— Тайни-младший. Неудивительно, что у него был комплекс Наполеона.
— Что?
— Ничего, папа.
Безукоризненно причесанная стюардесса прошла по салону первого класса, предлагая закуски.
— Ты никогда не летал первым классом, пап?
— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от бумажного гигиенического пакета.
— Видишь, как я постаралась для нас с тобой? Если бы не мои злоключения, мы сейчас сидели бы в хвосте возле туалетов, прислушиваясь, как спускают воду каждые тридцать секунд. И может быть, не успели бы вернуться домой вовремя, к самому рождению.
— Да уж. Приехать в инвалидном кресле из-за своего драгоценного пальца и с такими ресницами — эффектно, ничего не скажешь. Не говоря уже об украшении на шее.
— Это и воротник, и ошейник, папа. — Ей было предписано носить корсет, пока не заживут позвонки.
Энди, Лулу и даже Чарлз украсили его своими автографами и милыми пожеланиями. Она запомнила напутствие Энди: «Пожалуйста, не пропадай. С любовью, Энди».
Что ж, посмотрим. Посмотрим.
— Я скоро стану дедом, — сказал отец.
— А я — тетушкой Мак, — усмехнулась она.
Она подумала о своей семье. И о семье Эда.
Она была потрясена, увидев фотографию Эйлин Браун. Мак была так похожа на мать Эда в молодости. В бумажнике Эда нашли также фотографию, на которой они были вместе с Кэт. Энди, должно быть, испытал облегчение, узнав, что Эд запал на Макейди еще до того, как у Энди начался с ней роман. Впрочем, она чувствовала, что его гложет сознание вины за то, что он не нашел ее раньше. А она не могла простить себе, что не верила ему. Несмотря на его взрывной темперамент и мотив для убийства, найденное в квартире Эда золотое обручальное кольцо Кассандры полностью подтвердило его невиновность.
Энди нежно относился к Мак, и она тоже питала к нему чувства, но между ними стояло много проблем, а теперь к ним прибавилось еще и расстояние.
Больше не будет страха. Никогда. Страх хуже, чем сама смерть.
— Теперь ничто мне не страшно, — сказала она. — Ничто. Отныне любой, кто поднимет на меня руку, превратится в котлету.
— В котлету?
— Вот именно. А потом у меня что, магнит во лбу, который притягивает психов? Сначала Стенли, потом Эд. Нет, все-таки я везунчик…
Неожиданный толчок прервал ее на полуслове.
Самолет рухнул вниз, и секунду-две находился в свободном полете. У Мак было такое ощущение, будто ее внутренности подпрыгнули до потолка, а потом упали вниз. Инстинктивно она схватилась за руку отца, крепко сжав ее.
Самолет быстро выровнялся, и над их головами зажглась табличка с требованием пристегнуть ремни. Напряжение спало, по рядам пронесся нервный говорок. Отец и дочь крепко держались за руки, пока вокруг раздавались щелчки пристегиваемых ремней.
И тогда она сама ответила на свой вопрос. Макейди, ты больше не притягиваешь психов?
Не зарекайся. Жизненный путь тернист.
Эпилог
Макейди!
Это женское имя выкрикивали уже не в первый раз, и знакомые звуки эхом разнеслись по коридорам тюрьмы Лон-бей.
— Макейди-и-и!
Уилсон раздраженно покачал головой и пошел на звук, гремя ключами. Его натертые до блеска сапоги отбивали по полу четкую дробь. Заключенных его крыла держали отдельно от других узников.
Он видел, что многие из них странные, если не сказать сумасшедшие. Под его присмотром находились парочка психопатов, несколько педофилов, двое парней, промышлявших наркотиками. Таким типам опасно было находиться среди обычных уголовников. Но вот этот парень, отчаянно выкрикивавший имя девушки в самое неподходящее время суток, был самым настоящим серийным убийцей, ожидавшим суда.
По правде говоря, другие заключенные хотели, чтобы их охраняли от него.
Он был печально знаменит, но Уилсон не читал газет, так что ему было наплевать. Для него Браун был обыкновенным идиотом со шрамами на лбу, который постоянно запихивал в раны собственное дерьмо, чтобы его опять вернули в изолятор. Он был определенно не в себе, но Уилсон знавал таких типов; сразу после суда они, как правило, становились шелковыми.
— Макейди-Макейди-Макейди!
— Иди спать, Браун, — сказал Уилсон и стукнул по решетчатой двери своей дубинкой.
Но парень не унимался.
— Макейди-Макейди-Макейди!
— Заткнись! — Уилсон сильнее ударил дубинкой.
Бред продолжался. Голос, сначала звучавший еле слышно, возвысился до крика, а потом перешел в вой, в котором слова слились воедино.
Макейди-Макейди-Макей-Мак-Ма-Мама-Мама… МАМА!!!
— Прибереги это для судей, — пробурчал Уилсон, и вой внезапно прекратился. Восстановив порядок, охранник вернулся на пост. Его ждали кроссворд и свежий номер семейного журнала.
* * *
Эд Браун забрался на койку в камере и забился в угол, словно затравленный ночной зверь. Это была неудача, но временная. У него есть план. Надевай шпильки, Макейди. Я иду за тобой.
Об авторе
Тара МОСС с четырнадцати лет работала топ-моделью по всему миру, а сейчас ведет передачи на австралийском телевидении. Она получила диплом журналиста, прошла стажировку в Академии ФБР и полицейском управлении Лос-Анджелеса. «Фетиш» — ее первый роман, который сразу стал бестселлером и был номинирован на специальный Приз за лучший дебют в литературе.
