— Я б-б-боюсь! Там приз-з-зрак!
— Та-ак… Мало того, что мой слуга ухитрился посеять прекрасную проверенную веревку, он еще и заика к тому же! Какой еще призрак? Нашего призрака больше нет! Его злодейски забил насмерть твой любимый преподаватель по ВП!
— Значит, это призрак того призрака! — не сдавался Филипп.
— Филя, ты меня бесишь! Какой может быть призрак у призрака? Это же чушь!
— Да? А что тогда белеет в углу?
— Откуда я знаю? Крылья ангела! Парус одинокий! Простыня, которую повесил сушиться наш комендант, чтоб ему подавиться своим кипятком!
— Он цепями звенит!
— И пусть звенит! Не обращай внимания!
— Ай! Он тронул меня за плечо!
— Заткнись, Филипп! Немедленно возьми себя в руки! Иначе я трону тебя за плечо, и, поверь, мое пожатие будет посильнее призрачного!
— Молчу, молчу…
— Закрепи сетку и привязывай веревку. Молодец. Теперь вылезь из окна и аккуратно иди вдоль фигур. Умница! А теперь убери руки от фигуры и медленно спускайся! — приказал Хендрик.
Дрожащий Филипп вытянул ногу и тут же с криком отдернул.
— Спускайся! — Злой шепот Хендрика выдавал его раздражение. — Ты что, собираешься сидеть на этой гаргулье до рассвета? Пока Ректор не снимет тебя собственными руками и не отправит в тюрьму за побег?
Лицо Филиппа выразило отчаянную решимость, но его тело не сдвинулось с места.
— Да отцепись ты от нее, придурок! Не смотри вниз, просто лезь!
Перепалка закончилась неожиданно. Фигура, шею которой обнимал слуга, не выдержала его крепких объятий и оторвалась от постамента. С тихим вскриком Филипп полетел вниз и повис на веревке. Гаргулью он не выпустил и продолжал прижимать к себе, словно мать единственное дитя.
— Вот и умница! — обрадовался Хендрик. — Давно бы так! Ставь пятку на нижний ярус, там выступ. Та-ак. Теперь переводи вес тела на правую ногу, осторожно, не поскользнись. Та-ак. Теперь хватайся за плющ руками. Обеими руками, Филя! Отпусти горгулью! Отпусти, говорю! Ну и черт с тобой, как хочешь.
До земли оставалось не больше метра. Примостившись на узком выступе цоколя, Хендрик освободил правую руку и вытащил из-за спины накладные подметки.
Кое-как примотав их к ногам с помощью ремней, он осторожно наступил на пики.
— Теперь ты, Филя.
— Стена скользкая!
— Я держу!
Мы с напарницей молча зааплодировали.
— Вот это я понимаю — воля к победе! — уважительно сказал я. — И даже деревяшки придумали на сапоги нацепить, молодцы! Только не пойму, из чего они их сделали? Что-то знакомое… где-то в Башне уже встречалось… так-так-так… точно: тумбочка! Если бы не необходимость торчать на одном месте, я бы даже слетал проводить этих сообразительных ребят до ворот.
— Чертенок не приблизился? — на всякий случай уточнила Вторая, упирая локоть в ухо своей гарпии.
— Нет! — отмахнулся я, пытаясь вытянуть шею и заглянуть за угол Башни. — Ты только посмотри, как красиво бегут! Жаль, что, кроме нас, никто не видит…
— Ну почему же? — хихикнула Вторая. — Под тобой в окошке торчит голова какого-то мужика.
Я свесился вниз — правда, из окна почти по пояс торчал мужчина в преподавательской мантии с приделанными золочеными погонами на крутых плечах.
Я посмотрел на картину его глазами и тихо хрюкнул: зрелище еще то.
Над землей, прямо по остриям металлических пик, плыли два черных призрака. Один передвигался рывками — остановится, что-то поправит под ногами и опять вперед. Второй качался из стороны в сторону, но двигался относительно равномерно. Нежно прижимая к телу, он держал под мышкой крупное животное.
Спустя несколько минут призраки завернули за угол и пропали.
Перед тем как исчезнуть, второй выронил животное, и оно с глухим каменным стуком упало на колья…
— Интересно, что будет делать свидетель побега? — улыбнулся я.
— Надерется, — азартно предположила Вторая.
— Побежит докладывать Ректору!
— Спорим на шоколад из пайка, что нет!
Я бы лучше поспорил на раздевание, но менять ставки в приличном обществе не принято.
В три глаза мы проследили, как Наставник резвым молодым пастушком прогалопировал по лестнице вниз и припал к окну. Сквозь немытое стекло видно было плохо, но животное, оброненное призраком, невозможно было не узнать. На остриях пик лежала каменная гаргулья…
Скажу коротко: в результате спора я продул шоколадку.
Прикоснувшись к неведомому, бравый вояка выхлебал графин настойки, лег в постель и как заведенный начал вслух считать овец. Он не сдался, даже когда понял, что вместо белых кудрявых животных ему все время приходят на ум каменные фигуры с оскаленными зубами, и упорно продолжил счет, заменив овец гаргульями, пока не заснул.
А жаль. Ведь если бы он не спешил с выводами и выглянул в другое окно, то сразу распознал бы в черных призраках вполне реальных курсистов Хендра и Филиппа. Ученики благополучно пересекли защитную линию, сняли накладные подметки и…
— Эй! Пятый! Как там чертенок, не появился еще?
Опомнившись, я выхватил из кармана локатор — вот незадача! Лампочка моргала, а сигнал звучал все реже и реже, показывая, что объект отдаляется!
— Да это же они! — заорала Вторая, подпрыгивая на своей каменной гарпии и тыча пальцем вниз. — Хендрик и Филипп! На ком-то из них чертенок!
Выгляни Наставник в окно сейчас, он не отделался бы одним графином. Все-таки не каждый день видишь, как твои ученики вдруг взлетают в небо…
Мы с напарницей подхватили беглецов около рва и поднялись вместе со своей добычей в воздух, пыхтя от тяжести и неудобства ноши. Только втащив курсистов на крышу Башни, мы смогли разжать руки и выпустить их.
Покой каменных фигур был нарушен. Беглецы скулили от страха (они нас не видели, но зато прекрасно понимали, что неведомая сила вдруг вознесла их вверх), локатор пищал, Вторая повизгивала от восторга, не скрывая своей радости.
— Который из них? — спросил я у куратора.
— Пока держите обоих!
— Держу, — отозвалась Вторая. — А как вы определите…
Не дожидаясь ответа куратора, я молча отодвинул чертовку в сторону. Когда вариантов всего два, можно испробовать оба.
С ловкостью вора обшарив мантии обоих пленников, я не стал сдерживать торжествующий крик — жетон! Запустив костистую руку за шиворот Филиппа, я жестом фокусника извлек на свет болтающийся на цепочке прямоугольник. Одно звено цепи было повреждено и неумело починено проволокой, но номер полностью совпадал с номером пропавшего чертенка!
Содрав с горе-художника мокрую мантию, я принялся простукивать его ребра — пусто! Пусто, чтоб мне треснуть! Локатор пищит, а тела нет и в помине! Нет, ну как такое возможно, а?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
