окно кто-то лезет. А сейчас вижу — точно он! Я штаны евонные запомнила! У наших таких ни у кого нет!
На мне скрещиваются недобрые взгляды. Гости ощутимо сдвигают плечи и я чувствую себя словно в ловушке.
— Не мог он! — заявляет Натаха!
— Почему это не мог?! — тычет в меня пальцем жених.
Идея того, что кто-то за день до свадьбы лазал в окошко к его ненаглядной, Анатолию чрезвычайно не нравится.
— Я с ним… я его… — Натаха теряется, — видела его… он один был…
— Где был?! — встревает Димон.
У него заплетаются и ноги, и язык, но мысль он ухватывает цепко. Натаха смотрит на меня виновато, но я и сам понимаю, что наше алиби не стоит выеденного яйца.
— Я всё видел! — проталкивается Женёк. — Мы тут с Олей в сторонку отходили… она мне достопримечательности показывала… — он слегка краснеет, — и тут гляжу, невеста идёт…
Женька держит за руку остроносая, довольно симпатичная девица. Вид у неё, как и у Женьки, растрёпанный и довольный.
— Я — Юля, — сообщает она.
Неугомонная натура моего приятеля помогает восстановить ход событий. Выясняется, что невеста отошла поговорить на соседнюю улицу с незнакомым парнем. Сначала беседовали мирно, потом на повышенных тонах, а в итоге парень запихнул невесту в УАЗ-буханку, следом запрыгнул сам и скрылся в неизвестном направлении.
— Может, он врёт?! — говорит Димон, — Может, они оба с фотографом заодно?!
— Димочка, ну что ты такое городишь?! — наседает на него Натаха, умудряясь при этом мне подмигивать. — На уважаемого человека напраслину возводишь. Вон и Юлька видела, как Танюху увезли…
Длинноносая меланхолично кивает.
— Может, и её подговорили, — бурчит Димон, но его уже не слушают.
Жених от волнения раздувает ноздри. С него слетает растерянность, словно до этого момента он только притворялся рохлей.
— Парень выглядел как? — спрашивает он.
— Высокий, черноволосый, кучерявый… — вспоминает Женёк, — на свадьбе я его не видел.
Я вижу, как мрачнеет мать невесты, словно это описание ей кого-то напоминает. А вот жениху оно, похоже, ни о чём не говорит.
— Номер заметил? — продолжает Анатолий.
— Тряпкой был замотан… Светло-серая, переднее крыло помято и слева стоп-сигнал не горит.
— На турбазовскую похожа была, — говорит кто-то, — там похожая буханка в хозяйстве есть.
— У той все фары горят, — возражают ему, — а такая без фары на маслозаводе.
— Так у той крыло не помятое…
— Так может помяли?
— А, может, фара перегорела!
— Надо ехать, — решительно говорит Анатолий.
— Куда ты попрёшься? — заступает ему дорогу Авдеева.
— На маслозавод! А потом на турбазу!
— Я машины отпустила, на чём вы поедете? — спорит тёща, — у деда Макара мерина запряжёте?!
— Пешком пойдём! — рвётся в бой жених.
— Вы тут пьяные всё, устроите там драку, потом позора не оберёшься. Лучше я сейчас в милицию позвоню.
— Вам что важнее, — кипятится жених, — позор или собственная дочь?!
— Если тряпкой замотан, то это неспроста, — гудит толпа.
— В милицию надо…
— Да пока они спохватятся, Таньку уже увезут…
— Куда увезут-то?
— Известно куда… На Кавказ… это на Кавказе невест воруют…
— Да нахрен она там сдалась? Что у них своих мало?
— У них свои — страшные… а Танька у нас красавица… Еще и блондинка… они, говорят, по-блондинкам с ума сходят…
— Ой верно… знала я одного грузина… горячий был… правда потом евреем оказался…
— А правда что у них?.. Ой срамота-то какая…
— ТИХО ВСЕ!!! — орёт жених, — Пацаны, кто со мной?!
— Толян, ща мы им глаза на жопу натянем! — ревёт Димон.
Что-то вертится у меня в голове. “Украсть тебя пришёл…”, “влюблённый джигит…”. Аккуратно подхватываю под руку Авдееву-старшую.
— В чём дело?! — кипятится она. — Что ты себе позволяешь?! Ты что не видишь, что не до тебя сейчас?!
— У меня есть к вам разговор, — отвечаю со всей возможной убедительностью, — и в наших общих интересах, чтобы его никто не слышал.
Вокруг такой шум, что на нас никто не обращает особого внимания. Жених агитирует гостей на "Крестовый поход" в поисках невесты, и толпа все более впечатляется его доводами. Самые деятельные уже примериваются к штакетинам школьного забора, чтобы не идти с пустыми руками.
— Вы понимаете что будет, если они в таком состоянии на турбазу придут? — продолжаю, — или на маслозавод?! Это ЧП районного масштаба будет.
Она смотрит недоверчиво, но, в конце концов, кивает. Мы отходим за угол школы. Окон на эту сторону не выходит и шум от крыльца тоже почти не слышен. На газоне здесь вытоптан почти ровный круг, на котором обильно валяются окурки. Вот где на переменах ныкаются от педагогов школяры, чтобы навредить своему здоровью. Укромней места для разговора не найти.
— Ты что-то знаешь? — догадывается Авдеева.
— Скорее вы что-то знаете и скрываете от всех, — я вижу её возмущение и спешу продолжить. — Расскажите мне, Светлана Юрьевна, кто такой Николай?
Глава 21
— Никто! — она явно пугается моего вопроса. — Не знаю я никакого Николая.
— Высокий… черноволосый… кучерявый… — продолжаю. — А вот ваша дочь его очень хорошо знает. Настолько, что целоваться с ним готова.
— Откуда ты?… Ты с ним знаком?.. Это он тебя подослал?!
— Не городите чушь, Светлана Юрьевна, — морщусь от такого предположения. — Дочка ваша вчера во время фотосъёмок оговорку одну допустила. Я думал, она про мужа своего будущего говорила… А теперь понимаю, что нет.
До Авдеевой начинает доходить весь ужас ситуации. Скандала всё равно не избежать, ещё немного и обворованный жених поставит на уши весь посёлок. А если привлекать милицию, то история расползётся ещё и в бюрократической плоскости. Всех гостей будут опрашивать… пойдут сплетни… Позорище.
— Не может быть здесь Николая, — неохотно говорит она, — уехал он ещё в мае.
— Сомневаюсь я в этом, — отвечаю. — Невеста ведь пропала, и приметы похитителя совпадают. Рассказывайте, дальше меня эти шекспировские страсти всё равно не уйдут, а Татьяну искать надо. Чем дольше вы тянете, тем сложнее потом разгребать будет.
Решительность и правильно поставленные вопросы творят с людьми чудеса.
