воздух, и с оглушительным грохотом плашмя опрокинулась на спину, как жук из детского стишка. Вверх взметнулись ноги, демонстрируя все то, что Рогов пытался задрапировать. По залу прокатился смех, и прежде, чем Рома успел подбежать к Юне, на его пути, откуда ни возьмись, возник Игорь.
– Милая! Тебе не больно? – с драматизмом, достойным «Оскара», воскликнул он.
Показушник хренов! И ведь явился не один, а с огромным букетом наперевес. Такое количество роз… Этот придурок что, ограбил оранжерею?
– Жива… – прохрипела Юна, поднимаясь.
Она взяла его за руку! Рому, значит, даже видеть не захотела, а помощь от этого предателя приняла за милую душу! Вот ведь женщины! Неужели она настолько слепа, что готова верить в дешевые жесты вроде охапки роз и наигранного сочувствия?! Почему не хочет включить логику и понять, что именно Игорь заставил ее пережить этот позор? Рома готов был поспорить на фотоаппарат, всю коллекцию объективов и любимую студию, что без участия Игоря не обошлось. Потому что кто еще мог подложить такую свинью, как Рогов?
На Юну было больно смотреть. Мало того что наряд криворукого креативщика изначально слабо тянул на шедевр, так еще и изрядно потрепался после падения. Одно из «крыльев» безжизненно повисло, юбка съехала набок.
– Ты в порядке? – Рома попытался протиснуться мимо Игоря, чтобы поправить ткань, но Юна отшатнулась, а ее беспринципный женишок уставился на Рому со священным негодованием.
– Никак не уймешься? – выдал Игорь, старательно изображая из себя рыцаря без страха и упрека. – Ты нарочно ее подставил или просто не в курсе, что нельзя отвлекать моделей?
Моделей?! Рома настолько ошалел от неприкрытого лицемерия, что даже не смог ответить что-то членораздельное. Не прошло и пары дней с того момента, как Игорь угрожал судом и бандитами, лишь бы Рома удалил анкету Юны с конкурса, – и вот она уже модель, которую нельзя отвлекать! Издевательство какое- то! Юна не должна – нет, она физически не может ему поверить!
– Я не хотел… Юна, я же говорил! Надо сменить модельера, и…
– Рома, пожалуйста, – она посмотрела на него с такой болью, что у Ромы перехватило дыхание. – Не вмешивайся.
– Ты слышал, что она сказала? – Игорь влез между ними, как рефери на боксерском поединке. – Уйди по-хорошему.
И, заботливо приобняв Юну, увлек ее в сторонку.
– Что это за гротеск? – Рогов кинулся к ней, сопя от возмущения.
Он даже одевался так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что перед ними модельер. Аляповатый пиджак, широкие штаны, шарф, небрежно перекинутый через плечо, будто бы в знак вызова июньской жаре за окном. Причудливые очки в форме шестиугольников порадовали бы самого Элтона Джона, а бородка-эспаньолка… Словом, если раньше Роме хотелось тряхнуть Рогова только из-за того, что он вырядил Юну, как дизайнерское пугало, то внешний вид, манерность и визгливый голос только усилили это желание. Что за гротеск, да? Хочешь узнать, что такое гротеск, просто взгляни в зеркало!
– Простите, я случайно… – привычно начала оправдываться Юна, и Рома чуть не зарычал от возмущения. Теперь он разрывался, не зная, кого ему сильнее хочется трясти до зубовного стука: ее или горе-художника.
– Это был костюм из моей флагманской коллекции! Какой надо быть коровой, чтобы так его…
– Да как вы смеете! – возмутился Игорь. Впервые он сказал что-то, с чем Рома был полностью согласен. – Кто дал вам право разговаривать с девушкой в таком тоне?! Если ваш флагманский костюм не предназначен для живых людей, то в этом никто не виноват, кроме вас!
– Мой… Вы… – Рогов перешел на фальцет. – Ты кто такой вообще?!
– Это моя невеста, – Игорь с видом альфа-самца закинул руку Юне на плечо. – А сам я – заместитель генерального директора «Мегафит». Один из спонсоров этого конкурса. Может, слышали?
– Игорь, пожалуйста, не здесь… – Юна вжала голову, нервно озираясь по сторонам.
Рома моментально раскусил многоходовку: Игорь всеми силами пытался показать, что Юна здесь на особом счету. А стало быть, настроить против нее каждую конкурсантку в радиусе ста метров, потому что именно так работает женский слух, когда дело касается сплетен. И при всем при этом Игорь умудрился сохранить свое белое пальто таким девственно чистым, что аж глаза режет. Жаль только, что Юна отказывается замечать, какая гнида скрывается под пальто.
– Простите, конечно, – неохотно извинился Рогов. – Но я все равно не готов запороть показ из-за непрофессионализма. Я согласился на этот конкурс из-за репутации издания и не думал, что и здесь связи решают все.
– А никто и не говорит про связи, – надменно возразил Игорь. – Моя невеста участвует честно и наравне со всеми. И я горжусь ею. Но разговаривать с ней в таком тоне не позволю никому. Пойдем, милая, – Игорь нежно прижался губами к ее виску, бросив на Рому торжествующий взгляд. – Знаю, я погорячился, но сделаю все, чтобы исправиться. Хочешь, наймем тебе инструктора для подготовки к дефиле?..
Вряд ли после того, как Игорь и Юна исчезли за дверью гримерки, в лофте остался хоть один человек, который не слышал этого театра одного актера. Возмущены были все: конкурсантки почуяли блат и теперь чуть ли не копытом били от злости, Рому потряхивало от ярости, потому что Игорю в очередной раз удалось безнаказанно навешать Юне лапши. Даже Рогов, который явно не привык, чтобы кто-то с ним разговаривал в пренебрежительном тоне, от гнева переливался всеми красками ярости, как хамелеон под цветомузыкой.
И тут Кулешова осенило. Если нельзя достучаться до Юны, значит, заходить надо с другой стороны. Да, возможно, она уже никогда не простит его. И, наплевав на все предостережения, свяжет жизнь с Игорем. И все-таки Рома не хотел сдаваться до последнего и твердо решил сделать все, чтобы спасти ее от грандиозного провала. А для этого ему нужны были сообщники. И одного он уже нашел.
– С ума сойти, – будто бы в никуда произнес Рома, подойдя к Рогову. – И здесь сплошное кумовство!
– Совсем стыд потеряли, – выдохнул модельер, протирая запотевшие очки. – Везде своих протаскивают!
– И не говорите! – с энтузиазмом согласился Рома. – Знаете, я стараюсь держаться от политики подальше, но вот это переходит все границы. Ваш костюм… Это прорыв! Это новое слово, новая планка в мире
