времена заточения духа, угнетения общественной воли.
Сколько у людей воли и духовной силы — столько и мощи у народа
— Если так, то может ли быть свободным человек, тогда как народ его не свободен?
— Может и обязан, потому что душа человеческая — это целостность, полнота. И сколько воли и духовной силы соберет в себе человек, столько и мощи в его народе. Столько в нем жизнеспособности, воли к освобождению.
— Но ведь наши народы — братья, фактически, один народ.
— Никогда мы не были одним народом. От самого рождения и поныне. Народы порождает вода.
— Что?
— Подвижная вода — самая большая сила в мире. Это естественное творение уклада, жизни, ментальности. На Ниле образовались египтяне, на Эгейском море — греки, на Рейне — немцы, на Мертвом море — иудеи, на Датских островах — датчане, на Дунае — румыны и болгары, на Драве — хорваты, на Дрине — сербы, на Сене — французы, на Темзе — англичане, на Балтике и Северном море — латыши, эстонцы, шведы, норвеги, на Висле — поляки, на Вятке, Оке и Москве-реке — московиты, на Днепре, Десне, Донце, Днестре и Роси — русские племена, образовавшие великую державу — Киевскую Русь — Украину Дорог тогда не было, но зато по рекам, прежде всего по Днепру, легко можно было добраться до культурных земель — Греции, Болгарии, к Цареграду. Воинственные и предприимчивые руссы ездили во все четыре стороны света, торговали, закладывали на освоенных территориях укрепления, "города". Под них становились племена послабее, которые тоже начали называться "русскими людьми". То есть теми, которые принадлежат русским, платят им дань, подчиняются их князьям. В том числе были и вятичи, сидевшие на Волге и ее притоках — Оке и Москве. Они вели свой род от ляхов, а затем смешались с желтокожими финнами, чудами, мордвой, мерью да монголами. У них был другой язык, и были они полудикими. Пока киевские русичи не подобрали их под себя и один из сыновей Ярослава пошел туда княжить. С тех пор и пошло, что земли эти "русские", и народ "русский". Каждый народ в мире имеет свое имя — немец, поляк, венгр, швед, японец, китаец, грузин, украинец — лишь эти не имеют имени. Осталась только давняя принадлежность к руссам — "русские". Со временем они начали называть себя московитами, не имея к русичам никакого отношения. Наоборот — все время проявляли нелюбовь и враждебность. А со времен вынужденного слияния двух народов, по воле Хмельницкого, для руссов-украинцев настали времена тревоги и разрушения. Мышь проглотила гору и пошла дальше заглатывать просторы. История учит, что народы, как и люди, стареют и ослабевают. Но никто не волен нарушать Божий порядок, за которым каждое племя получило свою территорию, язык и свободу. Никаким железным заборолом нельзя обгородить это надолго. Ржа его съест. Так как съедает она и этот железный век. Со всех его щелей сыпется ржа и ложь. Что есть одним и тем же…
— Вы говорите ржа. Но ведь такого сильного государства, как Союз, нету во всем мире.
— И тюрьма сильна, но кто ей рад? Но давай вернемся еще раз к Одиссею. Те двадцать лет его скитаний стали не развлечением, а хорошей школой. Студиями над безбрежными водами и под небесным шатром. Школой познания зримого мира, себя в этом мире и мира в себе. Поэтому после того, как он возвратился на Итаку, стал еще лучшим царем — царем для своей земли, своего народа, царем для самого себя. Твердо врос он ногами и сердцем в свою землю, не желая чужой. Когда хотели его чем-то соблазнить, к чему-то подтолкнуть, он только добродушно усмехался: "Я уже там был". И эти слова были не только о географии. К сожалению, такого "царского отцовства" наш народ давно не знает. Живем, словно без головы и сердца… Я еще жил при австро-венгерской короне, помню настроения различных слоев. Миллионы людей ложились спать в безопасности, ибо знали, что цисарь их до полуночи сидит в ночном бдении, а встает в пять утра и продолжает работу при свечах. Он объединял и обычаи, и закон. И люди тоже придерживались и того, и другого. И были преданными подданными. Настоящая преданность намного глубже, чем законы… Власть — это ночной страж. Живешь и не видишь его. Но стоит только приключиться беде, как он сразу же защищает. Ночной страж, а не ночной разбойник и палач. Знавал я в свое время и такой ласки. Да и не только я… Власть должна совмещать в себе порядок мира и порядок вещей. Нести гуманность. Тогда она твердая, тогда ее готовы принять. Государь — это садовник мудрых законов. Ибо законы, которые часто преступают, — плохие законы. Неудобства делают людей жестокими, от несвободы черствеют сердца, а негуманное отношение портит их. Они становятся враждебными друг к другу, народ к народу, и, прежде всего, — к власти. Ржа точит кандалы железного государства. День ото дня.
Грядет великое длительное возрождение погубленной Отчизны
— И что же дальше?
— Настало время, и Атлант не захотел больше держать на себе небесный свод. Его бунт потряс землю. Если рабов не освободить, они освободятся сами. Нельзя силой присоединить разные частицы одна к другой. Мы народы разного слова, мысли, обычая. И это нельзя стереть, уничтожить. И нельзя отбирать у человека смысл хозяйствования, собирательности. И у пчелы это есть, и у белки, и сороки. А больше всего — у человека, украинца. Без этого он — вырванный с корнем росток. Какой же это уклад жизни — без корня и головы?! Что из того, что руки у нас золотые, если некому вывести нас из гнилого болота? Есть только "руководители", которые водят нас за руки.
— Но ведь мы были когда-то великим народом, великим государством! Как же это все утратили?!
— В корне слова "Украина" есть имя древнего бога Ра. Рай — кРай — кРаина — УкРаина… Это всегда была благодатная земля, поэтому со всех сторон ее охотно клевали и растягивали. Ни князья, ни затем гетьманы не могли надолго удержать ее в одном крепком кулаке. Землю терзали, уничтожали, обдирали, делили. Душа народа ослабевала в неволе, выветривалось чувство самоценности. Получается, что мы больше люди слова, чем дела, народ борьбы, но не победы. Но все же человек Божий должен быть свободным. И Божий народ тоже. Это основа Божьей справедливости и человеческой гуманности.
— Что такое народ?
— Народ — это вечно живой храм личности.
