* * *
Гарри лежал на кровати Драко и тупо пялился в потолок уже примерно полчаса. Сам слизеринец писал работу по чарам на завтра. Ещё вчера Партнёры решили, что несмотря на то, что носить Связующий Артефакт больше не нужно, на уроки в «их» дни они всё равно будут ходить вместе. Малфой понимал, что трогать гриффиндорца сейчас не стоит, и решил дать ему время самостоятельно справиться со своими переживаниями, даже не делая попыток пробраться в его сознание. Он успел написать две трети эссе, когда Поттер наконец встал с кровати и молча присоединился к нему. Покончив с чарами, парни занялись зельями. За время Партнёрства Драко хорошо поднатаскал Гарри в этом предмете, поэтому в этот раз тому даже не понадобилась помощь, и они провели это время в молчании. Наконец с домашним заданием было покончено. Малфой бросил вопросительный взгляд на гриффиндорца, подошёл к кровати и, не дождавшись от брюнета никакой реакции, лёг на тяжёлое зелёное покрывало. Через некоторое время Поттер всё так же молча присоединился к нему и крепко обнял слизеринца, зарываясь носом в серебристые волосы.
- Я чувствую себя предателем, - тихо прошептал он.
- Он сам виноват, - отозвался блондин довольно резко.
- Мне кажется, тут нет правых и виноватых… - Гарри отпустил Драко и откинулся на подушки. - Я должен ещё раз с ним поговорить!
- Нет, не должен! - серые глаза зло блеснули. - Хватит, он тебе уже всё сказал, ты ему уже всё сказал и даже я, как ни странно, вроде бы всё ему сказал, кроме того, что если он ещё раз к тебе подойдёт, я отрежу кое-кому рыжие кучерявые яйца!
- Драко, он мой друг! - попытался возразить Поттер, хотя от последней фразы слизеринца ужасно хотелось рассмеяться.
- Бывший! - отрезал Малфой.
- Но…
- Никаких «но», Гарри, а не то у меня сейчас начнёт болеть голова, я притворюсь, что умираю, отвернусь к стенке и безжалостно усну!
- Ха, - услышав игривые нотки в голосе любовника, гриффиндорец почувствовал, как дурное настроение отступает, - тогда мне ничего другого не останется, как одиноко дрочить, периодически заглядывая тебе под одеяло в поисках вдохновения и громко стонать в твоё маленькое ушко.
- Дааааа? - заинтригованный слизеринец приподнялся на локте. - Круто! Начинай прямо сейчас!
- Гм, - усмехнулся Поттер, - тогда пока!
- В смысле, «пока»? - изумился Драко. - Ты уходишь?
- Нет… - в зелёных глазах заплясали лукавые бесенята. - Отворачивайся!
* * *
Следующие две недели пролетели как один миг. Оказалось, что быть анимагом совсем непросто. Каждый день Гарри тренировался управлять кошачьим телом, но первое время получалось из рук вон плохо. Лапы заплетались, хвост мешал, когти то втягивались, то вытягивались, приходилось контролировать каждый мускул, что ужасно утомляло и выматывало. Скорее всего, самостоятельно Поттер постигал бы эту науку ещё добрых полгода, если не больше, но у него неожиданно появился помощник, благодаря которому дело быстро пошло на лад. Дело было так: Гарри дожидался Драко с тренировки по квиддичу и честно пытался готовиться к предстоящим экзаменам, до которых осталось чуть больше месяца. Но его внимание отвлекли Коспер и Меркуцио, выбравшие в качестве осаждаемой крепости любимое кресло блондина.
- Ну-ка, кыш оттуда! - прикрикнул на животных гриффиндорец, и тигрёнок тут же изящно спрыгнул с оккупированного предмета интерьера.
Поттер невольно позавидовал тому, как ловко это у него получилось, припоминая свою неудачную попытку в теле тигра перепрыгнуть через лужу и смех Драко, когда он с размаха плюхнулся прямёхонько в центр этой самой лужи. Гарри решил сделать перерыв и попробовать поиграть с Меркуцио. Он превратился в тигра и осторожно подошёл к малышу. Какого же было его удивление, когда тот склонился перед ним в явно подчинённой позе, а в голове раздался мурлыкающий голос:
«Что я могу сделать для Старшего?»
С тех пор он стал общаться с душой того тигра, что жила в любимой игрушке слизеринца. Оказалось, что это был старый цирковой тигр, много лет проживший среди людей, мудрый и добрый. Он поведал гриффиндорцу, что раньше его звали Карбарас, но Меркуцио ему нравится больше, что он долгое время был настоящей звездой в цирке братьев дрессировщиков, один из которых тоже был анимагом, правда, пантерой, но это всё равно позволяло им общаться и делать совершенно потрясающие трюки, и что Драко вплоть до последних полутора лет спал с ним в обнимку. А ещё он признался, что благодарен людям, которые подарили ему это юное тело взамен дряхлого и старого. Когда Гарри поделился с тигром своей проблемой, тот лишь по-отечески усмехнулся, что было очень забавно, учитывая, что, несмотря на возраст, он выглядел всё же полосатым котёнком-переростком, и сказал, что когда-то давно ему отдали на воспитание двух несмышлёнышей пары месяцев отроду, и у них были такие же проблемы.
«Из них в последствие вышли замечательные тигры! Гордые, сильные, красивые! Я был счастлив и горд, выходя с ними на арену. Впрочем, - добавил он, внимательно посмотрев на Поттера, - из тебя тоже выйдет толк при определённых усилиях».
«Ты научишь меня?» - спросил Гарри, затаив дыхание.
«Почту за честь, Старший!» - и тигрёнок снова склонился перед ним в поклоне.
С тех пор они ходили в лес втроём. В самом начале гриффиндорец снабжал Драко большим куском лесной энергии и тот отщипывал от неё понемногу, методично отрабатывая все известные ему заклинания в беспалочковом варианте. Ему тоже было нелегко: далеко не все чары давались с первой, со второй, а то и с десятой попытки, так как Малфою приходилось каждый раз лепить их из чистой энергии, и больше всего этот процесс походил на попытку создать скульптуру из мыльной пены в ванне. Иногда Драко просто представлял себе желаемый результат и обрушивал концентрированный сгусток энергии в предполагаемый объект, но очень часто последствия бывали совсем не такими, как он предполагал. Тут чётко прослеживалась зависимость от источника энергии: так, если он желал взорвать сухую ветку и использовал для этого энергию дерева, то на ней немедленно вспухали почки, действительно взрываясь, чтобы выпустить на свет нежные зелёные листья. Если для той же цели использовать энергию напуганной мыши, то ветка начинала истошно пищать, как бы взрываясь криком. Лишь использовав однажды агрессивную энергию разъярённого вторжением на его территорию медведя, слизеринцу удалось достичь желаемого результата. Затем, для сравнения, он трасформировал небольшой комочек смешанных в кучу энергий в обыкновенное «Bombardo!», взорвав сиротливо притулившийся с краю полянки пенёк, и с усердием снова принялся прорабатывать привычные заклинания.
