Халлард?
– Никто не сможет поговорить с ней, если она еще какое-то время пробудет в обществе Найджела.
– У меня к ней очень важное дело.
– Вы костюмер?
Грант объяснил, что он личный друг мисс Халлард и ему необходимо повидать ее. Он задержит ее не дольше чем на пару минут.
– О! – Смутная фигура уползла и стала советоваться с другой такой же. Это было похоже на какой-то окутанный тайной ритуал.
Тот, с кем консультировались, отделился от группы теней, среди которых стоял, и подошел к Гранту. Он представился как режиссер и спросил, что именно нужно Гранту. Тот попросил, чтобы кто-нибудь при первой возможности передал мисс Халлард, что Алан Грант здесь и хотел бы поговорить с ней.
Это подействовало. Во время следующей паузы режиссер взобрался на сцену и, нагнувшись над Мартой, извинился и что-то тихо, как лесной голубь, проворковал.
Марта поднялась с софы и подошла к краю сцены. Прикрыв рукой глаза от света софитов, она вгляделась в темноту зала.
– Вы здесь, Алан? – крикнула она. – Пожалуйста, подойдите к двери на сцену. Кто-нибудь, покажите ему, где она.
Марта встретила Гранта у двери, ведущей из зала на сцену. Она явно ему обрадовалась.
– Пойдемте за кулисы, выпьете со мной чашку чая, пока там разбираются с юными влюбленными. Слава богу, мне уже никогда не придется играть юную возлюбленную! Самое скучное амплуа. Вы ведь никогда раньше не приходили на репетицию, Алан? Что вас заставило?
– Хотелось бы сказать, что интеллектуальная любознательность, но, боюсь, лишь деловые соображения. Кажется, вы можете помочь мне.
И она помогла ему, чрезвычайно. И ни разу не спросила, почему он задает такие вопросы.
– Мы так еще и не организовали обед с вашим сержантом Уильямсом, – вспомнила Марта, прежде чем снова подняться на сцену, где в ее присутствии юные влюбленные становились настолько похожими на жалких любителей, что появлялась мысль, что лучше бы им работать на ферме.
– Если вы подождете с недельку, мы с сержантом Уильямсом, наверное, сможем вам кое-что рассказать.
– Великолепно. По-моему, я это заслужила. Я была такой хорошей, такой благоразумной.
– Вы были изумительны, – заключил Грант и через служебный вход вышел в переулок, ощущая легкий рецидив того же ликования, с которым он вплывал по ступенькам в театр.
Вооруженный сведениями, полученными от Марты, Грант отправился на Кэдоган-гарденс и там в одном доме побеседовал с хозяйкой меблированных комнат.
– О да, помню, – ответила она на вопрос инспектора. – Они много времени проводили вместе. Нет, нет, она здесь не жила. Здесь холостяцкие квартиры – я хочу сказать, на одного. Но она бывала тут очень часто.
К этому времени магазины в Лондоне начали закрываться, и Грант больше ничего не мог предпринять, пока полиция Джоблинга, штат Коннектикут, не снабдит его дополнительной информацией. Поэтому он вернулся домой непривычно рано, легко поужинал и отправился спать. Долго лежал он без сна, а мозг его продолжал работать. Обдумывать подробности. Разбирать причины и следствия.
Тоби Таллису хотелось знать, что двигало Сирлом. И Грант, уставившись в потолок, лежал в кровати целый час без движения, тоже пытаясь понять, какие побудительные причины управляли сознанием Лесли Сирла.
Глава девятнадцатая
Ответ из Джоблинга, Коннектикут, пришел только через двое суток. За эти сорок восемь часов Грант не менее полудюжины раз готов был вот-вот отправиться к этой женщине в Хэмпстед и просто силой вытрясти из нее правду. Однако ему удавалось взять себя в руки. Когда придет время, он разберется с ней. Он выложит всю ее ложь на блюдо и преподнесет ей. Он дождется ответа на посланный запрос.
И когда ответ пришел, стало понятно, что ждать стоило.
Грант с быстротой молнии пробежал письмо глазами, откинулся на стуле и расхохотался.
– Если кто-нибудь сегодня будет меня спрашивать, – сказал он сержанту Уильямсу, – я в Сомерсет-хаус.
– Да, сэр, – смиренно отозвался Уильямс.
Грант взглянул на излишне спокойное лицо Уильямса – того слегка задело, что Грант не посвятил его в свои планы, играл в одиночку, – и кое-что вспомнил.
– Кстати, Уильямс, мисс Халлард жаждет познакомиться с вами. Она просила меня привести вас как-нибудь вечером к ней на обед.
– Меня? – Уильямс покраснел. – А почему?
– Она пала жертвой вашего всем известного обаяния. Она просила меня договориться с вами на один из ваших свободных вечеров. Сегодня утром я проникся твердой уверенностью, что к субботе у нас с вами будет что отпраздновать. И думаю, будет очень уместно отпраздновать это вместе с Мартой. Суббота вас устраивает?
– Ну, обычно мы с Норой по субботам ходим в кино, но, если я на дежурстве, она идет с Джейн. Это ее сестра. Так что я не вижу причины, почему бы Норе не пойти с Джейн и на этой неделе.
– Когда Нора услышит, что вы приглашены к Марте Халлард, она, вероятно, начнет бракоразводный процесс.
– Только не Нора. Она будет ждать меня, чтобы расспросить, как была одета Марта Халлард, – ответил Уильямс – Бенедикт[30].
Грант позвонил Марте спросить, можно ли привести к ней сержанта Уильямса в субботу вечером, а потом ушел и укрылся в Сомерсет-хаус.
В эту ночь Грант не лежал без сна. Он, как ребенок, пошел спать, желая, чтобы скорее наступило завтра. Завтра маленький кусочек мозаики ляжет на место, и картина окажется завершенной. Если же этот кусочек не подойдет, вся картина, конечно, рухнет. Но Грант был абсолютно уверен, что он подойдет.
За короткий промежуток времени между тем, когда он выключил лампу и когда заснул, Грант сонно прошелся по «полю боя». Если завтра этот маленький кусочек ляжет на место, жизнь многих людей станет гораздо счастливее. Прежде всего Уолтера. С Уолтера снимутся подозрения. Эммы Гарроуби – потому что будущее ее Лиз будет в безопасности. Лиз? Лиз ощутит невыразимое облегчение. Это будет облегчением и для мисс Фитч, которая, как подозревал Грант, тоже была опечалена этим случаем. Однако она всегда могла использовать его, поместив в книгу. Книга – вот где место этому происшествию.
У Тоби будут особые причины поздравить себя, подумал Грант. И рассмеялся. А Серж Ратов утешится.
Сайласу Уикли будет наплевать.
Грант вспомнил замечание Марты, что Лесли и Лиз очень «мило» выглядели рядом. («Какая естественная пара», – сказала она, даже не представляя себе, насколько естественная!) Не почувствует ли Лиз обиды, если завтра маленький кусочек ляжет на место? Грант надеялся, что нет. Ему нравилась Лиз Гарроуби. Ему хотелось бы думать, что Сирл ничего не значил для нее. Что она только обрадуется и почувствует облегчение оттого, что ее Уолтер реабилитирован. Как сказала Марта? «Мне кажется, Уолтер ничего не понимает в Лиз, а Лесли Сирл понимает достаточно много».
