или избавиться от общественных повинностей, то декурионам и вообще состоятельным лицам Константином было воспрещено вступление в духовное сословие. Запрет этот сохранял свою силу и позднее, когда по законам позднейшего императора, именно Феодосия Великого, декурионам сделалось доступным посвящение, если только они через отказ от своего имущества, будь то в пользу всей курии или отдельных ее членов, соблюдали свои обязанности в отношении государства (С. Th. XII, 1, 104). То же существовало и в государстве франков. Так как посвящение освобождало от всех повинностей и податей, то оно и обусловливалось здесь согласием короны. Исключение допускалось только для сыновей духовенства (с. Auvel. 511, c. 5).
K privilegium immunitatis в Римской империи вскоре присоединилась привилегированная подсудность, privilegium fori. Уже 3 Карфагенский собор (397 г. к. 9) предписал клирикам со своими жалобами обращаться к церковному суду. Халкидонский собор (к. 9) сделал эту форму обязательной, по крайней мере в отношении спорных дел. По постановлениям других соборов (Анжерского 453 г., к. 1, и Ванского 465 г., к. 9) светский дух допускался только с разрешения епископа. Для мирян в случае принесения ими жалоб на духовных лиц, такая форма суда не была еще обязательна. Со времени Юстиниана (Nov. 79. 83. 123, c. 8. 21. 22) также и они должны были обращаться с подобными жалобами в церковный суд, потому что этим императором была признана за духовенством общая привилегированная подсудность. Согласно с этим спорные дела духовенства рассматривались епископом, а этих последних — митрополитами и патриархом. В случае совершения преступления, духовное лицо после осуждения его высшим церковным начальством и по снятии сана передавалось светскому судье для наложения наказания. Иначе было на Западе, главным образом у франков, где в общем действовало смешанное производство. В случае привлечения к суду духовного лица здесь светский суд должен был заручиться согласием епископа. Спорные дела между духовными и мирянами рассматривались в присутствии духовного представителя. При рассмотрении уголовных дел духовенства некоторое участие предоставлялось епископу и т. д. (с. Orlean. 541, c. 20; Macon 581, c. 7). Только епископы с VI в. здесь по общему правилу судились соборами и вместо соответствующей светской кары подвергались должному церковному наказанию.
Впрочем, церковному суду подлежали не одни только спорные дела духовенства. На основании увещания апостола Павла в 1 посл. к Кор. (6, 1 sq.) избегать, в случае возникновения споров, языческих судов, но разбираться между собой, у христиан весьма рано вошло в обычай представлять свои спорные дела на рассмотрение епископа в качестве третейского суда. Повелением Константина Великого от 318 и 333 гг. о предоставлении на рассмотрение епископов спорных дел по одностороннему заявлению и даже вопреки желанию противной стороны, в лице епископа была создана настоящая, конкурирующая с обыкновенными судами юрисдикция. Хотя последняя указами императора Аркадия (398 г.) и Гонория (408 г.) и была отменена, тем не менее третейский епископский суд продолжал держаться еще весьма долгое время.
Церковные имущества, исключая короткого времени при Константине, подлежали всем обыкновенным, падающим как на землю, так и на доходы с нее сборам. Напротив, от повинностей и чрезвычайных налогов они весьма рано были освобождены (C. Theod. XVI, 2, 34–40), хотя и не надолго, так как Валентиниан III в 441 г. уничтожил все предоставленные земельным собственникам привилегии (C. Theod. XV, 3, 3).
§ 62. Возникновение приходов
Уже в III в. встречаются упоминания о сельских церквах. Более частым явлением они делаются в IV в., когда язычество повсюду стало вытесняться христианством. Сперва для них начали поставляться епископы, как это от начала этого периода доказывается неоднократными сообщениями о сельских епископах или хореепископах. Развитие последних вызвало некоторые не безосновательные опасения. Соборы Анкирский 314 г. (к. 13) и Антиохийский 341 г. (к. 10) вследствие этого оказались вынуждены воспретить сельским епископам рукоположение пресвитеров и диаконов без разрешения городских епископов. Сардийский собор 343 г. (к. 6) прямо запретил ставить епископов в селах и малых городах, чтобы тем самым не подрывать епископского сана и авторитета. Лаодикийский собор (к. 57) попытался заменить их в стране периодевтами, т. е. пресвитерами, осуществлявшими надзор за сельскими общинами. Вследствие этого сельские епископы в сравнении с городскими были понижены в сане, хотя первоначально принадлежали к одной и той же иерархической степени. Одновременно с этим они повсеместно теряют епископский характер и с VIII в. (Никейский собор 787 г., к. 14) повсеместно исчезают на Востоке, исключая некоторых сект, которые считают их за простых священников. Развитие это сопровождалось дальше тем, что управление сельскими церквами было вверено пресвитерам. В начале такой порядок носил временный и преходящий характер, причем самые пастырские полномочия их были более или менее ограничены, но затем с течением времени сельские пресвитеры превратились в постоянную должность с заметным увеличением их пастырских функций. Так возникла в стране система приходов. Вместе с этим число церквей значительно возросло, и богослужение в них стало совершаться пресвитерами. Напротив в городах продолжал еще долгое время держаться старый обычай, по которому богослужение, хотя и при содействии пресвитеров, могло отправляться только епископом, причем даже там, где было несколько, как в Риме, церквей, по крайней мере, освящение даров совершалось в епископской церкви (§ 23). Развитие это, о котором мы не имеем верных сведений, совершилось очень быстро. Канон 6-й Халкидонского собора, запретивший абсолютные ординации или посвящения лиц без назначения на определенную должность, предполагает повсеместно на Востоке новый порядок. Массовое упоминание о сельских церквах в VI в. доказуемо только для Запада. По большей части церкви эти учреждались богатыми землевладельцами, при чем это учреждение весьма рано явилось поводом к определению этими последними для своих церквей собственного духовенства (§ 96). Впрочем, формально замещение должностей принадлежало епископу. Он был высшим блюстителем новых церквей и ежегодно должен был справляться о их состоянии, вернее, издавать распоряжения об их улучшении.
В округах приходских церквей дальше нередко возникали, в свою очередь, новые храмы, частью для более легкого удовлетворения религиозных потребностей живущего вдали от приходских церквей населения, частью для особливого почитания отдельных местных святых. Предстоятели больших приходских церквей, которым подчинялось все прочее духовенство, с VI в. получили, подобно старшим пресвитерам в епископских церквах, наименование архипресвитеров.
§ 63. Новые патриархи
(Литература по теме — Барсов Т., Константинопольский патриарх и его власть над русской церковью. СПб. 1878. — А. П. Павлов, Теория вост. папизма («Прав. Обозр.» за 1878–1879). — Гидулянов, Вост. патриархи и т. д. — Андреев И., Константинопольские патриархи от времени Халкидонского собора до Фотия. (Хронология этих патр. и очерки жизни и деятельности важнейших из них). Вып. I. Сергиев Посад 1895.))
1. Никейский собор предписал (к. 6), дабы сохранялись преимущества епископов Римского, Александрийского и Антиохийского, как и
