в голубых касках находились на разделительной линии между египетскими и израильскими войсками, установленной после синайской войны 1956 года. Само их присутствие играло сдерживающую роль. Уход войск ООН означал, что две армии оказывались друг против друга.
В нарушение международного права Египет блокировал проход судов в Израиль и из Израиля через Тиранский пролив. Для израильских судов этот пролив — единственный выход в Красное море из Акабского залива, где находится важнейший израильский порт Эйлат. Еврейское государство, практически лишенное природных ископаемых, зависит от импорта важнейших товаров и энергоносителей. А экспорт необходим для развития экономики. Так что вопрос свободы судоходства имел колоссальное значение.
23 мая премьер-министр Леви Эшкол сказал в кнессете, что попытки помешать проходу израильских судов через Тиранские проливы будут рассматриваться правительством как акт агрессии.
Историкам и по сей день не ясно, хотел ли Насер воевать. Но он сделал все, чтобы война началась. На публике держался исключительно воинственно. Руководители Израиля казались ему людьми нерешительными: они все время что-то обсуждали, советовались с депутатами, прислушивались к мнению общественности и прессы. Нет, эти люди не рискнут начать войну…
24 мая Египет заявил, что приступает к минированию вод в Акабском заливе и приводит в боевую готовность флот и авиацию.
26 мая Насер уверенно сказал:
— Если разразится война, она будет тотальной. Ее цель — уничтожение Израиля. Мы готовы к войне и уверены в победе.
29 мая, выступая в национальном собрании, президент заявил:
— Западные державы умаляют наше достоинство и отказываются признавать наши права. Мы научим их уважать нас. Мы противостоим не Израилю, а тем, кто стоит за ним, тем, кто создал Израиль. Наша страна и наши союзники закончили приготовления к освобождению Палестины.
30 мая иорданский король Хусейн прилетел в Каир и подписал с Насером соглашение о военном союзе. Этого шага от короля никто не ожидал. Он не хотел рисковать своим небольшим королевством и старательно избегал всякого участия в боевых действиях. Если уж Хусейн спешит присоединиться к коалиции, решили в Израиле, значит, Египет и Сирия не сомневаются в победе.
После этого президент Ирака генерал-майор Абд асСалам Мохаммад Ареф распорядился отправить в Иорданию иракские войска, чтобы они тоже могли участвовать в войне с еврейским государством.
Тогдашний председатель Организации освобождения Палестины Ахмед Шукейри заявил, что, когда арабы разгромят Израиль, то уцелевшим евреям позволят вернуться в те страны, откуда они приехали.
И с ухмылкой добавил:
— Но мне кажется, что никто не уцелеет.
Действия Насера для израильтян могли означать только одно — честолюбивый президент готовится к новой войне. Для израильской разведки был характерен «синдром Кассандры»: военная разведка всегда исходила из худшего варианта развития событий. Разведка часто представляла неточные оценки и прогнозы, подозревая то, чего не было на самом деле, и ожидая худшего.
В Иерусалиме переоценивали военный потенциал арабских стран. Многие считали, что время неумолимо работает против Израиля и превентивный удар — это единственное, что спасет страну от неминуемого разгрома.
5 июня началась новая война на Ближнем Востоке, которая закончилась полным разгромом арабских армий.
Израильским летчикам понадобилось три часа, чтобы уничтожить авиацию Египта. Выполнив задание в небе Египта, военно-воздушные силы Израиля обрушились на Сирию и Иорданию. Секрет успеха израильской армии состоял в том, что военной разведке было известно о египетской авиации буквально все: боевые возможности самолетов, порядок несения службы, характеристики радиолокаторов, расположение аэродромов.
Основные силы египетской армии на Синайском полуострове были разгромлены израильскими танкистами. Главным идеологом применения танков был генерал Ицхак Рабин, будущий премьер-министр.
Генералы Ариэль Шарон и Исраэль Таль проломили египетскую оборону, и все войска, сосредоточенные Насером на Синае, оказались в окружении. Через двое суток после начала войны танкисты генерала Таля вышли на Суэцкий канал. За четыре дня стотысячная египетская армия была полностью разгромлена. Израильтяне не знали, что делать с таким количеством пленных.
6 июня заместитель министра иностранных дел СССР Владимир Семенович Семенов записал в дневнике:
«Все переменилось. Сирийский министр иностранных дел из рычащего льва стал напуганной собачкой. Насер утратил почти все, чего он добивался… Бои продолжаются, но поражение арабов, их новое историческое унижение несомненно.
В Каире утрачена воля к сопротивлению. Хорошо обученная и вооруженная израильская армия дала урок малообразованным крестьянам египтян, не могущим владеть техникой и разбегающимся при звуке выстрела. Все это было и трагично, и комично…»
Египет попросил Советский Союз сделать все возможное, чтобы немедленно прекратить боевые действия, иначе египетская армия просто перестанет существовать.
10 июня боевые действия прекратились. Трудно переоценить шок арабского мира от почти мгновенного поражения. Египет, Иордания и Сирия были разгромлены всего за шесть дней.
Гамаль абд аль-Насер по телевидению объявил о поражении, а всего за день до этого египтяне праздновали победу. Насер столько лет заботливо лелеял иллюзию арабской военной мощи и доблести…
Он заявил, что уходит в отставку. После чего умело организовал обращенный к самому себе народный призыв взять назад заявление об отставке и вернуться к власти. Каирцы умоляли Насера остаться. И он «согласился».
Наследство
Для Египта поражение в войне обернулось еще и тяжелыми экономическими проблемами, в том числе и потому, что был закрыт Суэцкий канал. Египет потерял Синайский полуостров, нефтяные скважины которого давали шестьдесят процентов необходимой стране нефти. Кроме того, Египет начал бешено перевооружаться. Армия съедала все деньги, и мысли у египтян были только о военном реванше…
Насер, символ арабского национализма, остался у власти. Но в правящей верхушке он становится все более одиноким.
Один из руководителей отдела Ближнего Востока МИД СССР Евгений Дмитриевич Пырлин вспоминал:
«Зимой 1968 года Насер производил впечатление серьезно больного человека. Но Насер демонстрировал редкостное самообладание, умение сосредоточиться на главном».
В конце июня 1970 года Насер последний раз посетил Москву. Его состояние было настолько тяжелым, что Насера пришлось срочно поместить в санаторий «Барвиха».
Последнее, что он успел, — помог остановить войну между палестинцами и Иорданией. Он сделал это из последних сил. Он явно был в отчаянии…
Гамаль абд аль-Насер скончался 28 сентября 1970 года от инфаркта. Ему было всего пятьдесят два года. Миллионы плачущих людей провожали его в последний путь. Возможно, его смерть была последним объединяющим моментом в современной истории Египта.
Каждый год в годовщину его смерти разгорается спор о его наследии. Критики говорят, что панарабизм втянул Египет в конфликты с разрушительными последствиями — будь то поражения в войнах с Израилем или неудачное участие египетской армии в гражданской войне в Йемене. Когда после Насера Египет подписал мирное соглашение с Израилем в 1979
