Она достала мобильный, он лежал в ладони, почти невесомый и приятный на ощупь. Пирс, конечно же, волнуется, почему она не докладывает, не выходит на связь. Что бы она сейчас ни сказала по делу, у Организации не будет оснований усомниться в ее словах. Она держала телефон, но, фигурально выражаясь, в ее руках была жизнь Хэйли. Один звонок о коробке, о том, что там внутри, и к вечеру Хэйли – только воспоминание о прошлой ночи.
Домино хотела знать, кто были эти ублюдки, которые хотели развалить Организацию. Она готова была на все, чтобы выследить их. Но не имела права вовлекать в это Хэйли и не знала, сможет ли лгать им. Какая ирония, ведь вся ее карьера была построена благодаря полуправде, поддельным эмоциям и пользованию чужими именами. Ее задача делать все, что потребуется, и становиться кем угодно для того, чтобы выполнить задание. Но в первую очередь, ее научили доверять собственной интуиции. Именно этот урок она сейчас вспомнила, он помог собраться и принять решение.
Она поставила на телефон шифратор и набрала Пирсу. Он поднял трубку на третий гудок.
– Домино.
– Безопасное соединение? – спросил он.
– Естественно.
– Уже который день от тебя ничего не слышно, – в самой обычной фразе послышался упрек.
– Ничего нового по цели Удар.
– Ясно.
– А по поводу ее информатора есть новости? – спросила Домино.
– Ничего.
– А ты все еще подозреваешь, что это дело рук кого-то из своих? – Домино увидела, как Хэйли на секундочку приоткрыла занавески, а потом снова задернула их.
– А ты полагаешь, у меня есть на то серьезные основания? – спросил он.
– Нет, на самом деле. И потом, Удар понятия не имеет, что к чему. И она ни с кем это не обсуждала даже. Она в этом деле сама по себе и беспомощна.
– Она еще к кому-нибудь ездила? – спросил Пирс. – Она все еще ищет ответы?
– Если она кому-то и звонила, то не из дома.
– Тогда надо прослушать рабочий.
– Сегодня вечером займусь.
– Завтра позвони мне, как что-нибудь узнаешь. И, Домино, мы тоже будем писать эту линию, можешь сосредоточиться на наблюдении, – проинструктировал он.
Она могла дать только один подобающий ответ. Машинально.
– Есть, – и надеялась, что он не услышал в ее голосе сомнений.
11:35
Закончив разговор с Домино, Монти Пирс созвал к себе в кабинет главных людей школы. Он опустил ставни на всех окнах, закрыв изумительный вид на Скалистые Горы. Невдалеке виднелась еще площадка, где горстка его подопечных тренировались на полосе препятствий.
Он твердо решил выяснить, не происходит ли утечка по вине кого-то из сотрудников ОЭН, и позвал к себе Грант, Атэра и нескольких наиболее авторитетных оперативников. Он должен был проследить за ними. По крайней мере, он смог бы унять свою паранойю, перестав подозревать Джоан в предательстве, подумал он, подтягивая галстук. Как бы там ни было, его приказ дал тревожные результаты.
Дэвид Атэр приехал несколько раньше, чем Джоан Грант, но, прежде чем начинать, он дождался, пока оба они будут сидеть в креслах напротив него за огромным рабочим столом.
– Похоже, у нас проблемы.
– Это то, чего ты боялся? – Атэр рассеянно провел ладонью по волосам – недавно постриженный и покрашенный ежик снова был ярко-рыжего цвета. Его лицо успело загореть, и имело красноватый оттенок. В этом семестре ему довелось преподавать кроме всего прочего, стрельбу из лука, скоростной спуск в скалолазании и прыжки с парашютом.
– Домино ничего не сказала о том, что Удар возвращалась на квартиру Васкеза, о том, что она отдавала пленку Костеру на обработку, – подтвердил Пирс. – А еще Домино умолчала о том, что провела с ней ночь и следовала за ней на работу, в офис. Кроме того, ее видели, когда она вышла оттуда с коробкой, которую Удар вывезла от Васкеза. А сейчас она сидит у мотеля, где Удар решила укрыться, когда слиняла из своей квартиры.
– А мы хоть знаем, что в коробке? – спросила Грант.
– Нет. Домино держит ее при себе.
Грант встала и прошла к окну. Она постояла немного, приоткрыла ставни, взглянула на огороженную школьную площадку и бесконечные дикие ландшафты со всех сторон.
– Не могу понять… Это совсем на нее не похоже.
Пирс выждал долгую паузу, давая Джоан собраться с мыслями. Ей всегда тяжело давалась оценка рисков. И ее расположение к Домино было очевидным.
– Я все же думаю, нужно дать ей время. Уверена, она знает, что делает.
– Мы не можем так рисковать, – сказал Атэр, медленно вставая из кресла. – Она знает, каковы правила.
Он помолчал и продолжил:
– И в последние двенадцать лет она не нарушала их. Никаких изменений, никаких исключений. Если бы ничего не происходило, она не скрывала бы от нас все это. Верно?
– Джоан, он прав, – проговорил Пирс. – Мне все это нравится еще меньше, чем тебе, но давай смотреть правде в глаза.
– И не говори мне этого! – Грант резко повернулась к ним на каблуках, и окинула мужчин долгим взглядом. Страшные тени пролегли под ее ясными зелеными глазами. Впечатляющий контраст с серебристой белизной волос.
– Я знаю Домино, и вы тоже ее знаете. Она никогда не сделала бы ничего, что принесло бы нам ущерб! Если бы она хотела, давно бы привела их прямо сюда.
– А она и не пытается наносить нам ущерб, – степенно ответил Пирс. – Она хочет оставить все это. Она хочет таким образом добиться свободы. А может быть, на видео больше, чем мы думаем. Может быть, какой-нибудь агент Бюро или амбициозный коп раскусил ее и предложил сделку. Она может попытаться спасти саму себя, и предложить взамен наши головы. Очевидно, что у нее свои мотивы. Да, она никого не привела сюда, но это не значит, что она так не поступит в ближайшем будущем, или сделает что-либо, чтобы остановить их.
Грант демонстративно отвернулась.
– Домино мы должны убрать, а Удар допросить, – продолжил Пирс. – С ней нельзя покончить, пока мы не знаем, до чего она докопалась. Шмель уже следит за Домино. Я дам ему в подкрепление еще одного парня, которого Домино не знает, они доставят Удар сюда. Ваши голоса?
– Нет, – Грант все еще стояла к ним спиной. Скрещенные на груди руки, кулаки сжаты. – Домино тоже нужно доставить сюда. Дать ей шанс объяснить, что происходит. Если между ними что-то есть, это можно использовать.
– Прости, Джоан, – Атэр сделал шаг по направлению к ней, протянул руку, но не коснулся ее плеча.
Его голос звучал мягко:
– Мы не можем так рисковать. Все, что нам нужно, мы с легкостью получим от цели. А Домино по своей воле здесь не появится. Она знает, что бывает с теми, кто возомнит себя мятежником. Мы не сможем заставить ее говорить. Нет, мы не можем поставить все на кон. Я говорю «да».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
