родовитому украинскому семейству. Учился в Геттингенском и Кенигсбергском университетах, но в отличие от двоюродного брата Григория науки его столь не прельщали, поэтому, будучи подпоручиком Измайловского полка, участвовал в войне со Швецией и активно с Наполеоном. Военная карьера его удалась. Храбрость и способности стратега, проявленные в Итальянском походе А. Суворова и в переходе через Сен-Готард, где он командовал авангардом, принесли славу молодому генералу.
23 апреля 1810 года Милорадович в чине генерала от инфантерии назначен Киевским военным губернатором. К сожалению, на небольшой срок, так как его, блистательного генерала, отозвали в действующую армию после нашествия Наполеона. Граф показал себя умелым администратором, и Киев сразу преобразился. Поселился он в Царском дворце на Липках. Губернатор не был женат, но проявлял слабость к хорошеньким женщинам, чем часто огорчал отца, журившего его за легкомыслие. К тому же открытое, всегда веселое лицо Милорадовича с крупным южным носом, полностью соответствовало его фамилии, и всегда отражало на себе его сердечную доброту и искренний, прямой характер. Знаменитая кавалерист-девица Надежда Дурова, в роли корнета Александрова, была адъютантом у Милорадовича в Киеве. В ее записках образно рассказывается о многочисленных балах и маскарадах, устраиваемых губернатором. Однажды, во время одного из них, воины расположенного биваком подразделения в Царском саду подошли к открытым окнам дворца. Была душная летняя ночь. Они рассматривали танцующих в зале. Увидев это, Милорадович приказал адъютанту Александрову (Дуровой) пригласить военных в зал. Офицерам позволено было танцевать. Кроме демократизма, присущего Милорадовичу, он был без остатка предан своему воинскому братству. Поддаваясь стороннему влиянию, он легко мог поменять свое решение, особенно под чарами хорошенькой женщины. При нем было заведено давать по воскресным дням концерты в Царском саду. Но нельзя сказать, что развлечениями и парадами ограничивалась вся деятельность генерал-губернатора. В ответственные периоды и не только во время боя, Милорадович становился собранным и решительным, проявлял внутреннюю твердость характера. При нем 9 июля 1811 года произошел страшнейший пожар, истребивший почти весь Подол. Полностью сгорел магистрат, монастыри и все церкви. Вот тут Милорадович показал себя с прекраснейшей стороны. Им были затребованы и выделены на возобновление Братского и Флоровского монастырей деньги. Он через императора Александра I ходатайствовал о выдаче жителям в ссуду на 10 лет, – 790 000 руб. Вследствие затруднений у государственного казначейства отпущено было 12 850 руб., но безвозвратно. По тем временам это была довольно значительная сумма. Благодаря Милорадовичу, на эти деньги с помощью архитектора Андрея Меленского полностью перепланировали Подол. Сейчас мы можем это лицезреть. В 1811 году Александр I утвердил грамоту, предоставляющую киевской гимназии особые преимущества и наименование Высшей. Так началась ее слава. После Милорадовича генерал-губернатора не назначали вплоть до 1827 года, а Киевом управляли только губернаторы.
Парковый фасад царского дворца. Открытка 1910-х гг.
Многие считали его фанфароном, так как с юных лет Милорадович проявлял полное бесстрашие в самых опасных боях. Когда в битве при Борго-Франко, в Италии, русские дрогнули, Милорадович своей безудержной храбростью вырвал победу у французов. А. Суворов писал: «Юный Милорадович схватил знамя, ринулся вперед, а за ним богатыри». Перенося вместе с солдатами все невзгоды войны, умел с ними завести разговор, старался при случае приободрить, поддержать шуткой, проявляя эффектные чудеса храбрости. В самый разгар боя Милорадович сохранял полное спокойствие, под ним убивали лошадей, пуля срезала со шляпы султан, а он при этом спокойно закуривал трубку, поправлял ордена. Недаром французы, зная прекрасно своего противника, сравнивали его за щеголеватое удальство со своим Мюратом.
М. А. Милорадович. Худ. Дж. Доу, 1823–1825 гг.
Таким он был и в последний день своей жизни. Петербургский генерал-губернатор Милорадович, уцелевший в 52 сражениях, погиб тем же «рыцарем без страха и упрека», каким считали его современники. На Сенатской площади выстроились части, не желавшие принимать присягу императору, – так началось всем хорошо известное восстание декабристов. Учитывая свою популярность среди солдат, генерал-губернатор решил выехать к непокорным войскам, чтобы вернуть их в казармы. Но его обращение подло прервал смертельный выстрел Каховского. Его уговаривали не выезжать, на что он ответил: «Что же это за генерал-губернатор, если он боится пролить свою кровь, когда кровопролитие неизбежно?» По свидетельству современника: «Героя нашего времени, любимца армии и народа, представителя нашей славы» погребли в церкви Святого Духа Александро-Невской Лавры. Как оказалось, кроме наград, оружия и славы у покойного ничего не было. Ни жены, ни детей. Имущества его имения едва хватило на покрытие долгов. Но в Киеве о нем осталась добрая память. Когда, проходя по прямым улицам Подола, мы видим их удобную планировку, вспоминаем, что ее выполнили при Милорадовиче.
Отмеченный Наполеоном герой на украинской земле
Расскажу подробно о князе Николае Григорьевиче Репнине-Волконском (1778–1845) – генерал-губернаторе Малороссии.
Внук по матери фельдмаршала князя Н. В. Репнина, фамилия которого перешла к Николаю Григорьевичу по указу Александра I: «Да род князей Репниных, столь славно отечеству послуживших, с кончиною последнего в оном не угаснет, но, обновясь, пребудет навсегда, с именем и примером его, в незабвенной памяти Российского дворянства». Старший брат декабриста С. Г. Волконского. Сын генерала от кавалерии князя Г. С. Волконского и княжны Александры Николаевны Репниной, последней представительницы этого древнего княжеского рода.
Под руководством матери получил хорошее домашнее образование. Впоследствии учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, по окончании которого выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк, 29 сентября 1797 года пожалован флигель-адъютантом императора Павла I. Император был к молодому князю милостив, но, как известно, у Павла был вспыльчивый характер, и он мог иногда принимать совсем необоснованно-поспешные решения. Однажды князь испытал это на себе. Посланный императором к его супруге императрице Марии Федоровне, он не успел сразу явиться на звонок Павла. Волконский начал объясняться, на что император закричал: «В Сибирь!», а на просьбу князя дать ему время проститься с семьей, ответил: «Можешь, и прямо в Сибирь». Потом поняв, что князь, им же посланный, никак не мог сразу явиться на его звонок, извинялся перед ним. Это тоже было характерно для Павла.
В 1799 году в чине ротмистра Волконский принимал участие волонтером в кампании в Голландии в рядах корпуса генерала Германа. Эта экспедиция окончилась неудачей и поражением русских войск при Бергене. Волконскому удалось избежать плена и попасть на борт английского фрегата H. M. S. Sensible («Сенсибль»), патрулирующего у берегов Франции и острова Джерси во время первой антинаполеоновской коалиции европейских государств. Он заслужил расположение британского военачальника герцога Йоркского. Таким образом, Волконский успел прослужить некоторое время даже в английском флоте.
В 1805 году, командуя 4-м эскадроном полка, князь Репнин отличился в сражении под Аустерлицем, был контужен и ранен в грудь, попал в
