этого шедевра. Платье облегала меня как вторая кожа, воротник стоечкой неприятно царапал шею, а глубокий вырез оставлял слишком мало простора воображению, но огорчало не это. В таком наряде не то что бежать, идти было затруднительно, меня словно спеленали по рукам и ногам мягкой лентой.
«Думаю, если поднапрячься и поглубже вдохнуть, то оно порвется», ― ехидничала Тьма.
― Вам не нравится? ― забеспокоились горничные, видя мой хмурый взгляд, ― мы можем подобрать вам что-нибудь еще.
Из сундучка тут же были извлечены еще несколько нарядов. Назвать эти кусочки ткани платьями у меня язык не повернулся. Одернув свой «строгий» наряд и втиснув ноги в аккуратные туфли на небольшом каблуке, я проследовала на прогулку в сад, где меня уже ждал Риарель.
Как и положено почетным гостям из страны вероятного противника, мы гуляли под присмотром. Трое оборотней следовали за нами по пятам, ничуть не скрываясь, по кустам ненавязчиво шуршала еще парочка гоблинов. Шен радостно вилял хвостом и путался в ногах у охраны. Риарель, облаченный в черную мантию, уверенно вел меня вперед. Взгляд эльфа блуждал по окрестным строениям, деревьям, и с заметной регулярностью возвращался к моему декольте. Эльф самозабвенно вещал о какой-то местной травке с весьма резким и специфическим запахом, через пару минут лекции даже оборотни начали зевать. Я мужественно держалась, проявляя к неизвестной растительности поистине нездоровый интерес.
Риарель наклонился, сорвал несколько травинок, из его рукава на землю упало несколько белых гранул. Эльф протянул мне образчик флоры и, не останавливая лекцию, быстренько потащил дальше. Волки за нашей спиной зевали все отчаяннее, из кустов донесся тоненький всхрап.
Маг сорвал очередную травинку и оглянулся: свернувшись тремя большими серыми клубками, на дорожке дрыхли трое оборотней. Шен, как кошка, прикрыл нос лапой и мирно спал рядом с хищниками. Уже не скрываясь, Рираель достал из рукава мантии мешочек с порошком, подошел и высыпал горсть на спящих, затем порошком были закиданы ближайшие кусты. Белые гранулы искрились на солнце, словно снег, и медленно таяли.
― У нас есть минут двадцать, ― сказал Риарель и убрал остатки порошка в карман. ― Если ты собираешься бежать, то лучше не медлить.
― Бежать? У меня вечером свидание, а лейтенант Таш весьма темпераментный мужчина, от таких не бегают.
Эльф помрачнел и спрятал руки в рукава мантии:
― Тогда о чем ты хотела поговорить?
«Ты бы поосторожней, неизвестно, что он там еще прячет», ― насторожилась Тьма, просовывая щупальца между прутьями клетки. «Я, конечно, за эти годы наловчилась ловить всякую дрянь, которую в тебя швыряют, но все же шаг назад сделай».
Я осталась на месте, вздохнула поглубже, платье затрещало, но выдержало.
― Хочу попросить тебя пообщаться с «прозревшими». Много их здесь? Давно ли живут? Настойку торона захвати, подлечишь самых недоверчивых. И главное, узнай, не пропадали в последнее время у них адепты.
― Думаешь, дроу подкармливал ими алтарь? ― эльф недовольно нахмурился.
«Не столько алтарь, сколько одного нашего знакомого сидхе», ― буркнула Тьма, втянула щупальца и снова начала деловито скрипеть отмычками в замке.
― Боюсь, что не только дроу. И, если сможешь, выясни, только ли у границ существуют общины прозревших.
Риарель как-то странно посмотрел на меня:
― Ты же темная, и ни разу не слышала о прозревших?
― Темные живут не только в Империи.
Эльф бросил на меня еще один подозрительный взгляд, но развивать тему не стал. Вместо этого он отогнул ворот мантии, продемонстрировав вышитый на нем черный полукруг на голубом фоне.
«Тьма в беретке, вид снизу», ― прокомментировали из клетки.
― Закрытый глаз Тьмы. Символ спящего в каждом мрака, ― пояснил эльф. ― Его наносят на одежду только что вступивших в братство, после посвящения вышивка меняется, чем выше ранг в церкви, тем шире открыто око. Темный круг на голубом фоне может носить только император, как отмеченный Тьмой.
― Не думала, что у Тьмы голубые глаза, ― мои губы тронула улыбка.
Тьма скаталась в шарик, натянула беретку и улеглась набок:
«Похоже?»
― Ноир Иш ― первый из императоров, кто открыто носит символ церкви, ― продолжил Риарель, ― до него императоры свою приверженность к прозревшим не афишировали, но по заверению его величества, все правители империи до него так же преклоняли колено перед алтарем Тьмы.
Эльф замолчал, прислушиваясь. Чуть дальше дорожка делала крутой поворот, кто-то шел нам навстречу, заросли кустов не давали возможности рассмотреть идущего, но шаги приближались. Порошок на мордах оборотней почти истаял, еще минута и они проснутся, но эту минуту требовалось как-то продержаться и отвлечь внимание неизвестного темного от спящих.
Черный туман потек сквозь прутья клетки, поперек дорожки натянулась тонкая черная нить. Тьма довольно хмыкнула, всецело поддерживая мои действия. Взгляд Риареля метался между просыпающимися оборотнями и поворотам дорожки, я только собралась шепнуть ему, что все в порядке, как эльф прижал меня к себе, будто в танцевальном па, его рука легла на спину, вынуждая прогнуться. Маг коварно улыбнулся и поцеловал меня.
Отборная ругань и разъяренное рычание раздались почти одновременно. Комендант Ртеш поднимался с земли, прижимая руку к разбитому носу. Шен на глаз из маленького щенка превратился в матерого волкодава, и, скаля зубы, шел к эльфу. Всем было уже не до остатков порошка таявших на кустах.
― Да чтоб вам всем в Бездну провалиться, ― мычал гоблин.
Шен, видя, что эльф меня опустил, пригладил шерсть на загривке и сел около меня. Перед свиданием с Ташем придется одолжить у Риареля щепотку его замечательного порошка.
Гоблин, не переставая ругаться, прошел мимо нас, отдавил хвост замешкавшемуся оборотню и ушел по направлению к замку. Волки, потрусили вслед за нами в обратном направлении, Риарель довольно улыбаясь, снова завел разговор о травах, но преимущественно о тех, которые используют в любовных зельях. Оборотни подтянулись поближе, а когда эльф перешел от перечисления ингредиентов непосредственно к рецептам, один из темных перекинулся, достал блокнот и робко попросил мага диктовать помедленнее.
Стоило нам пересечь порог посольского дома, как меня тут же попытались взять в оборот горничные. Они в один голос утверждали, что если леди хочет достойно выглядеть вечером, то готовиться стоит начать уже сейчас. Я посмотрела на солнце, застывшее в зените, и выставила их вон. Риарель таинственно усмехнулся, подхватил черный сундучок с зельями и затих в своей комнате, и у меня, наконец, появилась пара минут для беседы с Тьмой. Черная туманная лужа плескалась на дне клетки, голубая беретка, словно корабль-призрак, дрейфовала к двери
