Читаем без скачивания Тайна придворного шута - Детлеф Блюм

Клаус Рубен успел лишь вздрогнуть, когда внезапно открылась дверь и какой-то человек с диким криком кинулся на него. Но он мгновенно собрался, бросил книгу и, когда последовал удар, даже не стал пытаться удержаться на ногах. Наоборот, упал на пол, следя лишь за тем, чтобы не удариться головой, одновременно схватив противника за рубашку и увлекая за собой. Фердинанд, нацеленный на удар, не ожидал этого и по инерции полетел вслед за противником. Рубен к тому же подставил лоб так, что Фердинанд разбил губы. Он закричал от боли, почувствовав, как из разбитых губ потекла кровь. На мгновение он потерял ориентацию. Этого Рубену хватило, чтобы вскочить и нанести противнику удар коленом в голову. Фердинанд упал, и Рубен нанес еще один удар подошвой ботинка ему по горлу. Тот начал задыхаться. Рубен бросился на него сверху, схватил за волосы и принялся бить затылком об пол. После третьего удара Фердинанд потерял сознание.

Рубен схватил противника за горло, навалился на него всей тяжестью тела и стал душить. Его мышцы дрожали от напряжения, он покрылся липким потом, уже зная, что все кончено.

Клаудиа очнулась от оцепенения, в котором пребывала несколько последних минут. Дикие крики, звуки борьбы и удары подняли ее с места. «Фердинанд», — подумала она и бросилась вниз по лестнице. Осторожно заглянув в комнату, она увидела ноги Фердинанда. Тот уже бился в конвульсиях. Рубен лежал на нем, подставив спину. Она смотрела на Симона, не зная, что делать. Симон кивнул головой в сторону сервировочного столика. Она проследила за движением его головы и увидела пистолет. Это было небезопасно. Оба противника находились в метре от стола. Но Рубен так увлекся борьбой, что не заметил, как девушка скользнула к столику, схватила пистолет и быстро отскочила назад, к двери. Рубен не успел среагировать, хоть и уловил движение в комнате.

— Прекратить! — не своим голосом заорала Клаудиа. — Руки вверх!

Она не имела понятия, заряжен ли пистолет, как им пользоваться, стоит ли он на боевом взводе, но спросить было не у кого. Трясущимися руками она направила пистолет на Рубена. Сцена была фантастическая, как в каком-нибудь американском боевике. Она начала бы дико смеяться, увидев себя со стороны.

Рубен почувствовал, что его противник без сознания. Не мертв, но уже не опасен. Он медленно повернулся. «Свиньи, — подумал он. — Снова провели меня как идиота». Он попытался сосредоточиться. Ему потребовалась всего секунда. Его пульс стал реже. «Это всего лишь его дочь, — пришло ему в голову. — Только три шага». И он метнулся к ней.

Клаудиа не раздумывала. Когда негодяй рванулся к ней, она нажала на спусковой крючок. Клаудиа удивилась, не услышав выстрела. Она вообще не поняла, был ли выстрел. Только когда Рубен замер, не дойдя до нее полшага, нажала на спусковой крючок еще раз, сама не понимая зачем. Рубен рухнул на пол рядом с Фердинандом и затих.

В хранилище воцарилась тишина. Девушка почувствовала, как бешено бьется сердце. Ноги дрожали и подкашивались, но руки по-прежнему крепко сжимали пистолет.

— Что мне делать? — внезапно дико заорала она. Словно стремясь ответить на этот вопрос, Фердинанд начал шевелиться. Хрипя и держась за горло, он поднялся на колени. Он не сразу понял, кто перед ним лежит. Фердинанд приложил руку к горлу Рубена. Тот был мертв. Только теперь он заметил Клаудиу, все еще целившуюся в Клауса.

— Клаудиа, опусти пистолет, — прохрипел он. — Или лучше отдай мне.

Когда Фердинанд освободил Симона от скотча и наручников, Клаудиа спрятала ключи обратно в книгу и поставила том на место. Симон сложил вещи Рубена в его портфель. Потом все вместе принялись убирать следы борьбы. Инкунабулы остались лежать на столе. Все происходило в полнейшей тишине. Когда порядок был восстановлен, Симон попросил принести ему виски. Фердинанд поднялся на второй этаж, принес бутылку и три стакана. Все трое выпили, и Симон отправил Клаудиу за врачом.

Фердинанд осторожно ощупал горло.

ГЛАВА 30

— Симон, давай наконец выпьем!

Доктор Хартвиг Мальц подозвал Шустера, который только что поприветствовал последних гостей клуба Фонтане и поднялся на террасу. Шустер оглядел сад, и его взору представилась картина, которую можно было бы назвать «День победы». Гости и члены клуба, обычно достаточно сдержанные в первые минуты таких мероприятий, вовсю закладывали за воротник. Симон был вынужден, хоть и с опозданием, признать, что идея пригласить гостей из Дрездена была не так уж и плоха. Макс организовал для них специальный автобус.

Хартвиг Мальц стоял в компании с Берндом Винтером, Максом и Клаудией. Симон взял бокал с вином и присоединился к этой маленькой группе.

— Тост в честь инициатора литературного фестиваля. — Мальц поднял бокал. — Без тебя, дорогой Симон, ничего бы не состоялось!

Они сдвинули бокалы. Лицо Хартвига на глазах становилось пунцовым.

— Симон, — он обнял друга за плечи, — я думал, ты не переносишь запах ландышей. В прошлом году у меня в гостях тебя очень сильно напрягал запах этих маленьких цветочков, когда мы выходили в сад. И что я вижу сейчас? — Он показал рукой в сторону флигеля, где жили Фердинанд и Джулия. — Целый цветник ландышей! Причем недавно посаженный. Как ты дошел до этого?

Клаудиа крепко вцепилась в Макса.

— Видишь ли, Джулии несколько дней назад исполнилось сорок лет. И когда я спросил, какой подарок она хочет получить на свой юбилей, она попросила маленький цветник из ландышей рядом с их домиком.

Все посмотрели на цветник. Он был не очень большой, где-то полтора на два метра, и представлял собой бело-зеленый ковер. Листья легко шевелились под ласковым весенним ветром.

— Потрясающе! — Мальц был очарован. Он очень любил ландыши. — Великолепный подарок на день рождения! Я не ожидал, что ты способен на такое.

— Ну да. Юбилей. Да еще у Джулии! Как можно было отказать?

Симон вопросительно посмотрел на Клаудиу и Макса.

— Что с вами, дети мои? — Он только проводил последнего из гостей. — Почему вы не уходите? Уже полпервого ночи.

— Ты так хочешь скорее избавиться от нас? — спросила Клаудиа.

— Нет, конечно. Но мне показалось… Давайте-ка еще выпьем.

— Садись, я принесу еще бутылку. — Клаудиа отправилась на кухню.

Джулия и Фердинанд только закончили мыть посуду.

— Нужно еще что-то? — спросила Джулия.

— Бутылку шампанского, — заплетающимся языком отозвалась Клаудиа. Она уже заметно опьянела. — Спасибо, я справлюсь сама.

Достав из шкафа бутылку, Клаудиа поспешила назад в гостиную.

— Кто открывает?

Симон открыл бутылку, разлил шампанское в бокалы.

— Удачный день. Вы не находите?

Клаудиа завалилась на софу, дрыгая ногами, как ребенок. Симон погасил верхний свет, приглушил свет торшера. Джулия и Фердинанд зашли в гостиную, пожелали всем спокойной ночи и отправились к себе. Симон опустился в кресло. Клаудиа продолжала кататься по дивану туда-сюда.

— Что с тобой?

Она не ответила, сбросила туфли и подобрала ноги. Симон ничего не мог понять.

— В банковском деле обычно заняты очень серьезные и принципиальные люди, — начал Макс. — В Германии это правило.

— Да, да. — Симон совсем не понимал, куда клонит Шнайдер. — Если не принимать во внимание некоторые очевидные промахи…

— Конечно. Но вот в Южной Америке я знаю пару банкиров, которые имеют неплохие связи на Карибах.

— Ну? — Симон по-прежнему не понимал Макса.

— Ну так вот. Там крутится много денег. Не всегда чистых денег.

— Это для меня не ново.

— Правильно. А я имею в виду средневековые украшения, драгоценные камни, золотые монеты… все это можно там выгодно продать, даже очень выгодно. Если вещи не пропадут…

— Что-то я не пойму никак. — Симон посмотрел на Клаудиу.

— Я уже готова, — пробормотала она заплетающимся языком, опустошила свой бокал и снова протянула его Максу. Тот налил ей еще шампанского.

— Я очень быстро смекнул, что с твоим литературным фестивалем все обстоит не так просто, — продолжал Макс. — Потом внезапный интерес к Фрауенкирхе. Я поговорил с доктором Мальцем. Он тоже очень удивился твоему спонтанному рвению. Потом история с павильоном, интернет-проектом, внимание к Блюэрпарку, несмотря на то что в Дрездене нашлись бы места и поинтереснее. И наконец, загадочное убийство Хильбрехта у тебя в доме. Заслуженный профессор права — взломщик! Что-то стояло за всем этим. В конце концов я не выдержал и спросил Клаудиу. Сначала она молчала. Но потом… извини, Симон, я немного надавил на нее.

— Когда?

— Несколько дней назад, — глупо хихикнула Клаудиа. Ее стакан снова был пуст.

— Макс знает все?

— Все, включая историю с клумбой, если ты это имеешь в виду.

Несколько минут все молчали. Симон понимал, что с Максом у Клаудии был совершенно другой разговор, чем с отцом. Следовало учитывать их чувства друг к другу.