Скажу лишь, что будет не хуже и не лучше, чем мы имеем сегодня. Сотрутся границы между народами, а между людьми, наоборот, — обострятся. Вещи начнут любить больше, чем людей. Будет много перекупщиков и мало производителей. Тот, кто производит, знает цену и меру. Тот, кто только продает, ненасытен и неустойчив. Все будет выставлено на продажу, как в том храме, из которого Господь изгонял торгашей. И не будет согласия и великодушия между людьми. Это ослабит единство нашего народа, хотя само государство укрепится и разбогатеет. Будем кормить полмира, а души наши, страждущие, будут жадно искать хоть какую-то поживу. Тогда еще острее станет нужда в служителях духа. Потому как научатся врачевать плоть, только не душу.
Пастуший пес скорее сдохнет, нежели бросит стадо
— Как же узнать свое служение? Например, мне.
— Ты уже к нему пришел — к служению слову. От новинок (газет) со временем отойдешь, ибо это не служение, а прислуживание. Мир очень хитро сплетен. И все из-за избытка информации. Газеты, радио, телевидение… Ее станет еще больше. Она будет нарушать равновесие, рассеивать суть, уничтожать целостность внутреннего мира человека. Людям нужны не просто слова, а опора в слове. Было бы хорошо, чтобы ты выбрал этот путь.
— Но ведь и в газете можно служить словом…
— Ваши газеты — это не Слово, а слова, за которыми сокрыта правда. Людям совсем не обязательно знать, что, где и когда случилось. Намного важнее — почему и как?! Как не упасть, как подняться. Слово должно смягчать душу, зажигать в ней солнце, освещать даром Святого Духа, а не пробивать черную дыру.
— Что самое главное в письме?
— Все, что ты напишешь, должно быть проникнуто любовью ко всей земной простой жизни. Оно должно вызывать доверие. Тогда слово становится важнее даже солнца, которое то всходит, то заходит. Слово же греет и светит всегда. Потому что оно Свыше. Помни: со словами ты можешь делать все, что захочешь, но и они с тобой делают все, что хотят. Путь это сложный и долгий. Но служение и не может быть иным. Пастуший пес скорее сдохнет, нежели бросит стадо.
— Вы находите в служении удовольствие?
— Удовольствия я не ищу. Прошу спокойствия и забытья. И чтобы имя мое оставалось неизвестным и незапятнанным… Хотя теперь даже не знаю, как оно получится, когда рядом такой писарь (смеялся).
— Можете не бояться — это никто не напечатает.
— Ты наивный, написанное не пропадает…
— Да если бы когда-нибудь это и напечатали, кто в это поверит?
— Тогда в чем же они выиграют, если не поверят? (Смеялся).
— Я постараюсь написать так, чтобы поверили.
— Тогда пиши для себя. Прежде всего, ты сам должен верить в то, что хочешь донести другим.
Нас оберегает вечное Отцовство
— И все-таки о будущем: неужели оно не будет лучшим?
— Мы не можем знать, что есть добро, а что зло. И что когда побеждает. Не ожидай, что лучшее придет когда-то, потом. Стань достойным лучшего сегодня, сей час.
— А как же страдания, которыми переполнен этот мир?
— В мире действительно много страданий, но не надо относительно этого заблуждаться. Мы избранны, и мы освобождены великой жертвой. Зачем придумывать себе страдания, если нам дано физическое совершенство и духовный закон?! Даже когда кажется, что нету ничего, у тебя остается жизнь, в которой есть все. И когда предаст нас тело в немощи и ослабеет наш ум — тогда восстанет в силе вечный дух, и, подымаясь ввысь, найдет самого себя. Мы не сироты в этом мире. Нас оберегает вечное Отцовство. А какой отец желает своим детям страданий?!
— Но говорят ведь: у каждого своя судьба.
— Я не употребляю слово "судьба", как и слово "счастье". Но если тебе удобно ими пользоваться, то я не против: держи свою судьбу в руках крепко, так крепко, чтобы она и взаправду стала судьбой. Мало кто задумывается над тем, почему он находится именно там, занимается именно тем, именно так, а не иначе. Большинство предпочитают объяснять это волей обстоятельств или ошибкой судьбы. Но это не так. Судьбу выбирают, ее следует заслужить. Как и счастье… Даже сажей можно нарисовать счастье. Правда, слова эти — судьба, удача, счастье — опираются на мечтания, желания, стремления, а надобно действовать, работать! Развивать в себе дар восприятия мира. Добро всегда там, где ты.
— Сколько нужно работать — двенадцать часов в сутки, как вы?
— Не знаю. Я никогда не работал на должности часов (смеялся). Я работаю головой и руками.
— Но вы работаете не ради денег!
— Да, и поэтому они у меня всегда есть (смеялся). Сколько мне надо.
— Тогда для чего эта работа?
— Это не работа — служение. Мы никогда не сможем помочь всем людям. Но при желании можем помочь хотя бы одному и дать надежду всем остальным.
— Успех зависит от того, сколько работать?
— Чем больше работаешь, тем успешнее становишься. Правда, это правило не всегда распространяется на деньги. Обеспеченности можно достичь работой, — но богатыми, как правило, становятся в часы досуга. В часы свободного и радостного творчества.
Творчество — это непрестанное шлифование души
— Что такое творчество?
— Творить — это оказывать сопротивление.
— Сопротивление чему?
— Серости, глупости, злобности.
— Ваше служение — творчество?
— Возможно. Я сею слово радости, слово здоровья.
— Письмо — это тоже творчество?
— Творчеством есть все, что является новыми дрожжами для поживы ума и духа. Молодое вино разрывает старые мешки. Старое вино мудро молчит. Только у того, кто молчит, есть что сказать. Все, что написано на бумаге, кроме Святого Письма, еще очень молодое и сырое. Есть книги и постарше, книги без букв — предания, письмо природы, шепот трав, густое молчанье камней, память крови рода… Прислушайся к голосу ребенка в себе. Ни одна книга не скажет тебе того, что скажет он… Когда занимаешься творчеством, будь словно зачавшая женщина: "в мыслях чистых, в беседах мирных, без пылких страстей, в святом спокойствии созерцая святыни". Так считал великий мудрец слова Сковорода. Творчество — это непрестанный труд шлифования души. В бытность свою, скитаясь по русским просторам, я работал некоторое время на заводике, где изготовляли хрусталь. Из обычного песка. Чтобы песок стал хрусталем, его нужно раскалить к 2300 градусам. А дальше — шлифовать и шлифовать…
— Как бы вы назвали себя одной фразой, одним словом?
— Светован. Родимец мира. Я человек, освободившийся от своего фальшивого "я".
— Но живем мы ведь в конкретном государстве и в конкретную эпоху.
— В железные времена…
— Почему железные?
— Потому что это
