводили из себя и заставляли лишь крепче стиснуть зубы. Будь магия при ней, от такого стресса были бы серьезные последствия, но сейчас она даже свечи зажечь не могла.
Логдан словно чувствовал настроение невесты и лишний раз у Эллесских даже не появлялся, хотя у Рии буквально руки чесались кинуть в аристократа чем-нибудь тяжелым. Уж для этого магия была не нужна и опостылевшие браслеты никак не препятствовали реализации задуманного — она даже взяла в оружейной набор метательных ножей и за пару дней под руководством своего дворецкого научилась вполне сносно их метать. Но служанки недавно рассказали Айрии, что весь Петерград гудит на тему, как молодой граф вместе с друзьями прощается с холостяцкой жизнью, так что времени на другие дела у него явно не имеется. Волшебница с удовольствием бы помогла жениху проститься и с обычной жизнью, особенно после того, как узнала, что весь высший свет считает, будто бы Светлецкий женится на ней лишь из-за ее беременности. Эти слухи убили девушку окончательно, заставив в сотый раз подумать, что виселица или плаха — еще не самые худшие варианты.
Но это было лишь мгновение, потом приходило четкое и безграничное осознание того, что она безумно хочет жить, хоть естественно и не с Логданом. Пусть вокруг не так уж много умных и адекватных людей, но ведь они есть. Пусть в Кейрате полно несправедливости, хамства, лжи, предательства, но ведь есть и любовь, дружба, поддержка.
Тот же Алек, который, как оказалось ни на миг не оставил в беде ее отца и всячески старался помочь. Даже сейчас, когда Светлецкий поставил условие и запретил ему посещать Рию, парень все равно умудрялся передавать записочки, веселые послания, присылать зачарованную птицу, лишь бы поддержать ее в трудное время.
После легкого стука в спальню прошествовала целая толпа людей. Как всегда в это время приехали портные делать последнюю примерку. Появились они, исчезли умиротворение, тишина и покой. Теперь галдеж кругом стоял невыносимый. Сроки поджимали, и все делалось в ускоренном темпе. Вслед за пришедшими в комнату вплыло столько белоснежной ткани, что девушке чуть не стало плохо от одного представления, как все это придется на себе таскать. Однажды в голове Рии родился гениальный план — испортить свадебный наряд, но в этот же вечер отец, словно прочитав все ее мысли заявил, что в этом случае ей придется идти к алтарю в любом другом платье или вообще голой. Но она все равно выйдет замуж. Возникшую было идею пришлось отложить, и что бы не придумывала Айрия, все равно никак оттянуть момент венчания не могла. С ее участием или без него, но праздник был почти готов.
Платье Рии было роскошным, богатым, вычурным. Даже не так — слишком роскошным, слишком богатым и слишком вычурным, и из-за этого Рия ненавидела его еще с большим усердием. Все вокруг сейчас было с приставкой "слишком", и если бы это действительно была добровольная свадьба Айрии, она бы организовала церемонию совершенно иначе. И в первую очередь заменила бы самую неприятную деталь — своего жениха…
Но что толку об этом думать, если сделать ничего невозможно.
От Дениса не было никаких вестей… И это расстраивало сильнее, чем все остальное, вместе взятое…
— Ой! — Айрию отвлек от мысли ощутимый укол иголкой.
— Извините, — буркнула швея, пришивающая к поясу волшебницы очередной кусок шифона, расшитый камнями.
— Ри? — в комнату заглянул отец и вздохнул, глядя на мученическое выражение на лице дочери. — Оставьте нас.
Портные скрылись мгновенно, оставив Айрию посреди спальни в огромном и пышном наряде.
— Ты чудесная, девочка моя. Словно принцесса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
