Джиллиан, схватившая мужа за руку, когда из-под кровати появился лорд Карлайл, теперь облегченно вздохнула, но когда Ноубл бросил на нее многообещающий взгляд, занервничала.
– Прошу прощения, но нам с женой нужно поговорить.
– Безусловно, – радостно отозвалась Шарлотта и тут же обратилась к маркизу: – Лорд Росс, не проводите ли меня вниз? Я не представляю, куда идти, и наверняка без вас буду блуждать по дому.
Лорд Росс жестом отпустил слугу и приступил к своим обязанностям, пытаясь улыбнуться Ноублу.
– Милорд, я чувствую себя обязанным выступить в защиту леди Уэссекс, – сказал сэр Хью, вертя в руке монокль. – Она юна и очень впечатлительна. Я уверен, она и понятия не имела, что известие о ее свидании распространится…
– Довольно, Толли! – рявкнул Ноубл и, отстранив от себя Джиллиан, подошел к двери и распахнул ее. – Джиллиан не нуждается в твоей защите.
– Но Карлайл был здесь…
– Всего доброго, Толли! – произнес Ноубл таким тоном, что сэр Хью не осмелился ничего возразить.
Джиллиан очень хотелось бы покинуть комнату вместе с баронетом. Она догадывалась, что ей не избежать разговора с мужем по поводу ее свидания с лордом Карлайлом и что ни одно из его слов не будет приятным или разумным.
– Начинай, Ноубл, я готова. Можешь приступать.
– Ах, могу? А как, по-вашему, с чего я должен начать, мадам? – спросил он, шагнув к ней.
– Разумеется, с выговора мне по поводу моего свидания с лордом Карлайлом, учитывая, что ты строго запретил мне с ним встречаться. – Джиллиан испуганно попятилась, но Ноубл продолжал на нее надвигаться, и в конце концов она оказалась припертой к стене.
– Ах, значит, ты все-таки слышала мои слова. – Глаза Ноубла потемнели от гнева. Граф, стоя почти вплотную к Джиллиан, оперся руками о стену по обе стороны от ее головы и наклонился так, что их носы едва не соприкоснулись. – Меня очень интересовало, обращаешь ли ты внимание на то, что я тебе говорю.
– О Боже, да! – чуть дыша, ответила Джиллиан, взволнованная его близостью, несмотря на то что он явно был на нее сердит. – Почти всегда.
– Почти всегда? – прогремел он, нежно потершись губами о ее губы.
«Что он делает? – мелькнуло в голове Джиллиан. – Он не собирается на меня кричать? Или это новый вид наказания?» Сердце Джиллиан учащенно забилось, и стон сорвался с ее уст, когда Ноубл прижал ее к стене своим напряженным телом. О Господи, если это наказание, то она готова терпеть его каждый день!
– Что? – спросила она, не в силах устоять против того, чтобы не коснуться языком уголков его рта.
Ноубл блаженно замычал.
– О Ноубл! Думаешь, ты должен?.. Здесь? Сейчас? О Боже, да!
– Да, – согласился Ноубл и, положив руку ей на затылок, завладел ее нежными, сладкими губами.
– Ты уверена, дорогая? – спросил жену лорд Гейфилд, приятный круглолицый молодой человек, когда они поднялись на третий этаж. – В твоей спальне?
– Да, да, все только об этом и говорят. Лорд Карлайл и леди Уэссекс договорились встретиться в моей спальне. Лорд Уэссекс только что ушел из игральной комнаты, чтобы застать их на месте преступления. Не сомневаюсь, все кончится дуэлью. А это именно то, что необходимо, чтобы наши вечера приобрели популярность. – Леди Гейфилд, чуть не лопаясь от радости, на мгновение остановилась и жестом указала на человек пятнадцать ближайших друзей, следовавших за ней по лестнице. – Мы не могли бы придумать ничего лучшего, Чарлз! Леди Уэссекс словно услышала мои мысли и делает все, чтобы доставить мне удовольствие.
На лице лорда Гейфилда отразилось сомнение, но он послушно распахнул дверь в спальню жены, и они оба заглянули в комнату.
– О Боже! – воскликнула леди Гейфилд, прижав руку ко рту, а лорд Гейфилд повернул жену кругом и захлопнул дверь.
– Там не происходит ничего интересного, – сообщил он ожидавшей толпе. – Просто лорд и леди Уэссекс… гм… заняты разговором.
Прошло несколько минут, толпа рассеялась, и Гейфилды остались в коридоре одни.
– Чарлз! – шепнула леди Гейфилд и, тронув за локоть мужа, остановила его.
– Да, Лидия?
– Чарлз, ты видел? Разве такое возможно? Стоя? Прямо у стены?
– Э-э… да. У стены. – Лорд Гейфилд выглядел слегка растерянным. – Мы поговорим об этом позже.
– Очень надеюсь. И подумать только, леди Уэссекс уверяла меня, что ее муж не станет заниматься с ней любовью при гостях!
– Лучше оставить все как есть, Лидия.
– Разумеется. Но мне нужно будет сменить обои у себя в спальне, Чарлз.
– Безусловно, дорогая.
– У стены… Лорд Уэссекс, должно быть, невероятно силен.
– А ты видела, какие чулки у леди Уэссекс? – после недолгого молчания спросил лорд Гейфилд, покровительственно обняв жену за плечи. – Бесподобное белье. Лидия, что, если ты приобретешь себе такое же и мы обсудим позу у стены?
Леди Гейфилд захихикала.
Глава 9
Черный Граф, бессердечный и черствый тип, который, как говорят, задушил, застрелил или зарезал собственную жену (вариант определялся рассказчиком); прославившийся своей вспыльчивостью, который только за последние несколько лет вызвал на дуэль четверых (и всем, кроме одного, всадил по пуле в плечо); чьим именем заботливые мамаши пугали своих глупых дочерей, заставляя их обратить внимание на более подходящих кавалеров, этот самый Черный Граф чувствовал почти головокружительную легкость и, откинувшись на подушки мягко покачивающегося на рессорах экипажа, тихо посмеивался. Он крепко обнимал жену, которая уютно устроилась рядом, положив голову ему на плечо, и ее тепло окутывало его коконом счастья. Вдыхая запах Джиллиан, граф про себя радовался, что она его не предала. Он не ошибся, решив, что она будет ему подходящей парой, в ней было все, что он хотел видеть в женщине: ум, любовь, пылкость, доброе сердце. Она принадлежала ему и только ему, и у него не было сомнений, что Джиллиан никогда не отдастся другому. Ноубл наслаждался счастьем, ключом бившим у него в душе и озарявшим ее. Рухнули ледяные оковы, много лет крепко сжимавшие его сердце, свет Джиллиан изгнал мрак, таившийся в дальних его уголках, изгнал сомнения, подозрения, и недоверие, и мучительную боль одиночества. Ноубл даже не догадывался, как крепко эта боль держала его в своих жестоких объятиях, пока Джиллиан не победила и ее. Ноубл чувствовал себя свободнее, чем когда-либо с тех пор, как стал мужчиной. Теперь он мог предаваться всем чувствам, доступным другим: любви, счастью, радости. Впервые за свою взрослую жизнь Ноубл сознательно перестал контролировать себя и погрузился в восхитительное чувство, доставлявшее ему такое же наслаждение, как и умение владеть собой. Поцеловав Джиллиан в макушку, он решил, что отныне перестанет подчиняться порядку и строгой дисциплине, а вместе с Джиллиан и Ником будет жить в счастливом, блистательном хаосе и радоваться каждой прожитой минуте. Джиллиан спала, уткнувшись ему носом в шею, и ее легкое как пушинка дыхание овевало его кожу. Пусть себе спит, потому что у него были планы отпраздновать свое новое счастье, и ей потребуются силы, чтобы полностью разделить с ним праздник. Ноубл потер бы руки от восторга, не обнимай он жену. Ну что ж, пока он с удовольствием займется планами на будущее.
