же ближе шиповник[169] (650 мг / 100 г) и облепиха (200 мг / 100 г). Неплохо нагружены аскорбиновой кислотой болгарский перец, смородина, клубника, укроп и петрушка, а также ягоды годжи.
Что удивительно, не только растения, но и большинство животных вполне способны сами создавать аскорбиновую кислоту, поэтому для них она вовсе не витамин. Однако способность к ее биосинтезу в процессе эволюции пропадала неоднократно. Так произошло с костистыми рыбами, некоторыми птицами, фруктоядными летучими мышами, морскими свинками, обезьянами и человеком. У всех этих видов потребность в аскорбинке удовлетворяется с пищей, причем в количествах, превышающих физиологическую норму. На этом обильном фоне ген оказался не нужен, и естественный отбор перестал заботиться о поддержании его в рабочем состоянии.
«А как же матросы, страдающие от цинги?» — спросите вы. Ведь им аскорбиновый ген пригодился бы. А мы ответим: морские и наземные приключения современного человека с точки зрения эволюции не имеют никакого значения по сравнению с длительной историей относительно спокойного поедания тропических фруктов нашими обезьяньими предками. Конечно, если человечество продолжит упорствовать в переходе на диету, бедную аскорбиновой кислотой, в течение тысячи или более поколений, будьте уверены: ген сам собой починится и заработает, как это уже произошло в нескольких линиях птиц отряда воробьиных, а также у летучих мышей, вернувшихся от исключительно фруктовой диеты к менее витаминной насекомоядной. Пока же этого не случилось, нам придется получать свою норму витамина С (не такую уж маленькую, 90 мг в день) из пищи. А иначе — каюк. Цинга — заболевание не такое уж редкое. Отличные описания страданий, выпадающих на долю больного с дефицитом аскорбиновой кислоты, нам оставили не только моряки-путешественники, но и Эдуард Лимонов, успешно доведший себя до этого состояния, питаясь исключительно макаронами.
Вспомним еще раз профессора Полинга. В семидесятых он создал теорию ортомолекулярной медицины, опирающуюся на необходимость коррекции метаболических дефектов с помощью витаминов и аминокислот, часто назначаемых в мегадозах. Именно Полинг запустил в оборот фразу: «Правильные молекулы в правильных количествах». Витамин С был использован им и его сторонниками лишь как один из примеров однозначно полезных молекул, либо недополучаемых нами от природы, либо снижающих свою концентрацию в организме с возрастом и в результате стрессов, а потому нуждающихся в компенсации. В случае витамина С (в отличие от А и B3), к счастью, даже сверхфизиологические дозы не вызывают серьезных побочных эффектов у здоровых людей. Этим пользуются различные «целители», предлагающие добавлять к рациону БАД с дозировкой до 10 г в день!
Но нужно знать, что в далеком 1936 году, когда отсутствие этических комитетов позволяло ученым проводить эксперименты, сегодня вызывающие остолбенение, действие мегадоз витамина С (до 6 г в день) испытывалось на двадцати девяти новорожденных, девяноста трех дошкольниках и школьниках и двадцати взрослых на протяжении тысячи четырехсот дней (!). В результате аскорбиновый токсикоз все же развился у пяти взрослых и четырех новорожденных. У взрослых его признаками были тошнота, рвота, понос, покраснение лица, головная боль, усталость и нарушения сна, а у новорожденных — высыпания на коже. В общем, домашний эксперимент такого рода проводить все же не стоит: за пределами 1 г в день вы можете получить побочные эффекты.
Еще одна причина не увлекаться витамином С — в нашем организме есть встроенный его ограничитель. Чем выше дневная доза, тем хуже он всасывается. Так, при суточной дозе в 100 мг в наши клетки попадет 80% витамина, при 200 мг — уже 70%, и далее цифры только падают. Съев грамм аскорбиновой кислоты, мы получим лишь 200 мг, а остальное выделится с мочой, окрасив ее в ярко-желтый цвет. У людей с заболеваниями желудочно-кишечного тракта усваиваемость падает еще сильнее. Фруктовые и овощные соки тоже лишь помешают, что полностью противоречит подсказкам интуиции; контрпродуктивна и незаслуженно популярная сегодня вода с высоким pH (щелочная).
Тех, кто продолжит «нажимать» на витамин С, несмотря на оранжевый цвет мочи, постигнет серьезная неприятность — образование оксалатных камней. Всосавшаяся в клетки аскорбинка в конце концов будет переработана в оксалат — соль щавелевой кислоты, склонную к отложению в почечных лоханках в виде камней. При дозе в 1 г аскорбиновой кислоты в день вероятность камнеобразования у мужчин составляет более 60%, а интенсивность процесса — примерно по камню в год. Отложения оксалата в почках крайне трудно растворить медикаментозно, их придется дробить ультразвуком или удалять хирургически. Вот такие у витамина С подводные камни!
Интересно, что камни при мегадозах витамина С образуются все же не у каждого. Это объясняется тем, что оксалат не только образуется в организме, но и поступает к нам с пищей. Пищевой оксалат может быть разрушен специальной анаэробной бактерией Oxalobacter formigenes, проживающей в толстом кишечнике далеко не у каждого, а только у тех, кто чудом смог ее сохранить. Дело в том, что эта бактерия чрезвычайно чувствительна к действию антибиотиков и почти никогда не возвращается к нам, однажды погибнув. К сожалению, большинство горожан рано или поздно утрачивают этого полезного микроба, поэтому становятся особенно подвержены камнеобразованию под влиянием мегадоз аскорбинки — ведь у них все мощности по выведению оксалата уже потрачены на пришедшую с пищей щавелевую кислоту, не разрушенную оксалобактериями. Состояние оксалатного метаболизма легко проверить. Сдайте анализ мочи — если в ней есть оксалатный песок, злоупотребление витамином С точно не для вас, да и от щавелевых щей придется отказаться.
Под конец аскорбиновой лекции еще раз поговорим о раке. Помните, мы рассказывали, как Лайнус Полинг и его жена всю жизнь употребляли по 2 г аскорбинки в день, пропагандируя ее как лекарство от рака? А потом предостерегли читателя от повторения этих опытов? Так вот, все сказанное нами выше относилось лишь к таблетированной форме витамина С.
Судя по данным клинических испытаний, проводимых не где-нибудь, а в Национальном институте здоровья США, фармакологическое действие внутривенной формы этого препарата заметно отличается от его же таблеток. Инъекции аскорбиновой кислоты действуют не как антиоксидант, а наоборот, помогают организму произвести поистине огромные количества короткоживущей перекиси водорода, разрушающей опухолевые клетки, с одновременным усилением процесса деметилирования ДНК, который приводит к пробуждению генов-супрессоров опухолевого роста, отключенных в процессе канцерогенеза[170]. К сожалению, эти противораковые эффекты наблюдают не при физиологических дозах, а лишь при фармакологических, которых невозможно достичь путем поедания витамина — из-за встроенных метаболических ограничителей, о которых мы рассказали вам выше.
Важно отметить, что инъекционная аскорбинка может оказывать положительный эффект на пациентов, проходящих химиотерапию, а не ослаблять ее действие, как оральные антиоксидантные препараты. С открытием молекулярных механизмов противоопухолевого действия внутривенных препаратов аскорбиновой кислоты знамя Лайнуса Полинга перешло к Марку Левину, возглавляющему отдел молекулярного и клинического питания в NIH (National Institutes of Health).
Испытанные на людях противораковые внутривенные дозы поистине огромны — от 1 г
