— Бари, не вини себя, — произнёс Авсан, опираясь о дверной косяк и сочувственно глядя на морально терзающегося товарища, — коварство Чёрного плаща велико.
— И теперь точно никто не поверит в то, что он некромант, — с горечью заявил парень, — даже если он прилюдно поднимет орду нежити. У него божественный меч, это перевесит любые доводы.
— Но мы-то знаем, — выдохнул Тар, присаживаясь рядом и кладя руку тому на плечо, — нас этот меч не обманет.
— Знаем, — мрачно повторил Бари, — только толку?
— А я бы, чем сидеть тут и заниматься самокопанием, — вклинился в разговор доселе молчавший Маршуш, — скорее задумался о том, зачем ему такой меч и божественная сила?
— И то правда, — поддержал его Авсан, — не просто же так он его получил, чтобы положить на полку и любоваться. Лича он всегда мог убить и так, значит меч нужен для чего-то другого. Для чего?
— Действительно, — Бари поджал губы, — что-то я чересчур размяк.
Парень рывком поднялся на ноги, кивком поблагодарил друзей за поддержку и решительно произнёс:
— Давайте выясним, зачем он ему, а затем просто не дадим ему совершить то плохое, что он задумал.
— Да! — воскликнул Авсан, протягивая вперёд кулак, — все вместе!
Остальные трое тут же положили ладони сверху, после чего парень закончил фразу:
— И на одного!
* * *
Вернувшись к себе, в кандейку за аудиторией, я отодвинул со средней полки стеллажа в сторону часть бумаг и уложил меч. Стеллаж был уже чем гарда и часть её торчала, но не критично и я не стал что-то менять. Затем разделся и уложил рядом боевую мантию.
— Полежи пока здесь, — я ещё раз огладил рукоять оружия, повторил его имя, словно пробуя на вкус, — Гладиолус.
Остался вполне доволен. Легендарный меч, как и положено, выглядел необычно, солидно и внушительно, и имя имел необычное. Точно запомнится, не то что какой-нибудь «Убийца чудовищ» или «Крушитель костей».
Подумал, что надо бы заказать специальную подставку или доску с креплением на стену, чтобы красиво его разместить и табличку с именем и кратким описанием кем, когда получен и от кого, прибить. А рядом табличку с описанием подвига. Мол, в неравной схватке, героически зарубил лича, такого-то чиста такого-то года.
Оставшись в привычной мантии, посмотрел на себя критически в зеркало, затем поправил причётку, поплевав на ладонь и пригладив волосы.
— Ну вот, теперь можно и к Сильвии.
Некоторое время ректору было не до меня, она успокаивала взбудораженных студентов и особо впечатлительных преподавателей, разгоняя обратно по аудиториям и налаживая обучающий процесс. А когда всё более-менее пришло в норму, позвала меня к себе в кабинет.
— Значит так, — произнесла она, строго смотря на меня, — никакого лича не было.
Женщина выглядела устало, всё-таки нервотрёпка была знатной, но глаза смотрели пристально и даже чуточку зло.
'Неужели она знает, что это всё из-за меня? — я чуть заёрзал на стуле, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
На всякий случай, послушно кивнул:
— Не было.
— Я серьёзно, — Нодерляйн, подошла к окну, смотря куда-то вдаль, — если в городе узнают, что у нас тут чуть было не провела свой ритуал высшая нежить, это очень плохо скажется на репутации Академии и доверии жителей города к нам. Никому не нужно такое соседство.
— Но лич же побеждён, — заметил я.
— Пусть побеждён, но он был и даже этого факта хватит, чтобы половина горожан начала задумываться о переезде из Анкарна. А половина родителей наших студентов, исключительно из соображений защиты, будут подыскивать своим чадам другое учебное заведение. Так что нет, такой славы нам не надо. Надеюсь, ты это понимаешь, Вольдемар?
— Понимаю, — кивнул я следом, — как не понять.
— Студенты ничего не видели, только слышали сработавшую сигнальную сеть, а преподавателей я всех предупредила, так что широкой огласки быть не должно. Слухи будут, куда без них, но это такая вещь, что начнут с лича, а закончат обсуждением личной жизни профессора Тифолда.
— А что он опять? — заинтересовался я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А-а… — женщина поморщилась, махнув рукой, — устроил оргию со студентками прямо в карете, в двух шагах от магистрата.
— Вот подлец, — покачал я головой.
— Но внимание отвлечёт, — буркнула Нодерляйн, — ладно, вроде с основным разобрались. И это…
Она подошла ко мне, а затем крепко поцеловала.
— Спасибо.
Мне стало неловко. Нет, поцелую я был рад, вполне. Вот только она искренне считает меня спасителем Академии, в то время как я же сам её чуть и не погубил, пусть и совершенно того не желая.
— Да не за что, — потупившись, ответил ей.
— Есть, есть за что, — ответила та, — хоть ты и заноза в заднице, Вольдемар, но чтобы мы без тебя делали, не представляю.
«Жили бы куда спокойней», — мелькнула мысль, которую я тут же постарался отогнать.
В конце концов, всё хорошо, что хорошо кончается.
Эпилог
Лежа в своей кровати, я уже почти засыпал, удобно устроившись на боку и подоткнув под голову подушку, как вдруг что-то тяжёлое, опустившись сзади, качнуло матрас. Но не успел я обернуться, как к моей спине прижалось чьё-то горячее тело, и знакомый голос незнакомки, прошептал:
— А вот и я.
Убийца Протектората, моя телохранительница и одновременно надсмотрщица, чью личность я так и не мог никак раскрыть, вновь пришла по мою душу.
— Вроде полгода ещё не прошло, — осторожно заметил я, стараясь не шевелиться, а мысли в голове заметались суматошно.
«Неужели поступил приказ увезти меня раньше? Или, быть может, они о чём-то догадались? А может это лич их так всполошил?»
Но, жарко дыхнув мне в ухо, та ответила:
— Со всем уважением глава Протектората передаёт, что тот, кто может вызвать лича, а затем его уничтожить, волен заниматься своими исследованиями где захочет, столько, сколько ему будет угодно. А когда он решит посетить Протекторат, то будет встречен с самыми королевскими почестями.
— То есть, — переспросил я, всё ещё не до конца веря своему счастью, — мы никуда не едем?
— Только тогда, когда захочешь ты сам.
— А ты?
— А я, — она лизнула моё ухо, — остаюсь с тобой, как твой верный телохранитель. Что бы ни единый волос не упал с твоей головы, мой господин.
Ночь давно наступила, поэтому, обернувшись, в неверном свете луны я смог разглядеть лишь женский силуэт. А коснувшись его руками, понял, что на нём совсем нет одежды.
— Призвать лича, а затем призвать бога, чтобы получить от него божественное здоровье и меч полный божественной силы, и не выдать в себе некроманта, — прошептала незнакомка, оседлав меня сверху, — ты действительно великий маг.
А затем, она припала ко мне в жарком поцелуе.
* * *
Проснувшись утром, я вспомнил всё, что происходило ночью. Сейчас это казалось сном, потому что было чем-то нереальным. Но вот я лежу в кровати, а на плече ощущается тяжесть женской головы. А значит это был вовсе не сон. Осторожно я потянулся в сторону, стараясь вытащить руку. Но женщина тут же проснулась, садясь на кровати и сладко зевая. Одеяло соскользнуло, открывая небольшую упругую грудь второго размера, но взгляд мой приковала не она, а лицо.
— Ясула⁈ — с неподдельным удивлением произнёс я.
Передо мной, ничуть не смущаясь наготы, сидела мать Авсана и жена купца Русавра, подозревавшего жену в измене со мной. И вот теперь его подозрения обрели твёрдую почву.
— Удивлён? — та принялась убирать разметавшиеся за ночь волосы.
Достав откуда-то резинку, стянула их в хвост.
— Честно говоря, да. Ты всегда выглядела такой примерной женой и матерью, хозяйкой домашнего очага.
— Приятно, что ты оценил, — улыбнулась Ясула, — легенда прикрытия, это то, к чему надо подходить с наибольшей тщательностью. За двадцать лет здесь никто меня не заподозрил.
— И что теперь? — спросил я, пытаясь понять, чем мне всё это грозит.
