лежит на кровати грустная, заплаканная и помятая. Моя девочка.
Я одернула шторы, впуская в квартиру солнечный свет, и тут же услышала недовольное мычание.
— Что такое? Думала, я тебя оставлю так лежать? Э нет, подруга, не тот случай.
— Я просто хотела, чтобы ты полежала со мной рядом, — прохрипела блонди, а я нахмурилась еще больше.
— Кажется, я многое пропустила. Полежу, малышка. Тебе чего принести поесть?
— Только чай хочу. Горло болит.
— Ладно, жди, — кивнула я и пошла на кухню заваривать чай.
Что-то мне совсем не нравится состояние Карины. Может, деду позвонить? Чего это он тусуется у подъезда?
Клацнула чайник и достала свой телефон из сумки.
Блин, а номера-то у меня нет. Взглядом прошлась по прихожей и увидела на комоде телефон подруги. Прости, милая, я только чуть-чуть.
Отыскала в сохраненных контакт «дед» и переписала на свой мобильный.
— Слушаю, — прорычал мне в трубку, а я закатила глаза.
— Семен Степаныч, ой… дай Бог памяти, Егор Николаевич, это вас из бухгалтерии беспокоят.
— Из какой еще бухгалтерии? Леська, тебе голову надуло?
— Капец, у него даже мой номер есть. Ладно, дед, слушай…
— Егор. Называй меня так.
— Хорошо, дед Егор. У меня вот какой вопрос. А что у вас случилось с блонди?
— Как она?
— Мягко говоря, не очень. Лежит на кровати и грустит.
— Черт!
— Провинился? — уточнила я и полезла в холодильник проверить наличие продуктов.
— Облажался. Идиот!
— В общем так, я понимаю, что вам сейчас лучше друг от друга отдохнуть, прийти в себя.
— Блонди нужно время, чтобы понять, какой я придурок.
— Ну, это понятно, — хмыкнула я, доставая последние куски хлеба для тостов. — В общем, давай так. Я не хочу бросать сейчас Карину одну, потому к тебе просьба.
— Говори.
— Купи продуктов и лекарств. Мне не нравится состояние блонди. Список пришлю в сообщении. И очень надеюсь, что к синякам на шее причастен не ты.
— Только косвенно.
— Яйца оторву, сварю и заставлю сожрать.
— Да не бил я ее! Я что, по-твоему, совсем конченный?
— Еще не знаю. Все, жди список, а я пойду отпаивать нашу снежинку. Отбой!
Быстро набрала список продуктов и лекарств и, отправив их Егору, принялась заваривать чай. Одним напитком сыт не будешь, а Карине нужны силы. Не знаю точно, что там произошло, но все равно это не повод отлеживаться сутками в кровати. А еще мне нужно выяснить, откуда у нее синяки на шее. Пусть только он мне соврал, я свои слова на ветер бросать не привыкла.
Налив в чашку чая и добавив туда немного меда, я пошла спасать свою подругу.
Вздохнула, поняв, что она так и лежит на кровати в той же позе. Поставила чашку на тумбочку и рухнула рядом.
— Блондиночка снова грустит. Как думаешь, ее подруге понравится такой расклад?
— Леська…
— Карин, у меня важный вопрос, который решит если не все, то половину точно. Синяки на шее рук деда?
Блонди распахнула глаза и, приподнявшись на локте, вытерла с лица слезы.
— Конечно нет.
— Ну, слава Богу! А то я уж было подумала. В общем, давай, пей чай и рассказывай.
Я улеглась возле подруги, обняла ее и принялась слушать все с начала до конца. Где-то я ее понимала, в чем-то была немного не согласна, но благополучно это утаивала. Все равно, как бы там ни было, я поддержу ее в любом случае.
Конечно, Егор притупил, поверив этой подлой Линке, но по сути он так отреагировал потому что увидел справку. И все же, прощать так быстро мы его не станем. Тем более Карине очень сложно довериться человеку, а тут… облажался, верно дед сказал о себе. Ему бы теперь по новой завоевать доверие ее. А то, что мириться им надо, это факт! Видно же, что оба страдают. У нее настроение ужасное, и Егор в трубку рычал. Влюбились эти двое, тут и добавить нечего.
— Слушай, ну этой овце Кристине я бы корешки на редьке подергала. Она же тебя чуть не убила. Мерзкая гадина.
— Ты знаешь, меньше всего думаю об этом. Только горло покоя не дает.
— Сейчас твой пенсионный возраст лекарства привезет.
— Что? — удивилась подруга, и я заметила, как забегали ее глазки.
— Не переживай, в квартиру не пустим, а вот в качестве раба попользуем. Ему полезно!
— Лесь…
— Даже не проси, жалеть не стану. И вообще, он еще вымаливать прощение у тебя будет! Только не говори мне, что тебе это не надо. Ты же втюхалась по самые сиси.
— Что ты несешь, — хмыкнула подруга, отставляя на тумбочку пустую чашку.
— Можно подумать, я не вижу. Слушай… — я вздохнула, — ну, а ты про аборт сказала? Ну, всю правду.
— Сказала.
— А он че?
— Не знаю. Не до этого мне было. Лесь… а что, если, ну, вдруг он больше не придет?
— А ты бы этого хотела?
Карина отрицательно покачала головой, скрывая от меня свой взгляд.
— Ну, понятно. Помурыжим деда, главное, чтобы он осознал все.
— Папа узнал, что Егор бывший мамин любовник. Вернее, она наплела, что он нынешний.
— Ну да бл*ть, что же ей не живется спокойно! — выругалась я, готовая собственными руками задушить Линку. Эта новость просто повергла меня в шоке. Хотя, казалось бы, уже удивляться нечему. Такая дрянь на все готова пойти, лишь бы нагадить дочери. Справка об аборте тому доказательство.
На тумбочке зазвонил мой телефон.
— Опчик, пенсионный фонд звонит. Сейчас, покупки заберу и продолжим.
Открыв двери, взглядом пересеклась с грустными глазами Егора. Вот это да, такого я не ожидала. Мне казалось, он совсем другой, хотя… с учетом, с кем он водился все это время… Да и в машине утром я увидела лишь его профиль.
А тут… я даже немного растерялась.
— Как она?
— Шпильки, танцы и вино. Грустит, конечно. Как еще?
— Дай я пройду к ней.
— Не надо, — я придержала его, руками уткнувшись в грудь, — сначала ей нужно прийти в себя. Ты уже начал думать, как будешь просить прощения?
— Тут слова не спасут.
— Вот именно. Так что… у тебя много работы. Особенно умственной, — я опустила взгляд на пакеты и кивнула Егору, — можешь пакеты поставить на комод. Я сама отнесу в кухню.
Егор выполнил мою просьбу и снова перевел взгляд на дверь, за которой находилась Карина.
— Лесь, у меня шанс хоть есть? — Земский посмотрел на меня с надеждой в глазах.
— Это смотря какие чувства у тебя к блонди.
— Люблю я ее. Влюбился, как мальчишка, первый раз в жизни. И готов возвращать любой ценой.
— Ну
