– Да, и придумай, как потом загладить свою вину. Сделай пока кофе, а я сейчас буду.
У Хэйли пять минут ушло на душ и еще пятнадцать, чтобы одеться, накраситься и сделать укладку. Лука приготовила кофе, но Хэйли успела сделать только два глотка, пока побросала пленки и папки Васкеза в коробку. И DVD с обработанной записью убийства тоже прихватила.
Личные вещи Мэнни пошли в другую коробку. Она позаботится о том, чтобы их доставили обратно в квартиру Васкеза, и родственники могли их забрать. А вот кассеты и дела оставит у себя. Если ОЭН перевернули вверх дном квартиру Васкеза, то и у Хэйли проведут обыск, недолго думая. Пока с этим делом не будет покончено, она глаз не спустит с коробок.
– Пока ты была в душе, я вызвала такси, – сказала Лука, собирая свои вещи. – Я подожду его на улице. Вчера же меня подвез друг.
Что-то перевернулось в груди Хэйли, – ревность ли, сомнение ли, – когда она задумалась, что это мог быть за друг. И что привело Луку к ней домой прошлой ночью, и почему она была готова перевести их отношения в горизонтальную плоскость, хотя сама же говорила, что не хочет торопить события? Во всем этом сквозила ложь. Была ли Лука с кем-то еще?
– Ну, ты же не собираешься ехать в Вашингтон на такси, правда? В смысле, я тебя подвезу, но…
Они направились к двери, Лука перебила Хэйли:
– Все в порядке. Я возьму такси до станции, сяду в электричку, и я уже дома. Увидимся в шесть.
Хэйли держала коробку на весу, прижав к бедру, и неловко поцеловала Луку на прощание.
– И будь готова меня встретить в шесть!
– Буду минуты считать.
Выезжая из гаража, Хэйли помахала Луке, терпеливо ожидавшей, сидя на крыльце. Может быть, сегодня Лука начнет более или менее открываться ей. Хэйли надеялась на это, потому что предчувствие чего-то особенного, что вот-вот должно было войти после этого в их отношения, становилось все отчетливее.
Сегодня ей предстояло покрыть миллион выступлений во многотысячном Иннер Харбор, с которых начинается празднование четвертого июля в Балтиморе. А они начнутся только в одиннадцать. Поэтому после того, как всех сотрудников отпустили с утреннего собрания, у Хэйли были полтора часа на то, чтобы обзвонить людей из списка Васкеза, с того пожелтевшего листочка, найденного в папке с делом Кастилльяно. Она понятия не имела, действительно ли это «короткий список подозреваемых», который ей обещал Мэнни, или это перечень важных информаторов, или еще что… Чем бы это ни оказалось, разузнать, в любом случае, стоило.
Звонки не давали особенно многого. Конечно, это было похоже, скорее, на предварительный обзвон, потому что Хэйли не могла говорить о пленке, как и не могла напрямую спросить, нет ли у ее собеседника проблем с азартными играми.
Практически никто из тех, с кем ей удалось поговорить, не знал ничего об организации под названием ОЭН, деле Анджело Кастилльяно, и не мог припомнить, чтобы у них состоялся разговор со следователем Мануэлем Васкезом по этому вопросу.
Восьмое имя в списке было Дэвид Рабинович, его номер был с Вашингтонским кодом. Она никогда раньше не встречала этого имени, но оно показалось ей достаточно необычным для того чтобы забить его в Google, пока она ждала гудка. Сайт «Политические Перспективы», группа независимых политических консультантов. Дэвид Рабинович – один из них.
Из его биографии, опубликованной в Интернете, Хэйли узнала, что он восемнадцать лет работал «за кулисами» политической жизни, составляя тексты выступлений и исполняя работу пресс-секретаря доброму десятку членов Конгресса. Потом он организовал группу консультантов. Имена некоторых людей, на кого он когда-то работал, были Хэйли знакомы: они до сих пор были в аппарате, а кое у кого из них Хэйли даже брала интервью.
– Господин Рабинович? – спросила она, когда взяли трубку. – Прошу прощения, что беспокою Вас в праздничный день. Я Хэйли Вард, журналистка.
Давать название издания она не хотела: тогда ее сотрудники из Dispatch могли узнать, чем она занимается. И, кроме того, она знала, что, раз она журналистка, трубку не повесят.
– Да, это Дэвид Рабинович. Как вы сказали, вас зовут?
– Хэйли Вард, господин Рабинович. Я свободная журналистка, и сейчас работаю над материалом о громком убийстве в Нью-Йорке и организации под названием ОЭН. Ваше имя я нашла, когда изучала дело Анджело Кастилльяно. Ведь это его, криминального авторитета, застрелили год назад в Бруклине?
– Свободная журналистка, говорите? – спросил он после долгой паузы. – А для кого вы пишете об этом?
Интересно. В отличие от других, он начал разговор не с фразы «Я не знаю, о чем вы говорите».
– Я еще не знаю, где именно появится этот сюжет, господин Рабинович. Но я непременно вам сообщу, когда это случится. Вы ведь говорили с детективом Мануэлем Васкезом о деле Кастилльяно?
– Я понятия не имею, что это за дело у вас, и кто такой детектив Васкез. Простите, мисс Вард, но мне нужно принять другой звонок. Удачи вам со статьей.
– Пожалуйста, подождите! Не вешайте трубку, – гудок еще не прозвучал, а значит, Рабинович все еще был на линии. – Я дам вам мой мобильный. Пожалуйста, позвоните мне, если вы все-таки знаете кого-то, кто мог бы мне помочь, – она продиктовала ему номер.
– Всего доброго, мисс Вард, – сказал он и повесил трубку.
Этот разговор был, безусловно, похож на все уже сделанные, но что-то в нем было достаточно выдающимся, чтобы Хэйли поставила напротив имени Рабиновича галочку, прежде чем сделать очередной звонок.
Когда Хэйли уехала на работу, Домино подождала на ступеньках ее дома пару минут, чтобы удостовериться, что та не вернется за чем-нибудь, и тогда только пошла в квартиру в доме через улицу, оборудованную для наблюдения. Она была уверена, что Хэйли поехала сразу в офис. И полагала, что коробку с документами она будет таскать с собой, пока не представится возможность изучить содержимое.
Пытаться вытащить коробку из ее машины, пока Хэйли на работе, было, как минимум, рискованно. Тем более, пытаться умыкнуть ее прямо из здания Baltimore Dispatch, из-под носа Хэйли. Нужно было, во что бы то ни стало достать материалы, не наведя на себя подозрения. Поэтому Домино пошла в квартиру для наблюдения, вытащила набор косметики и начала перевоплощение.
Спустя час, одетая в застиранные джинсы и старую водолазку, она была неузнаваема: черный парик, карие глаза, куда более смуглая кожа.
Она решила надеть желтые резиновые перчатки и высыпать содержимое мусорного контейнера «Dispatch» в большую тележку, которую нашла в помещении, где сотрудники клиринговой компании держат инвентарь. Ей повезло, что был праздник, и вокруг было мало народа. Домино удалось подобраться достаточно близко к рабочему месту Хэйли, чтобы разглядеть, что коробка стоит под столом. Теперь нужен был только шанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
