— Когда вы пикировали на бомбардировщика, проскочили мимо него вниз, мы, признаться, подумали — рано отвоевался наш командир… Но раз уцелели значит, вам предстоит длинная боевая жизнь.
Слова бывалого воина, видавшего воздушные сражения еще в небе республиканской Испании, оказались вещими. Не раз впоследствии приходилось мне схватываться в жестоких боях с врагом, зачастую имевшим численное превосходство, но всегда эти бои оканчивались поражением противника. Кстати, за все время непосредственной боевой работы фашистам лишь один раз удалось повредить мой самолет. Единственная пуля угодила тогда в самый конец консоли правого крыла.
Не только мы с Бахчиванджи были "именинниками" в тот день. Полк хорошо проштурмовал вражескую переправу. Майор К. А. Груздев, капитан Н. П. Баулин и старший лейтенант М. С. Чуносов сбили по "юнкерсу", майор А. В, Плетюхин и старший лейтенант К. С. Шадрин — Хе-126, старший лейтенант Л. Д. Ампилогов связной самолет Физилер Шторх "аист". За первые три дня боевых действий 402 иап уничтожил двенадцать немецких самолетов.
Успехи, однако, мало радуют: наши продолжают отступать. Выполняем по нескольку боевых вылетов в день. Задачи — самые различные: штурмовка вражеских войск, прикрытие железнодорожных узлов, разведка. И неизменные групповые воздушные бои — отчаянные поединки с фашистскими бомбардировщиками, истребителями, разведчиками, корректировщиками.
Обо всем, конечно, не расскажешь. Но о том, что запомнилось, что и сейчас видится, словно недавно пережитое, об этом надо рассказать.
* * *
Боевой счет нашего полка открыл замечательный мастер высшего пилотажа майор Константин Афанасьевич Груздев. Уже в первые месяцы войны он одержал в воздухе девятнадцать побед. Летчик-испытатель блестяще знал вражескую авиационную технику, ее сильные и слабые стороны. Константин Афанасьевич разработал и немедленно применил весьма эффективный прием борьбы с "Мессершмиттами-110".
Ме-110 имел плохую маневренность и ограниченную скороподъемность. Груздев на большой скорости становился в восходящую спираль и проскакивал вперед, как бы подставляя себя под огонь противника. Фашист охотно ввязывался в бой, надеясь на мощь своего носового оружия. Постепенно Константин Афанасьевич увлекал его на высоту 5-6 тысяч метров. Там благодаря большой высотности мотора АМ-35 летные качества "мига" значительно улучшались, а "мессершмитта" ухудшались. Немецкий летчик, будучи не в силах зайти в хвост советскому самолету, находившемуся выше и под большим углом, периодически выпускал короткие очереди. Увлеченный боем, он больше следил за ускользающим "мигом", чем за постепенно падающей скоростью своей машины.
Этого-то момента и ждал майор Груздев. Он выполнял классический ранверсман и почти в упор расстреливал врага.
Такой прием ведения воздушного боя с использованием фигур высшего пилотажа казался настолько рискованным, что некоторые летчики не верили в его возможность. Однако несколько боевых вылетов в паре с Груздевым убедили всех в исключительно высокой эффективности разработанного им приема.
К. А. Груздеву также принадлежит инициатива в использовании щитков для уменьшения радиуса виража.
Во время воздушного боя на самолете ЛаГГ-3, отклоняя щитки на десять пятнадцать градусов и делая крутой вираж, он мастерски заходил в хвост "мессершмитту" и сбивал его.
Методы ведения воздушного боя, предложенные Груздевым, впоследствии с успехом применялись многими другими летчиками-истребителями.
Дмитрий Леонтьевич Калараш окрестил эти методы "Костиной тактикой". Он и стал одним из первых ее приверженцев. Интересный это был человек. Ему буквально ни минуты не сиделось на земле. Штурмовка вражеских войск на переправах, свободная охота, патрулирование над перегруженными коммуникациями, разведка, прикрытие своего аэродрома — чем только не занимался Калараш. Получив боевой приказ, он бежал к своему самолету с радостной улыбкой на смуглом, восточного типа лице, запускал мотор и быстро уносился в небо. Поистине неутомимый, прирожденный воздушный боец! Вскоре он уже открыл счет сбитым фашистским самолетам.
Изменчивая военная судьба впоследствии забросила майора Калараша на Кавказское побережье Черного моря. Боевая машина ураганом неслась над зеленым ковром, покрывающим холмистые склоны и как бы сливающимся с морской гладью. Огибая очередную возвышенность, Калараш увидел летящую навстречу немецкую "раму". Быстро прицелившись, открыл огонь. В ответ посыпался град вражеских пуль. Мастерски избежав столкновения с фашистом на встречных курсах, Дмитрий на бешеной скорости проскочил роковую черту. Позади ярко сверкнул сноп пламени, в небо взметнулись клубы дыма: "рама" врезалась в землю.
Это была одна из очередных блистательных побед Мити Калараша, летчика с львиным сердцем, бывшего воспитанника суражского детского дома, что на Дальнем Востоке.
16 октября 1942 года Дмитрий Леонтьевич, получил воинское звание подполковника. Его назначили командиром авиационного истребительного полка. Но не долго герою пришлось водить своих подчиненных в жаркие бои.
Выполняя 29 октября боевое задание над территорией, временно оккупированной противником, подполковник Калараш в районе станции Лазаревская обнаружил сосредоточение вражеских самолетов. Переворот через крыло — и советский ас ринулся на цель. Две немецкие машины тут же вспыхнули. Почти в это же мгновение в воздухе появилось четырнадцать "мессершмиттов". И Калараш принял бой. Силы были слишком не равны. Все чаще прошивают его машину вражеские пулеметные очереди. Наконец фашистам удалось серьезно ранить и самого летчика.
Дмитрий Леонтьевич предпочел плену смерть геройскую, достойную советского воздушного богатыря. Из глубокого пикирования он свечой взвился в поднебесье, выполнил безукоризненный ранверсман и устремил свою покалеченную, но еще грозную машину на вражеский самолет. Он ударил прямо по пилотской кабине. Мощный взрыв потряс окрестности…
Семнадцатая победа Дмитрия Калараша стала последней. Родина-мать обессмертила его имя. 13 декабря 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР подполковнику Дмитрию Леонтьевичу Каларашу было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Его фамилия навечно занесена в списки авиационной части, где он служил.
…Воздушные схватки становились все ожесточеннее. Немецкое командование, судя по показаниям пленных, еще несколько дней назад не верившее в появление на этом участке фронта новых, совершенно неизвестных русских истребителей, теперь изменило свое мнение. Боевые потери росли, фашисты приняли контрмеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
