— Что я, дурак ей про брюлики рассказывать? — самодовольно отозвался Толя, и мне стоило больших усилий не брякнуть в ответ «ну да, а кто же еще?» — Она сама сюда приперлась, видимо, хотела с тобой разобраться. А встретила меня. Спросила, кто я тебе. Я сказал — муж. Она обрадовалась и решила открыть мне глаза на то, что ты мне изменяешь с Темкой. Я ей подыграл слегка, мол, даже ведать не ведал, какая ты коварная и как меня подло обманываешь. Тогда она и предложила наказать вас обоих. Решили, что я бью морду Теме, а она разделывается с тобой.
— И что: ты хочешь сказать, что отправился к Теме выяснять отношения?
— Делать мне больше нечего. Главное пообещать, а там уже неважно. Тем более что свою часть уговора она так и не выполнила, а я ей сказал: сначала ты, потом ее несравненный Темка.
— Ладно, пока вроде все сходится. Адрес она узнала из моего паспорта, о том, что между мной и Темой ничего нет, ей даже в голову придти не могло. Но остается одна неувязочка: вечером на меня напал ты, а не она. И как это понимать? Ты что, так разозлился, что мне удалось выйти сухой из воды, что решил сделать все сам, не рассчитывая на ее помощь?
— Так на вас баб вообще надеяться — себя не уважать. — Судя по звуку, Толя смачно сплюнул. — Здесь-то она соловьем разливалась, как она тебя в два счета под асфальт закатает. А потом давай названивать: Лизка увернулась, Лизке повезло. Я понял, что пора брать дело в свои руки. Тем более что идея-то была неплохой, а калечить я тебя не хотел. Ну, повалялась бы в больнице с месяцок-другой, а я бы тем временем нашел закладку.
— Ты хоть знаешь, что натворил! — сорвалась я и едва не рассказала Толе о том, как по какому-то немыслимому стечению обстоятельств подозревала Тему в том, чего он и не совершал. Слава Богу, удержалась. Незачем радовать этого гада, а с Темой я потом все выясню. Главное, что свой синяк с царапинами он получил точно не от меня. — И вообще: что значит «месяцок-другой»? Это что же ты собирался со мной такого сделать, чтоб я на такой долгий срок в больницу загремела?
— Ну, дал бы пару раз по кумполу, и вся недолга. Ты не думай, я бы сам тебе скорую помощь вызвал, что я — фашист какой?
— Пассивный некрофил! Да я тебя зарою! Считай себя мертвым трупом убитого покойника! Добрый какой: сначала по голове бить, а потом врачам отдавать! — взорвалась я. И посмотрела бы я на того, кто на моем месте не сделал то же самое после таких признаний в свой адрес. А вообще, как говорит Стасик: не нервируйте меня, мне скоро негде будет прятать трупы.
Получается, что Тема был прав во всех своих логических выкладках. А я-то ему не верила, слишком уж все было непохоже на правду. И даже хуже: подозревала его во всех смертных грехах, в то время как воду мутили его любовница и Толя. Правда, последний разговор между нами был каким-то странным. Кто знает, что Тема имел в виду, обвиняя меня в том, что именно я заварила всю кашу?
Пока я отвлеклась на раздумья, коварный Толя отвоевал себе почти половину остававшегося между нами расстояния. Дело табак: теперь он в любой момент может на меня наброситься, и я не успею среагировать. Или успею?
В моей голове созрел очередной безумный план, и даже прежде чем хорошенько его обдумать, я начала действовать. На Толю обрушился самый натуральный метеоритный дождь. Я швыряла в него все, что попадалось под руки, но с такой скоростью, что он просто не успевал уворачиваться. Когда по моим прикидкам Толина растерянность от внезапной атаки достигла максимума, я ужом переползла под кроватью на другую ее сторону. Вовремя. На то место, где я только что была, спикировала Толина туша. Мне очень хотелось посмотреть в его удивленное лицо, но счет шел на секунды, и говоря словами классика, «промедление смерти подобно». Поэтому перепрыгнув через коробки с вещами и отдельные фрагменты мебели, я рванула в сторону выхода, брызнув за спину щедрой струей газа, и прикрыла за собой дверь.
Что теперь? Куда мне деться? Оставаться здесь слишком опасно, хотя покидать свою несчастную квартиру тоже не хочется. Впрочем, если обратиться к истории, Кутузов французам Москву сдал, и ничего. Пожгли немного и обратно отдали. Вернее, позорно сбежали за явным недостатком жратвы и теплых тулупов. Мне, конечно, только пожара здесь не хватало после всего этого разгрома, но аналогия напрашивается сама собой. Значит, решено. Хватаю в прихожей сумочку и… к бабе Кате! А что: и от моей квартиры буквально в двух шагах буду находиться, и милицию оттуда спокойно смогу вызвать. А баба Катя свидетелем с моей стороны пойдет. Она мне всегда помогала, а уж в такой ситуации без чьей-либо помощи мне точно не обойтись. Это я, увы, уже поняла.
И тут в моей прихожей показалось видение. От неожиданности я даже присела на корточки. Все-таки передышала газа, вот уже и глюки начались. И тут первый глюк, чихнув, заговорил:
— Лиза, с тобой все в порядке?
Глюк под номером два, подозрительно смахивающий собой на Тему, ничего говорить не стал, а просто подбежал ко мне и затормошил. Видимо, тоже хотел убедиться, что я — не его персональный глюк, а вполне натуральная Лиза в единственном и неповторимом экземпляре.
И тут случилось то, что должно было произойти. Толя, кое-как справившись со второй порцией газа, с диким ревом выскочил из спальни с криком «убью». Тема прекратил досмотр меня (в том, что он не плод моего больного воображения, я убедилась; интересно, а глюк, похожий на Машку — тоже настоящая Машка?) и ловкой подсечкой отправил Толю изучать паркет. Потом приподнял за шиворот и выволок на лестничную клетку, откуда и спустил его вниз по ступенькам, невзирая на вопли и ругательства. После чего закрыл дверь и обратился ко мне:
— Ну, рассказывай, чего натворила.
От изумления моя челюсть звучно лязгнула об пол. Ничего себе! Оказывается, это уже я что-то «натворила»! Вот, блин, мастер перекладывать все с больной головы на здоровую.
— Что-то я тебя не поняла?
— Как ты докатилась до жизни такой? Мобильный отключен, на твоей работе невнятно бормочут про какой-то больничный, мы с Машей места себе не находим, за тебя переживаем. На днях прихожу сюда — никто мне дверь не открывает. Мы уж с Машкой решили твоего Толю к стенке прижать, выяснить, не он ли что с тобой сотворил, вдруг и вправду в какой-нибудь больнице отдыхаешь. И что мы здесь видим? Войну миров. Ты прежде чем затевать такие масштабные разборки, хоть бы друзьям позвонила. Не в одиночку же сражаться! У тебя вообще есть голова на плечах, женщина?
Я потрогала свой многострадальный череп и радостно ответила:
— Есть! И я в нее ем!
— Оно и видно, — ответил мрачный Тема, явно не расположенный к шуткам. — Где ты хоть была все это время? У меня тебя нет, дома тоже нет. У деда, как выяснилось, тоже — я твоим соседям по даче позвонил.
