Логдан отложил трубку и вдруг неожиданно громко расхохотался, понимая, что все кругом стали его марионетками, даже не осознающими, насколько искусен их кукловод…
— Олория, ты здесь?
— Как всегда сторожу тебя, Рия, — волшебница усмехнулась. — Ты не поверишь, но мне за это платят.
Айрия удобно устроилась на диване, смотря на невысокую худенькую девушку, расположившуюся в кресле напротив. Логдан учел все, кроме одного — приставленная к невесте целительница оказалась ее подругой детства и, недолго думая, выложила весь расклад. Детская клятва "подруги навсегда и никаких секретов" умудрилась подобно кораблику переплыть огромный океан времени и бед.
Конечно, Олория за прошедшие годы сильно изменилась, стала серьезней, взрослее, некогда длинные иссиня-черные локоны были безжалостно обрезаны и едва прикрывали уши, а в глазах подруги поселилась странная усталость. Но, зная обо всех сложностях целительской судьбы, Рия даже не удивлялась.
— Не знаю, каков твой жених в действительности, но внешне он бесспорно красавец, — заметила Олория.
— Будь при мне сила, эта смазливая рожа осела бы пылью по всему Кейрату! — мгновенно вспылила Рия, не в силах сдерживать злость на аристократа.
— Ты меня пожалей, мне эту рожу потом по пылинкам собирать! — подруга не сдержала смех.
— Зла не хватает. И ведь имел наглость! — волшебница прикрыла глаза руками, стараясь выровнять дыхание и унять раздражение.
— Тут мы ничего не можем поделать. Боюсь, выбора у тебя нет. Логдан настоял, чтобы на тебя наложили "узы плоти". Должно быть, ему слишком хочется, чтобы все состоялось, и в тоже время он опасается, что ты скорее руки на себя наложишь, чем пойдешь с ним под венец.
Айрия прекрасно знала это заклятье. "Узы плоти" использовались тогда, когда нужно было сохранить человека живым до прибытия целителей, и буквально удерживали душу в теле, причиняя при этом нечеловеческие мучения. Теперь даже умереть нельзя, ну и ловушка! Девушка поморщилась и попыталась думать о чем-то приятном, чтобы окончательно выкинуть из головы проклятого жениха, и в мысли тут же пришел Денис. Он успеет. Иначе и быть не может. И эта ее спокойная улыбка не ускользнула от Олории.
— Что-то мне подсказывает, что у Светлецкого есть все шансы пролететь, а свадьбе не состояться…
— Не обращай внимания.
— Рия, уж мне-то сказать можешь. Дзета вообще раньше следующей недели не проснется…
Напарница Олории оказалась существом уникальным и буквально сразу же после начала задания по охране Эллесской улеглась спать, так за прошедшие шесть дней и не проснувшись.
— Она всегда так спит? — поинтересовалась волшебница.
— Нет… У нее с детства после одного случая появилась эта способность. Может чуть ли не месяцами не спать, а потом за это расплачивается. На Кристальных островах было очередное поветрие, и она не спала больше трех недель.
— Каково это там?
— Сложно. Если бы не копи, людей бы там не было давно. В сезон поветрий вымирают даже растения, и нам приходится работать сверхурочно. Впрочем, если все пойдет нормально, то год работы, и поветрия перестанут быть бедой. Не зря же меня Император лично награждал за эту работу.
Рия улыбнулась.
— Я до сих пор не понимаю, почему сорвали именно вас.
— Банальная страсть твоего жениха ко всему лучшему. Я была вместе с Дзетой проездом в Петерграде, чтобы отчитаться о проведенной работе, лично поставить кое-какие опыты. Наши исследования довольно знамениты. А Светлецкому всегда хочется самого-самого. И, надо отметить, платит он щедро.
— Щедрым быть легко, когда сам ничегошеньки не заработал.
— Твоя правда. Но при всех почестях, мы живем не так шикарно, так что пара недель задержки у тебя в гостях того стоит. Хотя признаюсь, когда я тебя увидела и поняла, с кем меня вновь свела судьба, сразу вспомнила, как сильно плакала, когда родители увозили нас с сестрой в детстве из Петерграда и как жалела, что теряю лучшую подругу… Но подожди, ты очень красиво ушла от ответа на мой вопрос. Повторить?
Айрия встала, еще раз внимательно глянув на подругу. Что она теряет? Надо только умолчать о личности демона, который будет ее вызывать. Пусть пока все думают, что Чертанов обычный человек, а ее демон — кто-то другой.
Олория внимательно выслушала, а потом покачала головой.
— Значит, влюбилась в демона. Хотя и так ясно, что среди окружающих выскочек ты вряд ли бы нашла того единственного, впрочем тот же Алек совсем неплох…
— Я не говорила, что люблю демона, — как-то не слишком уверенно возмутилась Рия.
— Не хочу тебя разочаровывать, но в каждой твоей интонации при разговоре о нем чувствуется такое теплое отношение. И поверь, бесполезно пытаться скрыть это от меня, с моим-то богатым опытом, когда приходится знать, что скрывают пациенты, чтобы помешать определить свой диагноз…
Айрия не смогла усидеть на месте и подошла ближе к окну. В словах целительницы был смысл, но признаваться самой себе оказалось страшно. Одно дело быть свободной и независимой волшебницей и влюбиться в демона, а другое, оказаться насильно выданной замуж, когда эта любовь превратится в адское мучение. Если только он не успеет…
— Хотелось бы посмотреть на твоего загадочного демона, но ты в оковах, а из меня демонолог ужасный, да и вызов в любом случае не останется незамеченным, это уже проблема.
Олория глубоко задумалась, явно строя какие-то планы. Айрии невольно вспомнилось детство, когда, придумывая очередную игру или сумасшедший поступок, подруга так же закрывала глаза и чуть массировала виски, а потом, озаренная, вскакивала с места.
— Есть! — ничего не изменилось, целительница почти подлетела к Эллесской. — На тебе ведь проклятое серебро… Как ты относишься к серебрянке?
— К чему?
— У одного мага на сотню от проклятого серебра начинается болезнь… Ломит мышцы, жар… Иногда бред. Ничего смертельного, проходит без следа, но на пару дней церемонию отложат.
— У меня за месяц не проявилась эта болезнь! — засомневалась Рия. — А тут вдруг…
— Ничего, я разбужу Дзету, она по молодости какие только болезни не изображала. И доверять ты ей можешь, как мне.
Айрия улыбнулась. Пожалуй, за Олорию Логдану стоит сказать отдельное спасибо и даже чуть смягчить метод убийства. Наверное, это единственное, что он сделал хорошего в жизни. Жаль, что неосознанно.
Но Олория тем временем не останавливалась.
— Венчать вас будет сам отец Епифантий. Тот еще плут, если спросишь меня, но язык у него подвешен. Ему моя сестра перед своей свадьбой пожертвование дала и попросила церемонию потянуть. Сильно девочка хотела моментом насладиться. В результате он обряд тянул четыре часа, если не больше. Жених там под конец храпел в голос, а гости почти выли от скуки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
