обоих концов Ристалища располагались божественные ложи, но я старался туда не смотреть. Я ведь орк с классом убийца. Самый обычный игрок, охочий до щедрой награды. Больше мне ничего и не надо.
— Третий поединок для тёмной лошадки под именем Кейд, — промолвил Аррамак. — Как думаешь, сестрица, он и в этот раз пойдёт в бой с открытым забралом?
— Кто знает, братец? Быть может, у него аллергия на тень?
Как же вы меня задрали, остряки хреновы! Ещё больше акцентируйте внимание на том, что я не использую стелс.
— Что ж, сейчас и узнаем. В бой!
Закованный в тёмные латы асимар держал свой огромный тесак на плече, вышагивая мне навстречу. Теневой сдвиг, и готово. Нападение шести клонов он бы не пережил, но нет же, мне нужно пройти по краю. Показать силу, которая не вызовет подозрений. Предстать умелым, пусть и чудаковатым бойцом.
Здоровяк отвёл клинок назад, опустил его на землю и поволок за собой, постепенно разгоняясь. Каждый решительный шаг приближал ко мне двухсоткилограммовую махину. Прямо лось какой-то с этими ветвистыми рогами на шлеме.
Как я и ожидал, в последний момент Колборн вскинул меч по широкой дуге и рассёк пространство в мощном вертикальном ударе. Я бежал прямо на лезвие и лишь за секунду до смерти скользнул влево. Кинжал, окутанный Бронебойной заточкой, рассёк кирасу под мышкой, как консервную банку.
Противник явно недооценил мою скорость. Он хоть и попытался довернуть корпус, но мой клинок всё равно взял своё.
Уже разрывая дистанцию, я ощутил движение воздуха за спиной и опасность. Не стал подвергать сомнению и резко ушёл в кувырок. Где-то на уровне моей груди свистнул массивный тесак, разрезая пустоту.
От Кровавой пелены рыцарь смерти заслонился подставленным плашмя клинком. Тот послужил не хуже щита, напрочь закрыв его тело.
Теневое пламя превратило бы его шлем в раскалённый капкан, но я и так слишком рисковал, когда использовал эту магию против призраков Яррика. Придётся обойтись.
Вместо этого вновь сблизился с асимаром. От него веяло могильным холодом. Это хоть и сковывало мои движения, но не сильно изменило картину боя. Даже в таком состоянии я сдерживал себя, чтобы не двигаться чрезмерно быстро.
Увернувшись дважды от косых взмахов, я зацепил его трицепс и запястье. Совсем не случайно. Ещё пара таких ударов, и с распоротыми мышцами здоровяк просто не сможет удерживать на весу настолько тяжёлый двуручник.
Колборн попытался достать меня свободной рукой, покрытой алой плёнкой, как он уже сделал в прошлом бою. Я прекрасно помнил, как надрывался Дэдинсайд. Рыцарь смерти явно что-то сделал с его кровью, и я вовсе не желал подобного опыта.
Сойдясь со мной в клинче — оппонент парировал оба моих кинжала — он внезапно вздыбил из земли торосы льда. Бело-синие обломки выстрелили из площадки обломанными зубьями. Если бы я не ждал какого-то подвоха… Если бы расслабился, уверившись в собственной неуязвимости, вполне мог бы попасть в их капкан.
Увидев же, как его свободная рука покрывается синевой, а губы беззвучно бормочут слова заклинания, я активировал Багровый пируэт. Изогнувшись, я проскользил мимо дылды, вбивая лезвие в поясницу. Асимар шумно выдохнул от боли.
Интуиция завопила благим матом настолько громко, что я врубил Заячий бег, не глядя. Через миг стоял уже в пяти метрах от противника, но чуть притихшее чувство опасности вновь разгорелось. Лишь на десяти метрах мне удалось развернуться, чтобы засечь причину такой реакции.
От тела Колборна исходили грязные эманации. В обычном спектре практически невидимые, но в магическом — от них просто фонило гнилью. Уверен, если бы между нами росла роща, она мгновенно превратилась бы в удобрения.
— Всему однажды придёт конец, — хмуро процедил противник. — Вертись, сколько хочешь, но эта участь постигнет и тебя. Ты сгниёшь. Здесь и сейчас.
— Это из какого альбома Джой Дивижн? — я широко ухмыльнулся, открывая нижние орочьи клыки. — А ты, кстати, хорошо спрятал чёрный мейкап под шлемом, и чокер почти не торчит.
— Не знаю, что за бессмыслицу ты там несёшь, — отозвался верзила, — но насмехайся, давай. Тем слаще будут твои хрипы.
Он лихо рванул навстречу, явно пытаясь накрыть меня своей аурой разложения, но вынужден был закрыться мечом от брошенных метательных ножей. Я вмиг опустошил всю перевязь, и если четыре снаряда отскочили от импровизированного щита, то пятый вошёл в уже открытую рану на запястье на всю длину.
Зарычав, Колборн выдернул короткий нож и отшвырнул в сторону. Двигался он слишком уж шустро для того, кто получил столько ран, да ещё и попал под действие ядов. Видимо, что-то из его арсенала гасило мои токсины. Внутренняя гниль? Ворон ворону глаз не выклюет, и всё такое.
Схватка переходит в решающую фазу, и я ощущаю время, вязкое, как кисель.
Очередная попытка сблизиться, но моё Воздушное лезвие впивается в голову оппонента. Этот полумесяц практически невидим в полёте, поэтому асимар ловит его всей физиономией. Заклинание разбивается о крепкую броню, но полоска крови проявляется на его щеках, виднеющихся в прорези шлема.
Повторный залп, и резкая боль в висках молотком бьёт по башке. Я поторопился — не дождался отката. Намеренно тяну время, пока аура не рассеется.
И всё же сквозь боль я фиксирую понимание. Не знаю, что именно помогло, горячка боя или просто внезапно прозрение, но в моей голове вырисовывается нужное плетение. Ещё одно заклинание больше не требует системных костылей.
Мысли идут фоном, пока тело действует, как отточенный механизм.
Колборн упрямо рвётся ко мне, а я отступаю, выдерживая чёткую дистанцию в десять метров. Попутно кастую одно Воздушное лезвие за другим. Противник толком не может засечь угрозу. Он следит за моими движениями, реагируя больше на еле заметные жесты.
Вот этот дылда уклоняется от одного снаряда, правильно угадывая направление. На всякий случай подставляет меч под второй. Снова угадал. Спелл расплескался об этот барьер. Характерным жестом я выбрасываю руку в его сторону.
Асимар шустро скользит вправо.
Как делал и раньше.
Как я и хотел.
Обманка.
В том направлении не было никакого невидимого серпа.
Две вещи происходят синхронно.
Он попадает под Воздушное лезвие и метательный нож. И если первое бьётся о горжет, то второе, брошенное свободной рукой, входит в прорезь рогатого шлема.
Лезвие погружается в хрящ. Это не только чертовски больно — удар по носу вызывает почти рефлекторные слёзы даже у взрослого человека, это ещё и обилие крови.
Колборн рычит во всю глотку, лихорадочно смазывая юшку с лица, но он ведь в шлеме. Внезапная боль заставляет его ошибаться. От рывка ладонью шлем слегка проворачивается вокруг своей оси, затрудняя ему обзор.
А ещё он не понимает, что его аура уже потухла.
Заячий бег доживает последние мгновения. Я стелюсь по земле
