17
– Привет, спишь? – Голос Седого в телефонной трубке звучал весело.
– Да нет, – отозвался Михаил. – Встал. А что?
– Одевайся, – велел Седой, – и поприличней. Сейчас поедем в одно место, в котором тебе уже давно стоило побывать.
– Поприличней это как?
– Как на свадьбу. – Седой отключился.
Миша осторожно положил трубку на рычаг и опасливо оглянулся. Вроде как его свадьба уже состоялась, но кто ж его знает, этого Седого. А вдруг задумал сделать дубль? С его-то возможностями… запросто!
Дома никого не было. Отец с утра отправился в гараж, и Михаил как раз собирался идти к нему, а мать с Татьяной укатили в Москву, на рынок. Так что посоветоваться было не с кем. Михаил открыл шкаф, достал костюм, в котором щеголял на собственной свадьбе, и, пару мгновений поколебавшись, вытащил те же рубашку и галстук, с самой свадьбы так и висевшие в шкафу. Он где-то слышал, что галстуки завязанными хранить нельзя, что так они портятся и теряют вид. Но если развязать, кто ж его потом завязывать-то будет? Каждый раз Седого не напросишься.
Одевшись, он быстро сбежал по лестнице и осторожно толкнул дверь подъезда, после чего облегченно выдохнул. Никаких белых «мерседесов» рядом не наблюдалось, как и празднично одетых родителей. Зато прямо напротив подъезда уже стояла машина Седого. Миша зайцем выскочил из подъезда…
Когда они свернули в сторону Сергиева Посада, Михаил по привычке поинтересовался у Седого:
– А куда едем-то?
– К Дерини, – спокойно отозвался тот. И Михаил почувствовал, что у него, как это уже не раз бывало, засосало под ложечкой.
– Так это мы что, в Англию полетим, что ли? – осторожно спросил он.
Седой усмехнулся.
– А ритуал мы что, в Англии проводили?
– Ну… нет, но в той книжке…
– Та книжка написана на основе информации, к которой у Курц имелся доступ. Но с чего ты взял, что она имела возможность ознакомиться со всей информацией? – с неожиданным раздражением оборвал его Седой. – Ты имеешь представление о распределении линий и мест силы на Земле?
– Не-э-эт, – протянул Миша.
– А почему? Ты ведь уже кое-что получил, почему же ты даже не пытаешься начать собирать хотя бы доступную информацию о том, как этим пользоваться? Вон Черный, не имея и части того, что ты получил даром, знает больше тебя в десятки раз! Тебе что, трудно было начать спрашивать?
– Нет, – снова отозвался Миша почти испуганно. И Седой, похоже, понял, что перегнул палку. Поэтому он некоторое время молчал, а потом заговорил:
– Да будет тебе известно, что места и линии силы на планете располагаются приблизительно равномерно. Если брать большой масштаб, конечно. То есть если ты будешь сканировать поверхность Земли с шагом в тысячу квадратных километров, то довольно большое количество таких тысячекилометровых квадратов будут пустыми, чуть меньше будут иметь хоть одно место силы, а на некоторых обнаружится сразу несколько таковых. Но если мы изменим масштаб – хотя бы до миллиона квадратных километров, – окажется, что везде в среднем одинаково. Мы говорим именно о природных местах, а не о церквях и скоплениях рукотворных артефактов. Но именно природные, изначальные места и линии силы наиболее важны! Это как… ну, месторождения нефти. Из нее потом можно сделать бензин, авиационный керосин, солярку, залить в бочки, цистерны, закачать в трубопроводы или танкеры, перевезти куда надо. Но все начинается с нефти, понятно?
– Да, – торопливо кивнул Михаил, хотя понятно ему было не очень.
И Седой, конечно, это понял. Он шумно выдохнул и резко двинул рулем, выскакивая на встречную полосу, чтобы обогнать какую-то фуру. Прямо навстречу им несся междугородний автобус. Внизу лобового стекла тут же вспыхнул какой-то ярко-красный значок и такие же цифры под ним, а откуда-то из недр приборной панели раздался противный зудящий звук. Значок и мелькающие цифры принялись моргать с тем большей интенсивностью, чем меньшая цифра вспыхивала при каждом моргании. Миша вцепился руками в сиденье. Автобус сердито загудел. Но Седой придавил газ, и машина рванула вперед так, что ускорение прижало их к спинкам. И под почти непрерывный зуммер и молниеносно моргающие значок и цифры они успели вернуться на свою полосу. Несколько минут ехали молча. Миша просто приходил в себя, а Седой, кто его знает… Но потом он отчего-то решил закончить мысль:
– Ты живешь – представь себе – во все еще самой большой по территории стране этой планеты. Так ответь мне, могли ли Дерини не одарить ее своим вниманием?
– Нет, естественно. – На этот раз Михаил постарался, чтобы его голос звучал твердо и уверенно. Седой покосился на него и одобрительно кивнул.
Не доезжая до Сергиева Посада, они свернули на боковую дорогу и через некоторое время подъехали к шлагбауму, возле которого была пристроена будочка. Рядом со шлагбаумом маячил охранник в черной форме, с дубинкой и рацией на поясе и милицейским жезлом на руке. Седой притормозил, приоткрыл окно и что-то сказал. Охранник кивнул и нажал кнопку. Шлагбаум поднялся.
– Строго у них тут, – уважительно отозвался Михаил. Седой лишь насмешливо покосился на него.
Причина этой насмешки выяснилась чуть позднее. Когда их остановили уже на въезде в поселок, который был полностью огорожен забором. Да не таким – простым и легким, из сетки-рабицы или, скажем, дощатым, а основательным – из бетонных плит и с козырьком из проволоки поверху.
Миша даже уважительно цокнул языком. Седой усмехнулся.
– Это еще так. Замок Шамбор во Франции окружает каменный тридцатикилометровый забор, причем построен этот забор был еще в Средневековье. Вручную, представь себе!
– А этот замок тоже принадлежит Дерини?
– Официально там охотничьи угодья президента Франции, – уклонился от прямого ответа Седой.
Дома внутри поселка тоже прятались за заборами, правда, менее основательными. Да частью обветшалыми. Сразу чувствовалось, что поселок старый, еще советских времен, и часть домов пока не поменяла хозяев, которые уже не были такими всесильными, как в старые времена. Но другие – поменяли, а может, и нет. Просто их хозяева смогли удачно устроиться и в новое время. На таких участках дома были ухоженными, сверкали новым сайдингом, а на некоторых, похоже, старые дома были разобраны, и вместо них выстроены новые – куда больше и массивнее.
Целью путешествия оказался огромный особняк, возвышавшийся за высоким забором. Забор был форсистым – из кирпича, с рельефной кладкой, – но поверху его шел такой же козырек, как и на внешнем заборе поселка. Да и территорию он отгораживал едва ли не раз в пять больше, чем участки, мимо которых они проехали. А и те были отнюдь не садовыми шестью сотками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
