Диана посмотрела на маркиза так, как будто он только что открыл, как сложить два и два.
Однако в этом нет никакого смысла! Она же когда-то была помолвлена.
– Но ты ведь приняла предложение Колина! Диана бросила собаке еще один кусок.
– Если бы не твое отношение ко мне, я ни за что не оказалась бы в ситуации, когда была вынуждена принять это предложение. – От избытка чувств голос Дианы задрожал.
В печке трещали дрова, дым блуждал по комнате. Старый коттедж, затерянный во времени, вытянул из небытия их прошлое, прерывистое, как дырявая крыша, и бурное, как штормовое море.
Вопрос, которого маркиз старательно избегал все эти годы, сорвался с его губ, словно вырванный неведомой силой:
– Почему ты согласилась выйти замуж за моего кузена?
В уголках глаз Дианы появились морщинки. Темпл видел, что у нее готов ответ, обвинение, но что-то ее удерживает.
– Если не хочешь говорить…
– О нет, отчего же. Просто ты никогда не спрашивал. – Наверное, не хотел знать ответ.
– А теперь?
– Теперь да.
– Я согласилась выйти за лорда Данверза, потому что когда приехала в Лондон на свой первый сезон, ты Совершенно изменился.
Он это всегда подозревал.
– И ты решила меня наказать?
– Нет, об этом я и не думала. По правде говоря, он напоминал мне тебя; не того Темпла, которого я встретила в Лондоне, Я того, которого полюбила в Суссексе, – честного, храброго, стойкого.
– И надоедливого… – поддразнил он, но Диана даже не обратила на это внимания.
– Колин никогда бы меня не покинул.
Темпл вздрогнул.
– Верно, мой кузен такой. Преданная натура. Как Тулли.
– Ох, мне бы следовало знать, что ты станешь все вышучивать. – Диана скрестила руки на груди. – Представь, какая я была дура: держалась за нелепую веру, что ты не позволишь мне выйти ни за него и ни за кого другого, если уж на то пошло.
Темпл отвел глаза; ему казалось, что он сейчас сгорит со стыда. Надо было сразу сказать правду, но он боялся, что если доверится ей, то снова падет жертвой ее нежных, уклончивых взглядов и непоколебимой веры в то, что у них есть шанс на счастье.
– По-моему, Колин оказал тебе услугу, дав возможность себя отвергнуть, – сказал Темпл.
Диана покачала годовой:
– Я передумала не потому, что Колин попал под суд. – Она секунду помолчала. – Я отказалась из-за тебя.
– Из-за меня? Разве я дал понять, что хотел бы на тебе жениться?
На лице Дианы не дрогнул ни один мускул.
– Я знаю, кто ты, и знаю, что ты скрываешь все эти годы. – Она чуть подалась вперед. – Темпл, поверь, я ничуть не глупее тебя.
– Побег с Корделлом в этом особенно убеждает, мадам, – сказал он в своей манере пресыщенного светского ловеласа.
– О, перестань, я терпеть не могу, когда ты надеваешь эту идиотскую маску. – Диана встала.
Ему хотелось сказать, что «идиотская маска», как она ее назвала, не раз спасала ему жизнь и давала доступ к таким разговорам, участники которых считали, что все это выше понимания безмозглого фата.
Сейчас он уцепился за эту маску, потому что так было безопаснее, чем позволить ей узнать, что он трус.
– Проклятие! У меня было не больше желания выходить замуж за Корделла, чем сейчас – за Пенхема или Нетлсома.
– Нетлстоуна, – поправил маркиз, все еще цепляясь за удобную маску. И вдруг он почувствовал, что она сползает с него и впервые за долгие годы он не может ее удержать. По какой-то причине он больше не хотел быть прежним Темплом, скроенным из той же материи, что и его дед.
– Барон тут ни при чем. Диана вздохнула. – Три года жизни я пыталась понять, почему ты отвернулся от меня, что произошло и как из героя, по-настоящему любившего меня, Ты за несколько месяцев превратился в пошлого дурака.
– Почему было просто не спросить?
– А разве ты сказал бы правду? – Ее голос упал до шепота. – Разве ты передумал бы? – Ответом было молчание. – По-моему, нет.
Ощутив горечь ее слов, Темпл встрепенулся:
– Не надо было ждать меня. – Вряд ли он хотел это говорить.
Диана посмотрела ему в глаза:
– А я уже не жду. Вчера ты ясно высказал свои желания.
Маркиз вздрогнул.
– Видишь ли, я подслушала твой разговор с Колином.
– Очень напрасно.
– Почему? Тебе не кажется, что я заслужила услышать это первой?
– Тебе давно следовало выйти за кого-нибудь замуж.
Диана взяла кусок хлеба, повертела его в руках, размышляя, съесть или отдать Тулли, и в конце концов бросила его собаке, как будто отшвырнула годы ожидания.
– У меня были свои соображения.
– Вряд ли я давал тебе понять, что когда-нибудь женюсь на тебе.
– Нет, но на балу у Фостера ты показал свои чувства, а заодно разбил мне сердце. Я перестала верить в волшебство, соединявшее нас те две недели в Суссексе. Потом я раскрыла правду и поверила, что это и было причиной твоего отступничества.
– Что же именно?
– Твоя работа на министерство иностранных дел.
Темпл круто повернулся к ней:
– Моя – что?
– Работа на министерство иностранных дел, – сказала Диана так спокойно, как будто говорила о хобби сельского джентльмена, о чем-то вроде разведения роз или охотничьих собак. – Ты меня прекрасно понял. Работа, которую ты делаешь для этого ужасного мистера Пимма.
Маркизу вдруг показалось, будто с него содрали кожу. Всего несколько человек знали о его работе: Колин, их дед и, конечно, Пимм. Он и подумать не мог, что кто-то раскроет его тайную жизнь.
– Кто тебе сказал? Кто еще знает? – Он схватил ее за руку. – Говори немедленно!
Тулли зарычал, но Темпл рявкнул на него: «Молчать!» – и пес, поджав хвост, спрятался за новую хозяйку.
Диана попыталась выдернуть руку, но Темпл держал слишком крепко, и наконец она сдалась:
– Никто. И я никому не сказала. Только леди Данверз, но она и так все знает.
Темпл выпустил ее и наподдал камушек, валявшийся на грязном полу.
– Джорджи должна была знать. – Он вздохнул. – Этой женщине раскопать государственный секрет – все равно что купить шляпку. Но ты… Скажи, как ты это узнала?
Диана прикусила губу и посмотрела на огонь. Хотя ей очень не хотелось, она все же решила ответить на его вопрос и стала не спеша рассказывать про тот день, когда, пока миссис Фостон покупала на Боу-стрит три ярда зеленого шнура, жизнь ее изменилась полностью и бесповоротно.
Глава 16
После того как Диана закончила свой рассказ, они долго молчали, но наконец она, шаркнув туфелькой по грязному полу, спросила:
– Ты ее любил?
– Кого?
– Мадемуазель де Вессей. – Диана подергала юбку и уставилась на свои колени, со страхом ожидая ответа. – Ты рисковал, спасая ее, и даже два раза.
