Читаем без скачивания Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

— Я была в реакторе, Джованни. Я облучена. До мозга костей.

Этнолог наконец обратил внимание на черную полосу на куртке Дианы, раздвинул полы и увидел красноватый ожог — кожа уже трескалась и отслаивалась лохмотьями.

— Мы… займемся вами, Диана, — прошептал он. — Главное — не паниковать.

Она его не слушала. Не хотела увязнуть ни в надежде, ни в страхе. Важно одно — сколько времени ей еще отпущено. Нужно продержаться достаточно долго, чтобы отыскать демонов и выяснить правду, чтобы никто больше не нарушил покой ее приемного сына.

— Мы не отступимся, — упрямо повторил Джованни.

— Замолчите.

— Обещаю, я мгновенно отправлю вас во Францию.

— Да заткнитесь же вы наконец!

Джованни замолчал.

— Вы что, не слышите? — спросила Диана.

— О чем вы говорите?

— Земля дрожит.

Неужели снова заработал токамак? Диана представила себе долину, объятую пламенем ядерного пожара, но сразу поняла, что вибрация исходит не от объекта. Она вгляделась в проход между холмом и обрывистым берегом: огромное облако пыли рыже-зеленым туманом застило горизонт.

И тогда она их увидела.

И сразу узнала.

Цевены.

Не десять.

Не сто.

Тысячи.

Мириады всадников верхом на оленях с гладким мерцающим мехом. Бесконечная волна катилась по склонам в долину, излучая мощь, восторг и красоту. Доминировали три цвета: мужчины в черных кафтанах и серо-белые олени. Животные бежали, соприкасаясь пыльными крапчатыми боками, сцеплялись бархатными рогами… Созданные природой и ветром короны напоминали то ли ожившие кусты, то ли сказочные кораллы.

Диана не знала, куда смотреть, задыхаясь от переполнявшего душу восторга, искала точку, на которой могла бы зафиксировать внимание, и внезапно нашла. Даже если ей суждено умереть в следующее мгновение, в ее глазах навеки пребудет их образ.

Женщины.

Именно они — и только они — управляли стадом, сидя верхом на лошадях. Их лица пылали, они кричали, упираясь каблуками сапог в стремена. На их платках были изображены те же волшебные метаморфозы, которые поразили ее воображение сутки назад. Теперь мифологические существа сошли с шелковых полотнищ на землю: из-под их копыт летели комья земли и трава.

Женщины обозревали окрестности, скакали вперед, оборачивались, возвращались к оленям, прижимаясь животом и бедрами к лошадям, сливаясь с ними воедино, яростно и грациозно взмывали вверх, к небу.

Джованни спросил, перекрикивая стук копыт:

— Это что еще такое? Они нас затопчут!

— Нет. — Диана убрала с лица волосы. — Думаю… мне кажется, они пришли помочь.

Она пошла навстречу снежно-пепельным оленям, рассекавшим грудью траву. Диана не останавливалась. Она заметила за спинами взрослых детей в деревянных седлах. Их румяные лица то и дело мелькали между деревьями. Тепло укутанные, невозмутимые, они как маленькие принцы восседали на темно-серых низкорослых оленях.

Отряд был в ста метрах от них, и Диана заметила скакавшего впереди человека. В его манере держаться и осанке было особое изящество и такая значительность, что она догадалась: этот юноша — почти ребенок — повелевает цевенами. У нее появилась твердая уверенность, что этот царственный мальчик в широкой черной шляпе — Страж, ставший мужчиной и почитаемый своим народом. Она подумала о Люсьене. Разрозненные события — похищение детей, знаки, горящие на пальцах, зыбкая граница между жизнью и смертью, убийства, пытки — начали складываться в общую картину. Но сейчас ей это было безразлично. В сердце вихря, в гуще восставшего из мертвых народа для нее забрезжила надежда…

Всадники остановились синхронно, как море у границы берега. В двадцати метрах от Дианы. Она шагнула вперед. Олени тянули к ней шеи, почувствовав соль на мокрых от слез щеках. У нее почти не осталось сил, она едва держалась на ногах и спрашивала себя, на каком языке заговорить с ними.

Это не понадобилось.

Юноша-предводитель жестом указал ей на оседланного большеглазого оленя.

64

Огромный отряд тронулся в путь к отрогам гор. Олени послушно перешли на шаг, и караван очень скоро добрался до груды галечника, миновал подлесок и густые кусты, обогнул последние деревья, и взорам людей открылась синеватая тундра. Кортеж выехал на широкое, заросшее жесткой травой плато, окаймленное гранитными валунами. Десятки мужчин и женщин устанавливали палатки.

— Юрты, — прошептал ехавший рядом с Дианой Джованни. — Цевенские. Никогда не думал, что однажды увижу их наяву.

Олени брели к загонам, которые строили из березовых бревен другие члены племени. На деревянных жердях сушились оленьи кишки и пузыри — так развешивают на веревках простыни. Диана ехала, отдавшись на волю своего оленя. Она дрожала, кожа покрылась кровавыми корками, ожог горел огнем, холод невыносимой болью терзал измученное тело.

Она была потрясена. Цевены. Народ, появившийся из ниоткуда, из-за окутанных туманом горных вершин. Их лица были широкими, угловатыми, морщинистыми. Ветер и холод задубили кожу, сделали свое дело и браки внутри небольшой общины. Все — мужчины, женщины, дети — были одеты в темные кафтаны, лиловые или цвета индиго. Многообразие головных уборов — шляпы гаучо, ушанки, фригийские колпаки, шлемы — подчеркивало общность явившихся на помощь Диане людей.

Когда они добрались до центра становища, женщины заставили Диану спешиться. У нее не было сил сопротивляться, и она прошептала Джованни на прощание:

— Не беспокойся…

Цевенки повели ее к юрте у подножия скалы. Внутри было очень просторно, пол устилала трава, по кругу стояли заросшие мхом камни. Диана подняла глаза: на кольях висели куски замороженного мяса, справа на дощечках из коры были разложены венки из конского волоса, птичьи гнезда, связка маленьких оленьих челюстей. Заметила Диана и странные черноватые артефакты, похожие на лапы и пенисы животных.

Две женщины из свиты раздевали Диану, пока третья бросала в очаг волоски из хвоста и гривы лошади и брызгала на огонь водкой. Через несколько секунд обнаженная Диана уже лежала на жесткой, как лист железа, кожаной подстилке. Она дрожала, глядя на свое слишком крупное, слишком худое и смертельно бледное тело. В юрту вошли трое мужчин. Диана съежилась, но они даже не взглянули в ее сторону, сняли головные уборы — лыжную шапочку, шлем и мягкую шляпу — и разобрали лежавшие рядом со святилищем барабаны. В воздухе зазвучали тяжелые глухие удары. Диана вспомнила одну деталь из рассказа Джованни: ритуальные барабаны в тайге всегда вырезают из деревьев, в которые ударила молния.

Ритм изменился: к барабанному бою добавилось глухое горловое пение. Три цевена в черной одежде — их лица казались вырезанными из камня — принялись раскачиваться, переступая с одной ноги на другую и вскидывая руки к небу. Они напоминали угрюмых лесных медведей.

Женщины заставили Диану лечь. Она дернулась, чтобы прикрыть наготу, но густой дым от очага окутал ее тело. Одна из цевенок посыпала кожу Дианы тальком, другая напоила обжигающим настоем. На нее нахлынула волна ощущений: холод, паника, удушье… Диана опустила голову на кожаную подстилку: отступать было поздно. Она закрыла глаза, обняла себя руками за плечи и начала молиться. Просить, чтобы это случилось. Пусть цевенская магия спасет ей жизнь…

Ритмичный стук усилился. Из сомкнутых губ контрапунктом зазвучало многоголосое неотвязное гудение. Против своей воли Диана открыла глаза. Она истекала потом. Мужчины, зыбкие тени в густом дыму, двигались боком, сгибая ноги при каждом ударе в барабан. Женщины расселись на пятках вокруг Дианы. Опустив веки, они раскачивались взад и вперед, молитвенным жестом положив руки на колени ладонями вверх. Диана вдруг заметила, что серьги женщин выполнены в виде перелетных птиц.

Внезапно ход церемонии переломился. Женщины достали из рукавов вырезанные из рога флейты и заиграли, выдувая такие пронзительные и громкие трели, что они почти перекрывали грохот барабанов. Цевенки играли сидя и, упираясь ногами в землю, вертелись волчком. Они и сами напоминали волчки, созданные из звуков, шелка и огня. Их губы казались единым целым с колдовскими инструментами, надутые щеки походили на кадильницы с ладаном.

И из грохота и дыма выплыла она.

Головной убор из орлиных перьев спереди украшала бахрома. Крошечная фигурка в одеянии, увешанном тяжелыми металлическими украшениями, двигалась мерным шагом, сжимая в руках странный предмет. Что-то вроде торбы. Диана смотрела, как она подходит, и не могла шевельнуться. Пронзительный резкий звук перекрыл стук барабанов и фиоритуры флейт. Через несколько секунд Диана поняла, что визжит живое существо, и подумала, что это колдунья. Но звук исходил не от шаманки, а от того, что было у нее в руках.