поднимает руку, показывая…
Альбина подхватывает съехавшего с кровати Даниила, подходит ближе, приглядывается, присвистывает…
Снова на Данилу смотрит:
— Ты не настолько проштрафился, Чернов… Перегибаешь что-то… Присмотрись, а то мне кажется, что наша умница тебя доит…
— Да успокойся ты…
Не сдержавшаяся Санта шипит требовательно, а у Али с Данилой одинаково дрожат губы.
— Ма, а «доит» — это как?
Кармический бумеранг прилетает Але по голове тут же в виде вопроса любознательного сына.
И тут уже Санта смотрит, вздернув бровь и сложив руки на груди. Мол, ну объясняйся…
— Доить можно в двух случаях, заюш. Коровку, чтобы молочка достать. — Аля начинает пояснять… — Для этого в неё встроен специальный механизм. И возрастного мужчину. Но это могут только молодые и красивые девочки делать. Как наша Санта. Понимаешь?
— Аля!!! Что ты несешь!!!
Даниил закивал, пусть и не понял, наверняка, ничего. А Санта не сдержалась. Прижала ладони к моментально загоревшимся щекам. Смотрела гневно, пуская молнии…
А у Данилы на душе ещё теплее. Посрать на Игната. На всё на свете посрать…
В его жизни слишком много прекрасного. Это всё не забрать.
— Я вас завезу…
Он выступает с предложением, привлекая всё внимание к себе. Альбина смотрит вопросительно, потом кивает благодарно. Понятно, что она собиралась на такси и в жизни не стала бы наглеть чрезмерно. Но и отказываться не стала.
Данила скрылся в гардеробной, не прислушивался, просто одевался под шелест тихих голосов.
Выйдя, направился в сторону двери.
Санта уже встала с кровати. Они с Алей о чем-то негромко переговаривались. Даня же успел снова задремать.
Аля так и не спустила его с рук, а теперь покачивала…
Он спал, пока мама его обувала и натягивала дутую курточку, усадив в коридоре.
Протянул руки к Даниле, когда он, обувшись и взяв с полки ключи скомандовал Альбине:
— Давай сюда. Куртку возьмешь мою…
Попросил через плечо, открывая входную…
— ДядьДань, а доиться тебе не больно?
Вопрос младшего Примерова, произнесенный сонным голосом, услышали все трое. Данила улыбнулся, Санта фыркнула, закатив глаза, Альбина посмотрела на Данилу, пожимая плечами.
— Болевых ощущений я не замечал.
Ответ был произнесен серьезно. Маленького Данечку он удовлетворил, пусть и вряд ли он совсем всё понял.
Положил голову обратно на плечо крестного, пальцами несильно сжимал ткань пуловера…
Данила не закрывал дверь. Пошел к лифтам, чувствуя, что ребенок снова засыпает…
— Ты посмотри на это Сант… Ну ему же своего надо, понимаешь?
Улыбнулся, потому что женский шепот — отдельный вид искусства. Чем тише стараются — тем громче выходит.
И пусть он-то мальчик взросленький, и что Санта не готова — знает, спокоен даже, но почему-то особенно интересно услышать ответ.
— Аль, прекрати… Иди уже…
— Я-то прекращу, а ты подумай… Роди ему кого-то, дурочка… Ну зачем тебе та работа? В двадцать родишь — в тридцать пять уже свободна…
— Спасибо большое… — нескрываемая ирония Санты заставила Данилу снова улыбнуться… Аля — мастер аргументировать так, чтобы сложно было отказаться. Но с предложением… Он-то согласен.
— Дурища ты, своего счастья не понимаешь…
— Всё я понимаю, Аль! — Санта сказала громче, чем хотела. Несколько секунд молчала. Потом снова: — всё я понимаю, Аль… — уже тише. — Просто…
— Просто слушай Алю. Всегда слушай Алю — и будет тебе счастье. Колечко уже получила. Не страшно было, правда ведь? Так и с ребенком. Ты потом сама ничего другого не захочешь… В задницу эту работу… Мудаков и суды…
— Аля… — обращение прозвучало измучено. У Данилы даже мысль возникла — вернуться и прекратить издевательство. Они с Сантой как-то справятся. И как-то договорятся. Но слава богу, он не успевает.
Лифт пищит — приехал.
Они с Даней ступают внутрь, а в спину летит:
— Я и сама хочу. Мне страшно, но хочу. Только это — не твое дело. И я не буду торопиться, потому что тебе так хочется. Когда решим — тогда всё будет. Мы решим, Альбина. Ясно? Тогда на выход. Ты домой спешила…
Ясно ли Але — вопрос. А Даниле — вполне.
Глава 20
Прошло три месяца.
Санта ни разу не бывала на больших юридических событиях. Отца сопровождала мама, которая одевалась невероятно красиво, целовала напоследок дочку, обволакивая сладким запахом вечерних духов, скрывалась под руку с Петром за дверью, оставляя «мелочь» на вечер с няней или бабушкой.
Провожая родителей, Санта немного мечтала, что когда чуть подрастет, отец сдержит свое слово — обязательно возьмет Санту с собой.
Представляла себя рядом с ними на фотографиях. В платье, похожем на мамино. Как будет подслушивать умные разговоры, удачные шутки. Как будет пить шампанское. Как будет следить за Данилой…
Он ведь, конечно же, тоже ходил на такие…
И вот сегодня её очередная мечта не просто сбылась, скорее превзошла себя, а было до противного безразлично.
Прошло больше месяца с тех пор, как она ушла из Веритас. Пронесся целый март. Её провожали всей практикой. У неё сердце разрывалось от количества добрых слов, которые были сказаны. Последний рабочий день был одним из сложнейших в жизни. И вся жуть в том, что ему предшествовали такие же сложные недели. А те, что потянулись после..
Санта раз за разом объясняла себе же всё это время, что так нужно и она не жалеет. А на душе всё равно кошки скреблись.
Данила в этом был не виноват. Никто не виноват. Но из своего Веритас уходить ей было очень больно.
Она плакала, удаляясь из чата практики, чтобы частое пиликанье не теребило душу.
Она заработала себе пусть не явную, но депрессию.
С утратой любимой работы в душе образовалась пустота, которую, как казалось, ничем не заполнишь.
Данила предложил не спешить с новым трудоустройством, видя, что появившиеся предложение не заражают ярким энтузиазмом саму
