Джей недоверчиво скривился. Дескать, как можно не знать столь элементарных вещей? Переубеждать его никто не стал. Так часто бывает, если ты знаешь что-то очень давно и некогда освоил с такой легкостью, что никаких воспоминаний о затруднениях не сохранилось, то начинаешь считать, что все остальные тоже должны быть в курсе, значит, даже упоминать о такой ерунде не стоит.
- Спасибо, Торк, давай уж лучше левитацией, пока никого другого не пришибло, - предложил Кэлберт, ощущая некоторую вину за происшедшее и еще большую за тот разнесчастный взгляд первого помощника, так не похожий на обычный, дерзко-невозмутимый. - Ты с нами ступай, надо прикинуть, как быть, может, присоветуешь что дельное.
Собравшийся было отступить, моряк просиял столь радостной улыбкой, что капитану стало еще более совестно. Окончательно принца добил мысленный комментарий сестры:
- Бедняга Торк, как ревнует!
- Ты что? Он настоящий мужик, не из таких! - испугался чуть не до икоты Кэлберт тому, что могло приключиться с просоленным ветрами океана морским волком.
С одной стороны он был твердо уверен в ориентации Торка, но с другой уж больно странно он вел себя чуть ли не с первой минуты, как лоулендцы ступили на борт. Пусть странности были маленькими, но нанизывались на ниточку недоумения бога одна к другой, а тут еще слова сестры... Элия, Богиня Любви, ей по призванию не положено ошибаться даже в самых диких предположениях касательно чужих чувств.
- Он ревнует к тому вниманию, которое ты уделяешь нам, сухопутным крысам, а не кораблю, Океану Миров и экипажу, - более доходчиво объяснила Элия, развеселившись подозрениями брата.
- Уф, напугала! - облегченно выдохнул принц, оплетая сундук заклятьем подвижной левитации и транспортируя его в каюту впереди всей честной (или не очень, если иметь в виду профессиональное призвание Джея) компании.
В привилегированно просторной капитанской каюте Кэлберта места хватило всем и даже осталось немного воздуха для дыхания. В качестве стимула перед началом обсуждения капитан откинул крышку сундука, демонстрируя первую добычу. Элия ахнула в изумлении, а вовсе не от восторга драгметаллами, свойственного людям алчным или по-сорочьи жадным до блестящих вещиц.
Содержимое прозрачного шарика с дираванкой, лежащего поверх клада Нафила, претерпело весьма существенные изменения. Теперь внутри находилась не одна золотистая, сверкающая бобина с ниточками, а две. Первая побольше, вторая поменьше, между ними тоненькая золотистая пуповина. Но обе, разлегшись среди богатств, светились одинаково ярко.
- Ого! - присвистнул Джей. - А ты говорил год!
- Мне так рассказывали, - изумленный ничуть не меньше родичей пробормотал Кэлберт, потирая в замешательстве подбородок.
- Небось, никто размножающихся дираванок в груде сокровищ не додумался держать, - выпалил Элегор.
- Катализатор, - задумчиво, признавая право гипотезы герцога на существование и даже склоняясь к тому, чтобы поддержать ее, промолвила принцесса и присела у стола. - Значит, можно оставить малышек тут и посмотреть, как быстро они станут пригодны для полного использования. Перебирать содержимое мы все равно не собирались.
Кэлберт кивнул, соглашаясь с компанией, прикрыл крышку сундука на всякий случай (вдруг, дираванкам лучше расти в темноте) и раскатал по столешнице очередную карту.
- Шабир, остров Чимара, наш путь лежит туда, - констатировал принц-мореход, повторяя слова капитана Соррадо для Торка. - Этот мир далековато отсюда, Васларру и Занбаварию не миновать, а там штормит без перерыва, наш стихийник не поможет.
- На 'Разящем' не пойдешь, риск велик, коль на спокойную воду не рассчитывать, - озабоченно нахмурил еще более густые, чем капитанские, брови Торк и спросил с надеждой: - А если телепортом, кэп?
- Нельзя, на Шабир нельзя, чтоб охранные чары не разбудить, - с огорчением растолковал Кэлберт. - Сначала 'Разящий' подлатать надо. Наверное, придется на Канвай идти, коль Шей-кхо по-прежнему там, просить его песню древа для корабля спеть!
- Канвай? А если Гарвин со своими ребятами там якорь бросил? Ты же помнишь, чем в прошлый раз все закончилось! - закудахтал первый помощник, снова становясь похожим на большую наседку, опекающую беспечного цыпленка, норовящего выбраться за безопасные пределы птичьего двора на простор улицы.
- Эй, Кэл, переведи, - потребовал Джей, ненавидя те ситуации, когда не мог вникнуть в смысл беседы. Вроде все слова знакомые, а не уловишь, о чем речь идет.
- Канвай - пиратский остров, оттуда до Шабира рукой подать, - коротко объяснил принц и хотел было на этом остановиться, но красноречивое молчание родичей дало понять мореходу, что парой слов ему отделаться не удастся.
Коротко выдохнув, мужчина продолжил рассказ:
- Там один из корабелов шшиисуц живет, со своих островов изгнанный. Характер у него жуткий, цены непомерные, но лучше него никто корабль не починит. Магия это или еще что, не знаю, а только он в одиночку такое сотворить может, что пусть хоть во весь борт дыра была - ни следа не найдешь! Нужен он 'Разящему'! А Торк про то толкует, что повздорил я с одним капитаном в прошлый раз, когда на Канвае 'Кинжал' латал. Ножи мы в цель метали, и он, гнида, сбрехал, что я его под локоть пихнул при броске и не признаюсь! Меня лжецом объявил! Сцепились мы знатно, я его едва на ленты не порезал, кабатчик Фарн тогда Гарвина кружкой в затылок угостил, чтоб утихомирить, а нам как раз с ночным отливом уходить пора была. Оставил я его в 'Бочке' валяться. Так братья передали, что Гар, скотина, как очнулся, объявил меня трусом и обещал прирезать, коль снова судьба на одном острове сведет!
- Ха, если сведет, славно повеселимся! - хищно оскалился Джей, полностью доверяя мастерству брата в обращении с оружием, тем паче с любимыми кинжалами.
- Значит, Канвай, - обреченно, зная азартную натуру капитана, подытожил Торк. - Пойду ребятам скажу! Будем с якоря сниматься!
Когда за моряком закрылась дверь, Элия осторожно спросила брата, зная, что никто из присутствующих этот вопрос задать даже не подумает:
- Кэлберт, насколько безопасно для тебя заходить на Канвай? Нет, подожди возмущаться, - остановила принцесса мягким пожатием руки готового взорваться родича. (Уж от кого, а от Элии он таких уничижительных вопросов не ожидал, она ведь всегда понимала, что мужчина, отступающий перед призраком опасности, вовсе перестает быть мужчиной). - Я не о твоем конфликте с Гарвином, а о перемене статуса. Ты теперь не пиратский капитан, а принц Лоуленда. Как отнесутся к этому твои прежние знакомые, не сочтут ли предателем?
