В довольно людном порту на прибытие 'Разящего' собрался поглазеть народ. Вот бухты канатов, сброшенных на причал, намотали на каменные тумбы. Швартуя судно. Спустили сходни, и мореплаватели сошли на берег. Толпа встречающих чуть подалась назад, давая им дорогу. Элия различила обрывок завершившегося горячего спора двух мужиков:
- Я ж говорю, кинжал на изумруде - флаг Кэлберта, а ты 'какой-то щенок под него косит!' Щенок! Ха! Ты на его зубы посмотри! С тебя пять монет!
Недовольное бурчание проигравшего и звон отсчитываемого проигрыша потонул в общем гвалте. Из толпы, раздвигая ее широкими плечами и локтями, пробился низенький очень крепкий мужичок, самыми выдающимися из видимых примет коего были рыжая борода до пояса, заплетенная в две толстые косы, огромный красный нос и кумачовая бандана.
- Кэл, старый волчара! Явился-таки! - пророкотал этот представитель породы гномов, избравший нетипичную для своей расы преступную морскую стезю.
- Хэй-хо, Дирк! - весело оскалился принц, изо всех сил хлопая встречающего по плечу. Тот в ответ залепил пудовым кулаком в грудь, по-видимому, повторяя привычный для обоих ритуал. Кэлберт чуть откачнулся, но на ногах устоял.
- Надолго к нам? - подкинул вопрос гном-мореход, под густыми (хоть и не чета великанше-бороде) бровями блестели сорочьим интересом черные глазки.
- Корабль подлатать надо и снова в Океан! - откликнулся принц.
- А, тебе повезло, Шей-кхо сейчас свободен! Ни у кого таких деньжищ и такой нужды, чтоб к нему на поклон идти, нет! - с удовольствием поделился сплетней Дирк и щедро прибавил еще одну, не понятную лоулендцам: - И Резалкана сейчас на якоре! Иль ты под своими парусами пришел? - гном почему-то покосился на Элию.
- Мои паруса твоего ветра не заберут, Дирк! Пойду я к Шей-кхо, пока его заказами не завалили. У Фарна по кружке вечерком пропустим! - еще более странно, но понятно для собеседника отозвался Кэлберт, вскинул руку вверх в жесте прощания.
- Непременно! - гном гулко захохотал вслед собеседнику и его хохот охотно подхватили те обитатели Канвая, кто слышал окончание разговора.
Простые моряки к легендарному (а чем реже появляешься на глазах у людей, тем более живописными подробностями обрастают легенды о тебе) пиратскому вожаку и его спутникам подойти не решились. Зато экипаж 'Разящего' в полной мере погрелся в лучах славы капитана. С ленивой растяжкой, сквозь зубы цедили матросы слова, объясняя, зачем прибыл на Канвай Кэлберт, подробности они приберегали для застольной беседы в таверне. Там благодарные слушатели внимали 'сказителям', раскрыв рот, не забывая наполнять кружки, за свой, разумеется, счет. И из этих рассказов рождалась очередная легенда о диком шторме, который оседлал великий пират!
А Кэлберт и сопровождавшие его лица (не считая родичей, к компании присоединился Торк, оставив за старшего на корабле второго помощника), двинули на поиски достославного корабела-эколога, борца за красоту портовых построек.
Вопреки мнению несведущих в типовом поведении шшиисуц, начинать поиски Бог Мореходов решил вовсе не с верфи или доков, где кипела работа. От порта Кэлберт резко свернул куда-то вправо, от них по узкой улочке между глухими каменными стенами складов пиратской добычи или предметами честной торговли - пираты не брезговали и таким приработком, - процессия двинулась вверх.
Несколько минут пути и перед компанией появился невысокий деревянный заборчик почти декоративного свойства, вокруг коего пролегал столь же декоративный канал, выложенный плитками, где плавали очень красивые золотистые рыбки с пестрыми плавничками и длинными хвостиками.
Мостика к калитке в заборчике не было и в помине. Дальше, за оградой, располагался милый, пусть и слишком подстриженный для лоулендцев, привыкших к вольному буйству Садов Всех Миров, садик и деревянный, одноэтажный дом на каменном фундаменте, с крытыми террасами и коридорчиками вдоль стен, чтобы даже в самый знойный денек можно было пройти в любую точку дворика и сада не выходя на прямое солнце.
Джей, уяснив цель путешествия, собрался было перепрыгнуть канал и заборчик, чтобы открыть калитку друзьям. Кэлберт едва успел поймать брата за рубашку и прошипеть:
- У тебя кусок на заднице лишний завелся?
- Собака что ль злая? - удивился Бог Воров такой заботе родственника и еще разок оглядел дом и сад, выискивая признаки бдительного, скрытого от посторонних глаз сторожа.
- Какая собака? - еще сильнее, чем брат, удивился Кэлберт. - Ты в канал глянь, ослеп от солнца?
- Симпатичные рыбки, - с вялым раздражением согласился Джей, никогда не жаловавший такие создания в виде ином, нежели под своими экзотическими соусами.
- Это ширррац, прыгают из воды на два метра, зубами мясо и кость срезают. На движение быстрее мантикоры реагируют! - сквозь зубы пояснил Бог Мореходов и изо всех сил топнул по камню там, где кончалась дорога. Где-то на другом берегу зазвенел колокольчик.
- Ну так телепортировались бы, - удивился Элегор разборкам принцев.
- Шей-кхо грубиянов терпеть не может. Если не пригласит, то и говорить не станет, - растолковал тупым лоулендцам Торк. - А нам 'Разящий' чинить надобно!
Джей уже был готов разозлиться на всех разом и особо на влезшего в разговор принцев помощника, причем разозлиться настолько, чтоб пощекотать того стилетом, невзирая на обиду Кэлберта. Но Элия, приостанавливая вспыльчивого братца, протянула руку и прихватила за жилистый филей. Сжала и оценила, наклонившись к уху белобрысого скандалиста:
- Нет, рыбкам, даже таким красивым, мы тебя отдавать не будем, иначе самим ничего пощупать не останется!
Весь пыл Джея разом переключился в иное русло. Голубые глаза посветлели, развернувшись к богине, он дерзко ответил:
- Ха! Разве же на ощупь всей моей прелести оценишь?! Непременно надо смотреть и не только сзади! А лучше пробовать! Как насчет сегодня в твоей каюте?
Ехидному ответу Элии и отповеди Кэлберта в куда менее мирной форме, включающей перспективу спихивания зарвавшегося засранца в канал к голодающим рыбкам, воспрепятствовал легкий скрип выдвигающегося из бортика канала широкого мостка. Пока боги препирались, звук колокольчика стих и возник деревянный настил. Посетителям дозволялось войти.
Быстрее всех на другой берег перебрался крупный и массивный Торк, мостик легко выдержал его вес, но торопился первый помощник так, словно ему приходилось когда-то видеть кого-то, потерявшего равновесие при подобной переправе. Оправдывая свою поспешность, мужчина объяснил Элегору, как ближайшему спутнику:
