Такое поведение выглядело некрасиво, и совсем не было для него характерным, но в сложившихся обстоятельствах ничего лучшего придумать он не мог. Дорош ужасно устал за прошедшие сутки, да и замкнутое пространство не давало возможности принять другие меры. Остап вздохнул с облегчением, когда стюардесса предложила им перекусить, надеясь, что хоть что-то заткнет Хелене рот. Но та отмахнулась от девушки и продолжила разглагольствовать. Странно, что раньше он не замечал за ней подобной словоохотливости.
Возможно, таким способом она пыталась отвлечь его от беспокойства об отце или, что более вероятно, от мыслей о Яне, но его терпение через три часа перелета закончилось. Чтобы не нагрубить, Остап откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и сделал вид, что спит. В какой-то миг он на самом деле уснул, и ему приснилась Яна. В ее больших серых глазах плескалась грусть, а губы слегка шевелились, словно она что-то говорила, но он не понимал слов. Потом ее лицо заслонил образ отца, укоризненно качающего головой.
Тревожный сон прервала стюардесса, сообщившая, что полет подходит к концу. Хелена некоторое время дулась, обиженная его невниманием, но очень быстро вернулась к своим баранам. Лучше бы она продолжала сердиться.
Помогая нести ее багаж, Остап молча проводил женщину к стоянке такси. Когда Хелена поняла, что он не собирается ехать вместе с ней, она предприняла попытку выйти из автомобиля. Устав от необходимости сдерживать себя, Остап засунул голову в салон и решительно заявил:
- Езжай домой, Хелена. Спасибо за беспокойство, но все остальное я сделаю сам.
- Я только хочу помочь. Мне нужно быть рядом.
Женские глаза наполнились слезами, но они не тронули Остапа. Хелена может сколько угодно обвинять его в неблагодарности и черствости, но он устал быть вежливым и не просил ее о помощи.
- Это семейное дело.
Хелена вздрогнула, словно он ее ударил, и отвернулась. Остап закрыл дверцу и направился к автобусной остановке. Если она продолжит свои преследования, ему придется придумать что-то более радикальное. Интересно, как мужчины отваживают назойливых поклонниц? С этой проблемой он столкнулся впервые.
Нужный автобус лишь на половину заполнился пассажирами, и Остап устроился у окна. Он взглянул на часы и вспомнил, что не перевел стрелки.
Почти семнадцать. Где сейчас Яна? Задержалась в больнице или отправилась домой? Скорее всего, девушка снова у постели женщины с блокадой сердца. Получила ли она цветы?
В ожидании рейса он бродил вдоль киосков, пока не остановился возле маленького цветочного магазинчика. В душном от дурманящих запахов помещении дремала молоденькая продавщица. Чем-то она напомнила ему Яну, и Остап подумал о том, что ни разу не дарил ей цветов. Как так вышло?
Конечно, можно оправдать себя занятостью и редкими встречами. Из больницы они торопились в маленькую квартирку, думая вовсе не о цветах. Хотя, откуда ему знать? Возможно, Яна мечтала о них, но молчала, в то время как он стремился к телесной близости. Она никогда ничего у него не просила, не говоря уже о требованиях. Эта девушка отдавала ему себя, в то время как он пользовался ее добротой.
А признание в любви перед расставанием... Он словно застолбил ее для себя, как настоящий эгоист. Как его отец когда-то давно.
Остап попытался вспомнить, дарил ли отец цветы его матери, и не смог. Подарки старшего Дороша всегда отличались практичностью: кофеварка, пылесос, чайный сервиз. Мама все это оставила в их доме, когда уходила к другому мужчине. Неужели он идет по стопам своего отца?
В маленьком магазине не предусмотрели доставку цветов, но Остап уговорил продавщицу воспользоваться курьерской службой и расплатился за услугу наличными, включив в них чаевые. Он подписал карточку и попросил девушку выбрать подходящий букет самостоятельно.
Остап надеялся, что Яне понравился сюрприз. Он достал мобильный и набрал СМС.
Худощавая пожилая женщина с темными, собранными на затылке в узел крашенными волосами - заведующая гинекологическим отделением, отложила в сторону результаты обследования и воззрилась на Вику над очками, сползшими на кончик носа. Несмотря на решительный настрой, Виктория почувствовала себя неуютно. Именно это необычное чувство заставило ее вздернуть подбородок.
- Я настаиваю.
- Деточка... Извините, что я вас так называю, но вы мне в дочери годитесь. А свою дочь я бы выдрала ремнем за такие намерения. - Она сняла очки и устало потерла пальцами глаза. - Настоятельно рекомендую подумать еще раз. Срок для аборта предельный. Велика опасность осложнений. Существует вероятность, что вы не сможете снова забеременеть.
Она знала это, но в этот миг ей не хотелось об этом думать. Единственное, к чему Вика стремилась, ударить Эда как можно больнее. Заставить его страдать так же сильно, как мучится она. Испытать боль неизмеримо большую, чем ту, которая пронзила ее и не отпускала до сих пор, когда он взял за руку другую женщину. Ее подобным образом он не касался никогда. Интимнее, страстно, собственнически - да, и не единожды, но нежно... Господи, как же нежно он смотрел на Синичку, будто не существовало женщины лучше!
- Не собираюсь менять решение, поэтому не тратьте время попусту. Анализы готовы, и я хочу покончить со всем уже сегодня.
- Послушайте, Виктория, не мне вам советовать, но...
- Вот именно. Прошу вас воздержаться. Мне с этим жить.
- Не только вам. Вы думаете, что врач, делающий аборт, остается безразличным, лишая возможности маленькую жизнь появиться на свет? Это событие оставляет невидимые и не сразу осознанные шрамы на его душе, даже если аборт необходим, чтобы спасти жизнь женщины. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Но сейчас речь не обо мне. - Заведующая отделением снова надела очки, будто отгородившись от Вики, захлопнув на миг приоткрывшуюся дверь в собственный внутренний мир. - В наше время мать-одиночка давно не редкость. Многие женщины прибегают к искусственному оплодотворению, чтобы испытать радость материнства.
- Мы теряем время. У меня еще много дел. Нужно что-то подписать?
Доктор покачала головой и протянула Вике бланки с результатами обследования.
- Зайдете в кабинет к регистратору, она заполнит медицинскую карточку. После этого подождите немного в холле перед отделением. Когда все будет готово к операции, вас позовут.
Устроившись на удобном диванчике в просторном холле, Вика открыла один из журналов, разбросанных на журнальном столике. Она машинально листала страницы, но не запомнила ни единой картинки, не говоря уже о статьях. Адреналин бурлил в ее крови, в предчувствии того, что должно произойти.
