году и вернул Синайский полуостров, он фактически отказался от панарабизма и сосредоточился на собственных проблемах.
Но у Гамаля абд аль-Насера по-прежнему немало последователей и поклонников. Новая конституция страны закрепила два столпа арабо-мусульманской идентичности Египта: арабский назван официальным языком, а ислам — государственной религией. И в конституции сказано: «Египет — часть арабской нации и стремится к ее единству». Через полвека после смерти Насера его идеи живут.
Мэрилин Монро и Джон Кеннеди. Неприкаянные души
Голливуд сделал знаменитую киноактрису Мэрилин Монро мировой звездой, женщиной номер один, сексуальным божеством Америки.
Джон Фицджеральд Кеннеди стал первым президентом телевизионной эпохи. Телевидение обеспечило ему особое место в сердцах и умах американцев. Обаятельный, энергичный, элегантный, он был символом нового поколения, меняющего мир. Его молодость была олицетворением силы, а сила символизировала власть. Кто мог ему противостоять?
Роман между первой женщиной и первым мужчиной Америки был неизбежен.
Мэрилин Монро рассказывала друзьям, что влюбилась в Джона Кеннеди, когда он еще был сенатором. Молодой политик колесил по стране, завоевывая сердца избирателей и избирательниц, а Мэрилин Монро приезжала к нему и проводила с ним ночи.
Если ты принадлежишь к клану Кеннеди, все возможно. Любая цель достижима. Любая задача по плечу. Джон Кеннеди стал самым популярным президентом. Роберт, министр юстиции, — вторым по значению человеком в стране. Младший брат Эдвард подтянулся к этому дуумвирату, завоевав место в сенате.
Никогда в истории Америки сразу трое братьев не концентрировали в своих руках так много власти. И никогда еще мужчины у власти не казались американкам столь привлекательными и желанными.
Джон Кеннеди был прирожденным лидером. Из тех, за кем поднимаются в атаку, за кем и в огонь, и в воду. Когда он входил в комнату, он излучал уверенность и приносил с собой ощущение победы. Он относился к помощникам как к соратникам, а не как к служащим. Им восхищались и говорили, что лучшего начальника им уже не видеть.
В холодную дождливую ночь Джон Кеннеди выглянул на улицу и увидел сотрудника секретной службы. Президент велел ему зайти в Белый дом и погреться. Тот отказался, объяснив, что это его работа — стоять там. Тогда Кеннеди вынес ему теплое пальто. А через несколько минут вернулся с горячим шоколадом. Они присели на холодные ступени Белого дома и выпили по чашке. И через много лет, когда сотрудник секретной службы вспоминал эту историю, у него на глаза навертывались слезы.
Роман не был секретом
Если мужчины так восхищались Джоном Кеннеди, что же говорить о женщинах? Эманация власти привлекательна сама по себе. А он хотел видеть в своей постели самых желанных женщин, тех, о ком другие могут только мечтать.
«Мэрилин Монро была для нас сладчайшим ангелом секса, — вспоминал знаменитый писатель Норман Мейлер. — Она дарила каждому ощущение, что стоит заняться с нею любовью — и он немедленно перенесется в заоблачную высь… И она ничего не требовала взамен. В ее страсти не было требований кровавых клятв, верности до гробовой доски… Нет, Мэрилин всем своим видом демонстрировала, что с другими секс и впрямь может быть труден и опасен, но только не с ней: с ней он сладок… «Владей мной, — говорила ее улыбка. — Я легка. Я счастлива, можешь не сомневаться». Ее домогались умудренные любовным опытом мужчины пяти континентов, по ней томились веснушчатые подростки…»
«Целая вереница ухмыляющихся мужиков жевали ее и выплевывали, — писал один из мужей Мэрилин Монро драматург Артур Миллер. — Само имя ее пропиталось зловонием раздевалок и сигарным дымом салон-вагонов!»
Генералы пригласили ее выступить перед американскими солдатами, которые участвовали в корейской войне на стороне Юга, поддержать их боевой дух. На вертолете ее отправили на базу дивизии морской пехоты.
«Мэрилин, — описывал эту сцену ее биограф, — переоделась в узкое фиолетовое платье с блестками и таким глубоким вырезом, что ее почти обнаженная грудь оказалась прямо под леденящими порывами ветра… Ряды собравшихся сотрясает овация. Она стояла дрожащей на морозном воздухе в пасмурный зимний день, с открытой грудью, распростертыми руками и разметавшимися во все стороны волосами. Она кокетничает, поводит плечами, как танцовщица в ночном клубе, заставляя слушателей стонать от возбуждения, она поет и дрожит, ей отчаянно не хватает голоса…»
— Пожалуй, я не понимала, как действую на людей, пока не побывала в Корее, — признавалась она.
Она выглядела ослепительно. Она была счастлива. Быть может, никогда не была такой безоблачно счастливой.
Прощаясь, говорила офицерам:
— Единственное, о чем я жалею, — это о том, что мне не довелось повидать других ребят, повидать их всех…
Но это была еще и тонкая и ранимая душа. Феерический успех, невероятная популярность и всеобщее поклонение еще не равнозначны счастью. Вот чего точно не хватало Мэрилин Монро, так это душевного спокойствия и ощущения надежности бытия.
«Наполеон в юбке, — писал о ней Норман Мейлер. — Но обитает в этой натуре и другое «я»: робкая, более запуганная, чем когда-либо, изнуренная болезнью мышка из сиротского приюта. Одна ведет подсчет одержанным победам, другая — поражениям».
Мало кто знает, что Мэрилин хорошо писала и рисовала. Найдены четырнадцать ее рисунков, очень искренних, раскрывающих ее внутренний мир.
«Она ожидала небывалых чудес, — считает публикатор ее рисунков, — таинственных посланий от судьбы, проявлений магии жизни и, возможно, даже исполнения самого заветного желания — возвращения отца».
Ей, пожалуй, вредило то, что экранный образ смешался с реальным человеком. Исчезла разница между кинофантазией и реальностью. От нее ждали такого же поведения в жизни, как и на экране. А она жаждала уважения, в мужчинах ценила больше всего ум. Мечтала сыграть Грушеньку в «Братьях Карамазовых». Раздвоенность и ранимость Мэрилин Монро несли в себе зерна будущей трагедии, которая не обойдет стороной клан Кеннеди.
Британский актер Питер Лоуфорд (зять Джона Кеннеди — муж его сестры Пэт) уговорил ее прилететь на празднование дня рождения президента Соединенных Штатов…
«Мэрилин Монро, — писал ее биограф, — явилась публике во всем ослепительном блеске своего вечернего одеяния и поет «Счастливого дня рождения, господин президент» с таким подъемом, с такой проникновенностью, с таким богатством модуляций, какие никогда не снились этому залу. Двадцать тысяч зрителей трепещут от сексуальной магии, источаемой ее голосовыми связками. У двадцати тысяч зрителей перехватывает дыхание от пробегающих по рядам волн необоримого соблазна…»
Любовная связь между Джоном Кеннеди и Мэрилин Монро не была секретом.
Как раз в те годы у одного из самых богатых людей мира греческого судовладельца Аристотеля Онассиса возникла идея выдать Монро замуж за князя Монако.
Самые знаменитые казино Монте-Карло
