— Пятый! Пятый! Жетон нагрелся! Срочно возвращайтесь в Башню!
— У нас проблема, — мстительно сообщил я. — Как я и предупреждал, яйцо оказалось некондиционным! Мне кажется, это ид…
— Бросайте все! Под мою ответственность! Срочно в Башню!
— Но…
— Бегом!!!
— Точно под вашу ответственность?
— Пятый! Тревога! Отставить все! Это приказ!
— Уже взлетаем, — вздохнул я.
— Чертенок на человеке! Повторяю: он на человеке! Повторяю…
— Можете не повторять. Я готов лично порвать в лоскуты всех охранников и учеников магических курсов, но найти маленького мерзавца, — без особых эмоций проговорил я.
— А почему голос такой спокойный? — насторожился куратор. — Где кураж?
— Нет куража, товарищ куратор. Устал.
— Понятно.
Вот после этих слов на меня накатила настоящая злость. «Понятно»? Да что тебе может быть понятно, бездушная канцелярская скрепка! Столько дней без нормального отдыха, практически без сна, на сухих пайках! Один из которых к тому же оказался просроченным!
— Как же змий-искуситель? — растерялась напарница. — Раз он до сих пор не вылупился, то придется все отменить? Мне прекратить сеять панику?
— На усмотрение куратора, — сухо сказал я.
Голос в наушнике звучал не слишком радостно.
— Ни в коем случае. Наоборот, усилить.
— Я не могу разорваться, — отказалась Вторая. — Надеюсь, вы понимаете, что живые кошмарики, разгуливающие по городу, не сами собой заводятся? Давайте подмогу.
— Нет подмоги! И не будет! Вместо того чтобы складывать лапки и паниковать, головой надо думать! — Куратор так разозлился, что я почти наяву увидел брызги слюны, вылетающие из наушника. — Спроси старшего, более опытного напарника, наконец! Может, у него мозгов побольше?
Если он надеялся меня поддеть, то просчитался. С фантазией у меня все в полном порядке, в нашей работе без нее никуда. А нестандартные решения вообще мой конек.
Лирическое отступление.
Хорошо помню, как год назад бригада наших билась над проблемой: как заполучить душу одного особо ценного праведника, если он, кроме святых образов, никого и ничего видеть не в состоянии? Хоть голым перед ним пляши — не видит, и все тут! Пока они ломали головы, я быстренько создал фантом светлого Духа, который и подсунул праведнику наш стандартный бланк на взаимовыгодный обмен: душа на счастье.
Когда я вернулся на базу и продемонстрировал подписанную бумагу, на меня сбежались смотреть все, кто мог ходить. «Как тебе это удалось?! Как тебе это удалось?!» Очень просто: праведники зачастую доверчивые как дети. Раз светлый Дух ему говорит «Подпиши» — значит, надо.
Обидно, правда, что канцелярия бланк все-таки забраковала — им не понравилось, что праведник по неграмотности вместо подписи крест поставил, — но все равно свою долю славы я тогда получил.
Так что требование куратора «придумать что-нибудь» для меня проблемой не явилось.
— Я бы использовал автора устрашающих монстров лично, — небрежно бросил я.
— Это как? — удивилась Вторая.
— Как? — поддержал ее куратор, забыв, что ему-то уж такие вопросы точно не по рангу. Если придерживаться инструкции, то это он должен говорить мне как, а я только исполнять.
— В Башне сидит художник, Филипп Стульс, — снисходительно пояснил я. — Именно его картинки использовала до сих пор Вторая для материализации — он рисует, она оживляет. Если с этой минуты все художества, выходящие из-под его пера, будут самостоятельно оживать — наше вмешательство не потребуется. Временно, конечно. Только до завершения операции.
— Гениально! — восхищенно простонала Вторая.
— А вдруг ему надоест рисовать? — недоверчиво спросил куратор.
— Вырвать из рук этого парня бумагу невозможно, — с апломбом признанного умника бросил я.
— Ты уверен, что Филипп не заполонит город цветами и фруктами? — все еще сомневался куратор.
— Если бы он был демиургом, я бы не хотел оказаться в созданном им мире. Даже фрукты и цветы получаются у него угрожающе жуткими.
— Хорошо, — сдался куратор. — Как только доберетесь до Башни — наделяйте его руку даром материализации под мою ответственность. Кстати, чуть не забыл: техники для вас оставили карманный локатор под южным отражателем. Локатор настроен на жетон чертенка, может пригодиться. Капсула разогрета? Вперед.
С наслаждением опустившись на продавленные десятками предшественников сиденья, мы с напарницей одновременно выдохнули: уф! Несколько минут передышки — такую роскошь начинаешь ценить только тогда, когда набегаешься до потери пульса. Слышали выражение «откинуть копыта»? Придумано и выстрадано полевыми работниками.
Блестящее продолговатое веретено вывинтилось из земли и стремительно поднялось на поверхность. Пока мы были в пещере, здесь наступило утро. Сквозь стенки капсулы было отлично видно, что город накрыт прозрачным, отливающим на восходящем солнце радужными разводами куполом.
— Сфера нашего влияния окрепла, — гордо сказал я. — Скоро купол станет совсем черным. Уровень страха горожан растет даже быстрее, чем планировалось. Если так пойдет дальше…
— То все насмарку, — горько продолжил за меня куратор. — Положительные не смогут пробиться сквозь купол. А ведь чертенок еще не найден!
Клянусь рогами, я растерялся. Спрашивается, какая связь между телом покойного чертенка и Положительными? Тем более если он клон Са… сами понимаете кого.
Тем временем куратор, кажется, сообразил, что загнул что-то не то.
— Ты это… забудь, что я сказал, Пятый. Оговорился.
— О чем вы? — изобразил полнейшее непонимание я, поворачивая руль.
— Ну, об этом… насчет купола, — окончательно смешался куратор и вдруг с подозрительным азартом начал нас хвалить: — А вы молодцы! Организация будет гордиться вами! Герои!
Вот это было уже совсем странно. Пока я мысленно пытался логически состыковать вместе чертенка с Положительными и присобачить к ним еще и купол, куратор разливался хвалебной песней, как глухарь на току.
Очнулся я от тычка в бок: этим простонародным способом Вторая просигнализировала, что я пропустил поворот. Голос куратора звучал уже не так искренне и без прежнего энтузиазма. Оно и понятно: почтенные административные работники не привыкли подолгу говорить комплименты.
— Молодцы, ребята, — кислым тоном закончил куратор речь и вдруг мечтательно добавил: — Может, нас с вами еще и наградят за это дело.
Ага, как же.
Молча покивав, я перевел взгляд влево. С картофельного поля под городской стеной доносились звуки выстрелов — по приказу Наместника армия теперь вставала с рассветом. За городскими воротами, на дальнем поле, принадлежавшем соседям, тоже виднелись согнутые людские спины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
