— Ладно, кто старое помянет — зрения лишится. А теперь расскажите-ка, друзья, когда вы успели так скорешиться? Машка, мне кажется, ты что-то там такое сказала насчет Теминого статуса жениха…
— Да на следующий день! Тема вновь пришел, я открыла ему дверь и пригласила пить чай. А потом мы проболтали до самого рассвета…
Тут Машка обменялась с Темой таким пламенным взглядом, что я поняла: эти двое спелись и, вполне вероятно, надолго. Что ж, тоже неплохо: раньше я рвалась, куда поехать: к Темке или к Машке. А теперь выбирать не надо, все равно где один, там и другой.
— Машка, а ты портретную галерею в туалете восстановила? — спросила я, чтобы хоть как-то нарушить молчание. Что-то во мне говорило, что эти влюбленные голубки могут стоять и любоваться друг другом часами. А я, честно говоря, уже вымоталась. Да и завидно стало, что уж там говорить. У этих любовь, страстная и горячая, а у меня сплошное недоразумение.
— Нет, восстанавливать не стала. Решила сделала новую. Теперь у меня висит одно-единственное фото, зато на всю дверь. И не внутри, а снаружи.
— И кто же? — заинтересовалась я. Неужели Тема?
— Конечно же, Вова!
Тут моя бедная голова пошла кругом. После всего, что натворил этот тип, видеть его морду, да по нескольку раз в день… Это какой-то изощренный мазохизм, уж извините.
— Маша сделала из Вовы отличную мишень для дартс, — пояснил Тема, видя напряженную работу моей мысли. — Теперь мы по вечерам упражняемся в метании дротиков. И знаешь, пока она меня побеждает!
— А ты, Лизка, тоже молодец! — наехала на меня Машка. — Почему ты раньше нас не познакомила, а? Столько времени впустую прошло.
— Откуда я могла знать, что вы друг другу так понравитесь? И вообще, найти момент твоего одиночества и подгадать так, чтобы успеть познакомить тебя с Темой до того, как ты найдешь себе новый объект приложения чувств — это ювелирная работа. Вот ответь мне: откуда ты решила, что вы с Темой — идеальная пара?
— Мне сказало об этом мое сердце, — проникновенно ответила Машка, чем вызвала умиленную улыбку Темы. Нет, положительно, когда люди влюбляются, половину мозгов они тут же напрочь теряют. Вон, стоит только на этих двух полюбоваться.
— Послушай мудрого совета: никогда не верь своему сердцу, оно жаждет твоей крови, — пробурчала я, но Машка меня, похоже, не расслышала.
Только сейчас стало проходить это ужасное напряжение, державшее меня в состоянии туго свернутой пружины. Ноги подкосились, и я тихонечко съехала по стене вниз, присев на корточки. Все, устала, не могу. Надо заканчивать эту историю, и так она уже изрядно затянулась. Сейчас передохну пару-тройку минут, напою ребят чаем, дипломатично выпровожу восвояси и пойду устраивать себе лежанку. Раз спальня с библиотекой безнадежно заставлены, сниму матрас с кровати и перетащу его в большую комнату. Брошу посередине и впервые за несколько недель буду спать в собственной квартире, а не где-либо еще. Да, надо будет еще Толины вещи собрать и приготовить на вынос. Или на выброс. Главное — чтоб даже духом его здесь не пахло.
— Эй, подруга, а тебе не кажется, что мы забыли про самое главное? — вдруг спросил Тема, оторвав, наконец, свой влюбленный взгляд от Машки.
— Это про что же? — поинтересовалась я, перебирая в голове возможные варианты. Если попросят кота вернуть — фигу им. Я дедушку обижать не буду. И кота по имени Егор — тоже. В крайнем случае, напомню про Темкину аллергию. Должно сработать.
— Ну ты даешь! Да про то, с чего все завертелось, про клад!
Елки-палки! А ведь точно — начисто забыла. Как говорил дедушка Ленин: да что эта молодежь может знать о маразме! Вот что стресс с людьми делает. Ладно, займемся кладоискательством. Тем более что мне самой интересно узнать, где же он все-таки лежит, и что из себя представляет.
— Да, сейчас приступим. Только знаете, ребята: я не уверена, что мы его обнаружим. Я как-то раз попробовала додуматься, где же он есть, и ничего не вышло.
— Ну, одна голова хорошо, а три — это уже целый комитет. Повтори-ка все, что знаешь про клад.
— От ясной погоды на сорок пять к закату. Удар коленом. Зри в корень. И барометр. Не знаю как, но с кладом он тоже связан.
— Знаешь, где он лежит?
— Да, сейчас принесу.
Через полминуты Тема уже вертел в руках досточтимый барометр. Я успела ему рассказать, что внутри никаких записок или особых царапин не обнаружено, поэтому за отвертку он не хватался. Машка попыталась у него что-то спросить, но Тема сделал резкий знак рукой, мол, всем молчать, Чапай думать будет. Что ж, подождем. Все равно в одиночку я ничего не найду. На такое дело моего воображения не хватает. Все в сценарии ушло.
Через две минуты Тема просветлел лицом и изрек:
— Эврика! Лиза, ты можешь точно показать, где висел барометр?
Вот задал задачку! Нет, ориентировочно я, конечно, покажу его местоположение на стене, но точность не гарантирую. Привязок-то никаких не осталось: обои сорваны, стены до кирпича пробиты. Я пожала плечами и двинула в большую комнату. Машка и Тема отправились вслед за мной.
Войдя в комнату, Тема не удержался и присвистнул, а Машка тихо охнула. Ну да, на непривычный глаз лучше этим разгромом не любоваться. Можно надолго впасть в депрессию. Повертев головой туда-сюда, после некоторых колебаний я все же ткнула пальцем в стену:
— Здесь.
— А ты уверена? — осторожно спросил Тема.
— Нет, конечно, — огрызнулась я. Тоже мне, умник выискался. А то не видит, на что стена похожа стала. Как здесь можно быть хоть в чем-то уверенным?!
— Ладно, будем плясать отсюда.
Тут Тема начал некие странные телодвижения. Перво-наперво, он вытащил из кармана карандаш и наметил местоположение барометра жирной точкой. Затем, сверившись с барометром, провел из точки некое подобие прямой, упирающейся в пол. После этого примерился коленом к этой прямой, но бить не стал, слава Богу, а просто еще раз поставил точку. Присел возле этой второй точки и начал изучать кирпичную кладку.
— Зубило и молоток!
Выбрав из валяющегося на полу инструмента нужный, я подала его Теме. Тема принялся осторожно выбивать цемент из кирпичных стыков. Цемент летел во все стороны, и минут через десять, отложив в сторону молоток, Тема принялся раскачивать кирпичи. В моем воспаленном мозгу сразу промелькнула ассоциация с больными зубами, и я поморщилась. Один из двух обитых по периметру кирпичей ни в какую не желал покидать свое гнездо, а вот второй неожиданно подался. Кое-как Тема вытащил его и сразу же запустил руку в образовавшуюся нишу. В комнате повисло напряженное молчание.
— Есть!
Торжествующий Тема выволок и положил передо мной аккуратный, но увесистый сверток.
