– Нет, не преступник, – уверенно ответила Эйнджел. – Тут какая-то ужасная ошибка. Я думаю, это все Гаррет! Он ехал за нами от самого Оро и на полпути к Денверу напал на нас!
– Боже правый! Что случилось? Когда Эйнджел все ей рассказала, Рейчел слегка позавидовала приключениям подруги.
– А ты призналась Нилу в том, что стреляла в этого Олсена? – спросила Эйнджел.
– Тс! – предостерегающе зашептала Рейчел. – Он не должен нас услышать. Нет, я ничего ему не говорила.
– Но, Рейчел...
– Как ты не понимаешь, Эйнджел? – взмолилась Рейчел. – Я не могла пойти на такой риск! Только не теперь, когда он наконец сделал мне предложение, которого я так ждала и так хотела! Я тогда сглупила, напросившись на эту поездку на прииск, и больше не хочу ни говорить, ни вспоминать об этом! – Слезы навернулись на глаза Рейчел.
– Ну хорошо, хорошо, – примиряюще сказала Эйнджел. – Не будем больше об этом.
Но на душе у нее было как-то неспокойно. Если Нил любит Рейчел и хочет на ней жениться, то неужели он не поймет, что произошло с его невестой, и не снимет тяжкий груз вины с ее души?
В камине весело потрескивал огонь, нарушая тиши ну, воцарившуюся в комнате. Сидя на диване напротив камина, Эйнджел протягивала к огню холодные руки, молча глядя на оранжевые языки пламени. Облокотившись на каминную доску, Холт рассеянно курил тонкую манильскую сигару. Только что он объявил Эйнджел о своем решении, и теперь они оба молчали, не в силах найти подходящие слова.
В глазах у Эйнджел стояли слезы. Холт снова оставлял ее! И ничто не могло изменить его решение на этот раз – ни доводы разума, ни милая лесть, ни суровое напоминание о том, что законным владельцем прииска является она и потому имеет полное право от правиться туда вместе с ним.
Подняв на Холта глаза, она внимательно разглядывала его красивое лицо, хранившее непроницаемое выражение. Ничто не могло тронуть это каменное сердце! Должно быть, в детстве Холт получил страшную душевную травму, если теперь способен оставаться глухим к ее мольбам. Казалось, он даже рад был уехать без нее.
Молчание затянулось, и первой не выдержала Эйнджел. Взглянув на каминные часы, она тяжело вздохнула и сказала:
– В любую минуту может появиться Нил. Он сказал, что проводит Рейчел и сейчас же вернется.
– Может, он встретился с кем-нибудь из своих прихожан, – сухо отозвался Холт. Он никак не мог да и не хотел воспринимать Нила как друга.
Эйнджел понимала, что проиграла эту битву, но война еще не была окончена.
– Подумай, Холт, – мягко начала она. – Теперь, когда наступила настоящая зима, никому и в го лову не придет отправиться на прииск. А ведь ты можешь застрять там на несколько дней, а то и недель. Не забывай, что там уже нет нашей хижины и у тебя не будет крыши над головой. И что будет, если ты вдруг заболеешь?
– Черт возьми, Эйнджел, мы уже десять раз об судили этот вопрос. Даже зимой кто-то должен стеречь прииск, иначе к весне там может уже ничего не остаться!
– Тогда возьми меня с собой, – умоляюще про говорила Эйнджел, но Холт только раздраженно хмыкнул. – Или возьми себе еще кого-нибудь в партнеры, но не уезжай туда один!
– В этом захолустном городишке я никому не доверяю. А ты не сможешь перезимовать в горах без хижины. Может, я сошел с ума, но я уверен, что, если не присматривать за прииском круглый год, он от нас уплывет в чужие руки!
– Но это же невозможно, Холт! Мы же проверяли регистрацию заявки в Денвере. По закону Прииск везучего ангела принадлежит мне, и только я могу его продать. Тогда он действительно попадет в другие руки, но я не собираюсь его продавать!
– Законы здесь ничего не значат, дорогая, – про говорил сквозь зубы Холт, придавливая кончик сигары в пепельнице. – Тут свои законы, согласно которым царями могут быть такие ничтожества, как Гаррет и его дружки. Они в состоянии повесить любого, и никто их не остановит.
Эйнджел тихо вздохнула:
– Наверняка даже у Гаррета есть начальство, которому он подчиняется или подотчетен.
– Ничего подобного. – Холт покачал головой. – Единственным человеком, осмелившимся потребовать о Гаррета отчета, был некий Харлоу Берл, так, кажется, его звали. Так вот, этот судья Берл приехал сюда из какого-то восточного штата, и у него были несколько иные, чем у нашего доброго шерифа, взгляды на закон и законность.
Закурив новую сигару, Холт выпустил облачко дыма и лениво следил взглядом за тем, как оно постепенно растворялось в воздухе.
– Так вот, насколько я помню, этот Берл пригрозил Гаррету сообщить о его противозаконной деятельности какому-то сенатору, но так и не выполнил свою угрозу.
– Что же с ним случилось? – уже догадываясь о том, что услышит в ответ, спросила Эйнджел.
– Его нашли в нескольких милях от Чистого Ручья с пулей в голове. И никакие знания, напиханные в его башку, не помогли ему уберечься от пули.
Тут Холт многозначительно посмотрел на Эйнджел.
– Нужно ли говорить, что дружки Гаррета хором подтвердили, что в тот день он с утра до вечера ошивался в салуне Оро. И только мне известно, что это было не так.
– Лили?
Холт едва заметно кивнул головой. – Гаррета и близко не было в салуне Оро. Когда он услышал о гибели Берла, то единственное, что сказал, что в таких дремучих лесах любой городской житель легко может погибнуть.
Эйнджел поежилась, хотя тепло камина уже со грело ее.
– И теперь ты хочешь отправиться сторожить при иск в совершенном одиночестве? Разве ты не понимаешь, что это просто безумие?
– Это такое же безумие, как и то, что тебе удалось уговорить меня работать вместе с тобой в шахте. Весь прииск принадлежит тебе, Эйнджел. И каждый раз, когда я думаю об этом, мне становится больно, не стану этого скрывать. Однако без этого прииска ты не можешь возродить к жизни Бель-Монтань. Хотя Крэддок и проиграл его тебе, я не думаю, что он так легко от него отступится и вряд ли можно полагаться на его слово. Впереди у тебя долгая и тяжелая борьба. Тебе понадобятся несколько адвокатов, чтобы вернуть поместье. Единственное, что я могу для тебя сделать, это добыть необходимые средства.
Покачав головой, Эйнджел поднялась с дивана и, протянув Холту руки, пошла к нему навстречу. Тот неохотно взял ее маленькие ручки в свои большие ладо ни, вынужденный таким образом выслушать ее мольбу.
– Если ты не возьмешь меня с собой, тогда по крайней мере найми себе кого-нибудь в напарники. Если ты поедешь туда один, то станешь легкой добычей какого-нибудь негодяя. Я с ужасом думаю о том, что ты можешь заболеть или покалечиться и некому будет тебе помочь! Должен же быть в этом городе хоть один человек, которому ты доверяешь.
